Глава 31.

– Этого не произойдёт, – улыбка Эмилии больше походила на улыбку мертвеца.

Девушка в чёрной вуали и с подобной улыбкой, казалось, была готова исчезнуть с лица земли в любой момент.

Будто пепел сгоревшей чёрной розы. Который улетит, если попытаться сжать его в пальцах.

– Я никогда не стану членом семьи Виндроуз.

Её безэмоциональное слова подходили этой могиле.

Чёрное платье, чёрная вуаль. Чёрные волосы и чёрные глаза. Лишь кожа светилась белизной.

Именно Эмилия выглядела мёртвой, а не лежащая в гробу среди ярких цветов Офелия.

На мгновение Касио охватило странное чувство.

Это нелепая фантазия, но всё же. Возможно, это не наша «Офелия» выбрала Эмилию, а Эмилия……

– Наверное, Маркиза усыновит мистера Лэотиса как своего приёмного сына, это нормально. Он многообещающий рыцарь. И его родословная хороша. Он станет достойным продолжателем маркизского рода.

– О чём вы сейчас говорите?

Словно она была вынуждена оставаться в доме маркиза из-за Офелии.

На самом деле, ни существование поклонников Офелии, ни семья Виндроуз не имели для Эмилии никакого значения.

Хотите сказать, что она и правда смотрит на нас, Офелию, всё это богатство и славу, как на что-то принадлежащее другому человеку?

Причина, по которой Касио задал свой вопрос, сам того не осознавая, заключалась в том, что он просто не понимал отношения Эмилии.

Не было никого, кто не знал бы, что Лэотис станет будущим наследником маркиза Виндроуз.

Но, Касио и Эдмунд, естественно, предполагали, что Эмилия займёт место по одну сторону с ним.

Было бы странно, не предполагать подобного, прекрасно зная, как настойчиво Офелия убеждала родителей относиться к Эмилии как к родной дочери, пока была жива.

Все считали, что Эмилия должна поступить также, ведь она отдала больше половины своей жизни ради заботы о родной дочери четы Виндроуз.

Просто, всё было так.

Мужчины не могли представить себе особняк Виндроуз без Эмилии.

Но она ответила чётко и ясно, словно не понимала, почему Касио задал этот вопрос:

– Меня взяли в дом маркиза, потому что нужна была подруга возраста Офелии. Офелия умерла, – простые и разумные слова Эмилии, словно вбивали гвозди в гроб. – Теперь мне нужно покинуть Маркиза.

Неужели, всё это время для неё действительно ничего не значило?

– ……Маркиз приказал вам уйти?

– Похороны только что закончили, поэтому у него нет времени беспокоиться обо мне. Я сделаю это сама, – голос Эмилии оставался спокойным на протяжении всего их разговора.

Услышав его, Эдмонд Глостер выдохнул.

Если для Касио Эмилия была той, кто смотрел на него свысока и всегда была на шаг впереди, то для Эдмонда происходящая ситуация была шокирующей.

Даже сам Касио, которого было нелегко потрясти простыми вещами, не мог понять нынешнюю ситуацию и продолжил спрашивать Эмилию:

– Леди Эмилия, разве вы не должны стать приёмной дочерью семьи Виндроуз?

Несмотря на то, что он поднял этот вопрос невероятно прямо, Эмилия пожала плечами, словно услышала чепуху.

У Касио возникло редчайшее затруднение с подбором слов.

– Это просто одно из оправданий, который использовала Маркиза, чтобы умилостивить Офелию, когда она была жива.

Оправдание, – и Касио, и Эдмонд были шокированы.

Офелия, которую они знали все эти годы, была искренней, да и Маркиза не была настолько бесчувственной, чтобы не исполнить просьбу своей умершей дочери.

Всё же Эмилия оставалась рядом с Офелией более 10 лет и была к ней ближе, чем родители, а также оставалась с девушкой до самой её смерти.

Даже если бы Эмилия совершила грех, достойный смерти, маркиз Виндроуз оказался бы в том положении, когда должен был бы встать на её сторону.

– Поэтому вы так и волновались? – спокойно спросила Эмилия, по-своему интерпретируя реакцию двух мужчин. – С чего, чёрт побери, вы поверили, что Маркиз и его жена сделают меня своей приёмной дочерью.

– Волнение, сейчас не…… – заговорил всё ещё ошеломлённый Касио.

– Я не испытываю никакой привязанности к семье Виндроуз без Офелии.

Но услышав эти слова лишился дара речи.

Это странно.

Очевидно же, что это были отношения в которых они смотрели друг на друга с неприязнью, словно пёс на кур. Точно.

Она – громоздкое украшение, прикреплённое к Офелии, женщина, которая не понимает, что говорит и говорит лишь грубости.

Вот как думал Касио.

Он неоднократно критиковал Эмилию за то, что она не подходила Офелии ни по статусу, ни по внешности, ни по мудрости или характеру.

Но та так и не сдалась. Напротив, она спокойно и невозмутимо продолжала противостоять Касио с таким лицом, словно смотрела на лающего пса.

Поэтому я действительно думал, что эта женщина думает о семье Виндроуз так, словно она – её член, но……

– Леди Эмилия, что вы планируете делать после того, как покинете особняк Маркиза? Вернётесь к своей семье? Наше общество не настолько простое, чтобы незамужняя юная леди могла жить одна.

Причина, по которой Касио поднял тему семьи, заключалась в том, что он знал, насколько чувствителен этот момент.

Биологические родители что, продали Эмилию за деньги, Лэотис Хоп, Маркиза и Офелия.

Лишь эти несколько вещей были болезненными для Эмилии. Касио знал, что заденет её. Его слова были просто уколом, призванным пощекотать нервы девушки.

Чёрные глаза Эмилии посмотрели на Касио Брамантоф. Однако на этом всё.

– У меня достаточно денег, чтобы жить самостоятельно, – Эмилия полностью проигнорировала укол. Ни разговора о браке, ни о семье.

Почему упоминаете моих родителей, с чего особняк маркиза стал моим домом? – если реакция была такой, Касио смог бы понять её.

Однако, девушка с совершенно равнодушным лицом сказала, что будет жить одна.

И в этот момент Касио начал злиться.

Эдмонд Глостер, растерянно наблюдавший за разговором со стороны, присоединился к ссоре, поскольку не мог игнорировать ситуацию, которая лишила дара речи известного своим острым языком Касио Брамантоф:

– Если уедете из дома Маркиза, вам ведь будет трудно найти хорошего супруга? Не слишком ли вы оптимистичны в своей ситуации? Так же расслаблены, как когда она была жива……

– В обмен на то, что я была рядом с Офелией, Маркиз и его супруга дали мне очень многое. Мне нет нужды терпеть лишения.

– Се, сейчас вы говорите так, но позже…… – Эдмонд запнулся, теряя дар речи.

Эмилия оказалась на удивление рациональной и равнодушной.

Храня подарки, которые дарила ей Офелия, она ни разу не смотрела на них с жадностью, какими бы красивыми и дорогими не были вещи, преподносимые ей.

Касио думал, что это из-за гордости.

Однако всё оказалось иначе.

Чем, чёрт побери, может заниматься незамужняя юная леди, без достаточно благородного происхождения, чтобы заработать себе на жизнь?

Слова Эмилии были невероятно спокойными. Они не были похожи на простое упрямство ребёнка, ничего не знающего о мире.

Но как незамужняя юная леди, без опекуна, может покинуть дом и жить одна, не вступая в брак?

Оставляя всех бесчисленных людей вокруг себя?

Если бы она просто попросила чету Виндроуз предоставить ей приличный дом, разве не получила бы его сейчас же?

Эдмонд, который пытался затеять ссору с Эмилией, сейчас казался скорее растерянным, чем счастливым из-за сложившейся ситуации и его взгляд был прикован к ней.

Голос Эмилии изменился, сначала он не выражал волнения, но сейчас в нём слышалось раздражение:

– Нет. Если Офелии нет, почему я должна задерживаться или приезжать в особняк Маркиза?

– Вам же нравится Лэотис? – тот факт, что Касио Брамантоф наконец сказал то, что никогда не собирался, был простым итогом из возрастающей растерянности.

Уголки губ Эмилии затвердели. На очень короткое мгновение воцарилась неописуемо густая тишина.

Однако в следующий момент она улыбнулась. Это была улыбка, похожая на ту, что они видели раньше, но всё же немного другая.

Если бы температуру сердца можно было бы преобразить в цветное пламя, то сейчас оно горело бы крайне ярким синим цветом.

Холодным и болезненным.

– О чём, чёрт побери, вы говорите. Я была вежлива с мистером Лэотисом, поскольку он был потенциальным женихом этого ребёнка и будущим наследником Маркиза.

В этот момент Касио по-настоящему лишился дара речи.

Эта женщина…… да, ужасна, – он уставился на лицо Эмилии, даже не осознавая этого.

Её голос был спокойным и сдержанным. Словно мог обмануть всех на свете.

Даже включая её саму.

– И что, если у меня есть чувства? Я также знаю, что ему нравилась Офелия и сейчас, когда он станет наследником Виндроуз, моё проживание в особняке будет во многом неприятным, – Эмилия пожала плечами, словно пытаясь пошутить.

Её улыбка была немного более живой, чем первая, когда казалось, что она готова исчезнуть в любой момент, но……

Касио продолжал молчать.

Почему она проводит настолько строгую границу?

Никто не осудит её, если она останется особняке Виндроуз. Нет, все и думают, что так будет.

Даже если её не удочерят, эта женщина посвятила всю свою жизнь их дочери, поэтому семья Виндроуз обязана взять на себя ответственность за это.

Все думали именно так.

Сейчас у неё нет проблем с тем, чтобы раскрыть свои чувства к Лэотису Хоп.

Даже будь она родной сестрой Офелии, это бы не было проблемой сейчас, когда Офелия умерла и похоронена.

Офелия умерла прежде, чем они с Лэотисом успели официально обручиться. Она также никогда не проявляла романтического интереса к нему.

Поэтому все и думали так.

Однако Эмилия вела себя так, словно была чужой.

Словно не боялась покинуть особняк Виндроуз, где провела большую часть своей жизни.

Словно собиралась отказаться ото всех отношений, которые построила до этого момента и от всего прошлого.

Всё в порядке. Я ничего не жду от вас, – будто говоря вот это.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –