Глава 33.

Иногда, когда у Эмилии было отсутствующее выражение лица, Касио ощущал себя неуютно. И хоть подобное было невозможно, ему казалось, что девушка раскрыла его истинные чувства.

– Нет…… – заговорила Эмилия с несколько усталым лицом. – Мне правда нужно ещё раз подчеркнуть, что вчера никакой проблемы не было……

– Это моё хобби.

– ……выбирать женскую одежду?

– Если быть точным, то скорее трата денег.

На лице Эмилии отразилось «вот оно что».

Недавним достижением Касио стало то, что в отличии от прошлого, он мог быстро считывать изменения вы выражении лица девушки. Ещё вчера Эмилия казалась настороженной, как кошка с поднятой когтистой лапой, не знающая, когда он ударит её по затылку, но из-за частых встреч и вынужденного времяпровождения вместе, в последнее время выражение лица девушки стало немного меняться. Пока Касио продолжал говорить колкости, Эмилия слегка хмурилась, словно желала ударить его, когда мужчина пожимал плечами, безмолвно прося дать ему отпор, девушка размыкала губы, будто и правда собиралась возразить, но затем плотно сжимала их.

Однако в конечном счёте и это было поверхностной реакцией. Эмилия была молчаливее всех, когда наступало время высказать своё мнение. Спокойная и медленная, как падающие капли воды, но твёрдая, как обещание, что ничего и никогда не изменится.

Обычно человек злился, убегал или пугался, когда его слабость становилась очевидной.

Но когда Касио Брамантоф намеренно бросал приманку, чтобы встряхнуть Эмилию, её глаза оставались сухими, как озеро, дно которого обнажили. Глаза девушки, с запутанными шрамами внутри, казались затянутыми паутиной, будто она была потрясена и ранена. Спокойные и безэмоциональные глаза, будто она наблюдала как кровоточит чьё-то чужое сердце, а не её собственное.

Даже если Эмилия сейчас спорила, разговаривала и пыталась улыбаться, наступи определённый момент, и она вновь замкнётся в себе.

– Моя дуэнья – графиня Мейнкин, но как долго я могу продолжать беспокоить своего кавалера? Мне так стыдно за свои недостатки.

– Позже ты будешь полностью в распоряжении тётушки, так почему бы сейчас не дать шанс своему кавалеру?

– Если я дам ещё один шанса, то, смогу пошатнуть дом Брамантоф, но, по крайней мере, я могу разбить хотя бы одно окно.

– Вы и шутите.

Эмилия молча посмотрела на Касио Брамантоф, который красиво цокнул языком и махнула рукой, словно ей это надоело. А Касио вновь подумал, что никакая леди не отреагировала бы так.

Это было самовосхвалением, но почти никто не мог отрицать своё влечение к нему. И это касалось не только противоположного пола, но и своего.

Это было очень просто. Мужчина просто заставлял собеседника думать, что тот «Касио Брамантоф», которого они видят, отличается от слухов и лишь они знают его настоящего. Таким образом даже те, кто ранее относился к Касио с некоторое насторожённостью изменяли своё отношение на более лёгкое, сами того не осознавая.

У Касио Брамантоф был природный талант разрушать стены, возводимые перед ним противниками и докапываться до сути.

Люди – существа, слабые к повторениям. Если не срабатывает в первый или во второй раз, то нужно просто повторять всё и в какой-то момент человек начинает терять бдительность. Этот метод не срабатывал с людьми, которые с первой встречи могли определить, что он за человек. И таких было лишь двое, Офелия и Эмилия.

– А вы из тех людей, которые отказываются от подобной возможности? Я же, наоборот, ожидал, что вы взволнуетесь и зайдёте ещё дальше, решив, что это шанс воспользоваться мной, занозой в вашем боку.

– Я прекрасно это знаю. А также знаю, что это более лёгкий способ достичь цели, чем выкручивание запястий ребёнку.

– Вот как?

– Что нельзя сделать с деньгами? Повсюду есть люди, которые говорят, что деньги имеют свои границы, но семья Брамантоф никогда не тратила деньги оглядываясь на них, – Эмилия с сухим выражением лица погладила полы шляпы, которую Китти часто носила с собой.

Широкие поля шляпы наполовину скрыла её чёрные глаза, похожие на тонкое тонированное стекло, а затем вновь открыли.

– Я размышляла о многих вещах.

– И о чём же вы думали?

– Если вы не желаете откровенно использовать меня на светской арене, то зачем вам вкладываться в меня, делая подходящую партнёршу для дебюта?

Да. Она – женщина, которая никогда не теряет бдительности, даже если кто-то за одну ночь пытается заставить её почувствовать себя Золушкой, – Касио вдруг обнаружил, что сам того не осознавая улыбнулся.

– Не знаю почему, но, учитывая, как лорд Эдмунд выглядел в гардеробной на днях, есть люди, которые будут весьма оскорблены, если я выйду и возьму вас за руку. Не знаю эмоциональный это долг или просто желание настоящей потери.

– Неплохая линия рассуждения. Так сейчас, когда вы узнали, что это всё в моих интересах, вы стали спокойны?

– Нет. Это лишь моё предположение. Всё, о чём я могу думать сейчас, это то, что если вы продолжите беспокоить меня, то я использую ваши голени как подставку для обуви.

– Вы – единственная женщина в мире, которая может сказать нечто подобное Касио Брамантоф.

– У меня на примете как минимум 3 кандидатуры: Офелия, графиня Мейнкин и я.

– Вы не желаете получить похвалу даже если это просто пустые слова?

– Кто возьмёт на себя ответственность, если я потеряю себя настоящую, опьянев от иллюзорных мечтаний?

– Если не переусердствовать в опьянении мечтаниями, то умеренное удовольствие становится не проблемой, не так ли?

– Теперь я понимаю, почему графиня Мейнкин сказала вам это.

– ……что? – переспросил Касио немного растерянным тоном, даже не осознав этого.

– Причина, по которой некоторые люди не поддаются искушению, не в том, что у них нет жадности. А потому, что последствия слишком велики. Будь то азартные игры, алкоголь или что-то другое. Не провоцируйте других, если не намереваетесь брать на себя ответственность. Если совершишь ошибку, над тобой посмеются и вышвырнут.

– Леди Эмилия.

– Если бы я была женщиной, которая не знает своего места и просто суёт голову туда-сюда, вы бы сейчас шептали мне на ухо всякие милые глупости. «Я был невероятно слеп, на самом деле моей настоящей любовью была лишь ты», что-то вроде этого, примешивая к этому и другие сладкие речи. Касио Брамантоф, который ухаживал за «той» Офелией, вдруг признаётся мне в любви. «Боже мой, я заслуживаю такой же любви, как и Офелия. Чем я хуже неё» вот что должна была бы закричать я, с огромным комплексом неполноценности и раздутым тщеславием, – голос Эмилии был драматичным, словно она разыгрывала театральное представление. – А в следующий момент вы сладко прошепчете: «Неужели я совершил ошибку? Леди Эмилия, кем вы сейчас возомнили себя?» И с удовольствием будете наблюдать, как я терплю крах.

– ……вы думаете, что я подобный отброс? Я горжусь тем, что не жиголо, который шепчет милые глупости кому попало.

– Я сказала это, потому что на меня подобное всё равно не подействует. Даже если я умру и вернусь к жизни, я не совершу подобную ошибку.

– Почему?

– Как можно сравнивать Офелию с другими по какому-то стандарту? – глаза Эмилии слегка расширились. – И мои глаза, нос и рот абсолютно нормальные. Я умею думать и обладаю здравым смыслом. Совершить подобную ошибку можно только сойдя с ума. С кем, чёрт побери, вы собрались сравнивать мою Офелию? Вы сумасшедший?

– ……вы сейчас точно говорите о себе?

– Моя Офелия – самая красивая девушка на свете, поэтому не смейте сравнивать её с кем-либо ещё.

– …… – Касио Брамантоф лишился дара речи.

Не смейте сравнивать её с другими? Даже при том, что этот «другой» – она сама? – мужчина не понял, по чему-тому ему показалось, что за величественной Эмилией находится иллюзия уже мёртвой Офелии, показывающей ему язык и смеющейся над ним.

Почему я ощущаю себя так странно?

В обычных условиях я бы вежливо согласился. Ведь постоянно случались времена, когда Эмилия осмеливалась ворчать и это было крайне неприятно? И не только для меня. Остальные чувствовали также.

Всё верно.

Было время, когда один лишь вид живой и дышащей Офелии заставлял всё остальное терять свой блеск.

Даже сейчас сцены того времени живы перед глазами.

Девочку, которая тихо сидела рядом с Офелией, словно тень, и протягивала ей сладости или переворачивала страницы книги, звали Эмилия.

Конечно, даже когда другие критиковали её, она спокойно и умело обивалась от словесных нападок, но……

– ……у вас есть хоть капля любви к себе?

– Именно поэтому я ссорилась с Офелией и хватала её за волосы.

– Нет, это, не об этом…… – Касио оказался в крайне редкой ситуации.

Эмилия восприняла его слова так, словно это было очевидно, но это ещё сильнее лишало мужчину дара речи, потому что, казалось, она искренне так думала. Девушка же внезапно разволновалась и начала возбуждённо говорить и её прежде равнодушные чёрные глаза засияли, как у другого человека:

– А, Офелия иногда говорила, что я красивее её. Этот ребёнок. Даже зная, что это пустые слова, мой гнев легко затихал. Разве она не похожа на лису? Такая милая. Ребёнок, прекрасно знающий, что она самая красивая на свете? Хм…… интересно, люди, которых обманывал мистер Касио, чувствовали тоже самое? Прекрасно осознавая всё, ты просто слушаешь чушь, которую говорит обладатель красивого лица. Если так, то, думаю, я могу немного понять их.

– ……вот как? – Касио удивлялся снова и снова.

Раньше я думал, что спокойное отношение Эмили было хвастовством, призванным подчеркнуть её близкую дружбу с Офелией.

Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это не так. Кажется, она сдерживалась, не желая обсуждать эти банальные истории с людьми, которые считала (или точнее, так казалось) занозой в своей жизни.

Она не может рассказывать истории об Офелии абсолютно незнакомым людям.

Да, нет ничего странного в том, чтобы рассказать истории о ней мне, который был поклонником Офелии. И всё же……

– Я говорила ей не делать этого, но она положила внутренности жабы в чашки, которые подавались гостям, и драгоценная посуда была абсолютно испачкана. А чтобы загладить возможный гнев, Офелия налила в чашку кипяток и позволила ему посинеть, а затем положила в них лепестки цветов и протянула мне. Было так мило, как умилительно она вела себя, прося меня не пить это, когда я в порыве ярости пригрозила выпить всё. Ну, когда я видела подобное, то понимала чувства людей, что сходили с ума и говорили, что последуют за Офелией на смерть.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –