Глава 30.

Маркиз Виндроуз был убеждённым приверженцем нейтральной партии. Он умело использовал тот факт, что его единственной дочери осталось жить недолго и фактически отстранился от политического и финансового мира.

Однако стали ходить слухи, что Маркиз собирался вернуться в светское общество в этом году.

Говорили, что Маркиза, которая также жила в уединении в семейном особняке и не носила ни одной новой вещи вдруг заказала несколько новых нарядов в бутике, который раньше часто посещала.

И даже вызвалась в качестве компаньонки для одной юной леди.

Сутью светской жизни в конечном счёте был политический брак.

Офелия Виндроуз умерла и наследником Маркиза стал Лэотис Хоп.

В зависимости от того, кто займёт место рядом с Лэотисом Хоп, весы политических сил значительно сдвинутся, поскольку в игру вступит сила маркиза Виндроуз и поддержка рыцарей Гламис.

Было невозможно, чтобы Королева, стоящая на этом же пути, не возжелала Лэотиса.

В подобной ситуации предложение Касио Брамантоф стать партнёром Принцессы буквально накаляло воздух.

Всё дело в том, что у Касио не было незамужней партнёрши даже во время его собственного дебюта.

И сейчас Касио холодно улыбался про себя, смотря на людей, которые развязали спор.

Семья Брамантоф не была исключением из нейтральной партии и никогда не принимала чью-либо сторону.

Конечно, она отличалась от маркиза Виндроуз, поскольку желала сохранить нейтралитет до наступления напряжённости, чтобы сыграть роль вершителя судеб.

Получая максимальный результат при минимальных вложениях.

Это было семейным девизом Брамантоф. Это было очевидно потому, как люди сидели здесь и несли чушь, не имея даже минимального намерения сесть на уплывающий корабль в самом конце.

– В итоге всё зависит от того, кто станет партнёром Принцессы…… другими словами, всё зависит от того, какие силы привлечёт к себе Королева?

Касио пожал плечами, словно не пытался разобраться в ситуации.

– Вам известно что-то?

– Всё, что я знаю, так это то, что ещё ничего не решено по поводу того, кто станет партнёром Принцессы.

– Есть вероятность, что Лэотис не будет участвовать в этом светском сезоне?

– Говорят, Маркиза нарушила молчание. Учитывая дружеские отношения между ними, подобное вряд ли возможно.

Это была довольно щекотливая ситуация для второго сына, который был куда более выдающимся, чем его старший брат, и из-за этого Лэотис Хоп рос, с самого детства курсируя между маркизом Виндроуз и своим отцом, маркизом Хоп.

После того, как в юном возрасте его посвятили в рыцари, что доказало его гениальность, Лэотис почти полностью разорвал связи с семьёй Хоп.

Конечно, обе семьи договорились об этом между собой. Мадам Хоп, которая благоволила только своему старшему сыну, также сыграла свою роль в неприязни к Лэотису.

Благодаря этому маркиз Виндроуз стал считать Лэотиса Хоп своим родным сыном.

– Нужно попытаться как-то сблизиться с ними.

– Он славится своим каменным характером, поэтому вряд ли что-то получится.

– Лорд Касио, у вас нет никаких идей?

– На самом деле, Принцесса ведь не важна?

– Что это значит?

– Настоящий враг, с которым необходимо иметь дело – это не Королева или Принцесса, а Его Высочество юный Принц.

Эрцгерцог молчал.

Да, ему неприятно слышать, что он – трус, который должен столкнуть своего юного племянника на край обрыва и захватить трон.

Однако он тот, кто не сможет отказаться от своей жажды трона.

Конец власть имущих, которые однажды начинают стремиться к власти, очевиден, – Касио мягко улыбнулся:

– Вы – члены светского общества, и всё же есть люди, которые разбираются в этом лучше нас, так что стоит оставить это им. Почему бы нам не подумать обо всём этом потом? – осматривая притихших стариков, Касио задумался.

Как и думал, будет лучше дать ей хотя бы одно оружие для самообороны.

В этом году бальный зал, где мы будем танцевать, будет скорее полем битвы, где люди прячут в своём смехе мечи и стремятся уколоть друг друга, чем местом для танцев и выпивки.

*****

– ……не кажется ли, что это уже чересчур?

Касио с лёгким удивлением посмотрел на белое лицо девушки, на котором отражались редкие признаки усталости.

Он только что ворвался в третью гардеробную, таща за собой Эмилию, которая корчила недовольное лицо, из-за своего желания загладить унижение, которое она перенесла вчера.

Верно. Именно «тащил».

Кити, находящаяся рядом с Эмилией, воодушевлённо воскликнула: «Мисс, они все такие красивые!» и Касио также решил вмешаться, таская девушку за собой от платья к платью.

В каждом месте, где они были, персонал гардеробной и их хозяйки улыбались с самыми счастливыми лицами в мире и постоянно что-то рекомендовали.

Касио увидел, что бледное и изначально безразличное лицо Эмилии, постепенно темнело от недовольства, поэтому хотел увидеть, как далеко он сможет зайти.

Даже сейчас девушка, казалось, не знала, как дрожали её глаза, когда она переводит взгляд с кучи обуви на гору нарядов и обратно.

У чёрной кошки, лежащей на полу животом вниз и не меняющейся в выражении лица, что бы я ни делал, от шока шерсть встала дыбом, едва она увидела перед собой сложенные в горы сушёный лосось, кусочки хурмы и клубки лисьего меха.

Касио было забавно видеть, как колеблется Эмилия, словно даже не может представить себе цену этим вещам и как осторожно протягивает руку, чтобы потрогать одну из вещей, сложенных в кучу, а затем крутит головой, чтобы проверить нет ли ценника или каталога.

Эмилия словно была крайне осторожной кошкой, которая передними лапами аккуратно трогала башню из лакомств и игрушек, которую нагромоздили люди, а затем в ужасе отпрыгивала назад, увидев, как она с грохотом рассыпается.

Даже если какое-то время она жила жизнью, ничем не отличающейся от жизни простолюдинки, стоит ли бояться подобного?

Слышал, что в поместье Виндроуз она жила жизнью, которая вызывала зависть у всех других.

Маркиз Виндроуз – аристократ из знатной семьи и покупал, а также привозил в особняк все возможные вещи для своей дочери, которой трудно было выходить за пределы дома.

Всем известно, что поскольку Эмилия и Офелия были одного возраста, Офелия постоянно настаивала на том, чтобы делить всё с подругой, поэтому сразу покупалось под два комплекта одинаковых нарядов.

Кстати, говорят, покидая особняк Маркиза, она ушла почти голой, – Касио изо всех сил постарался подавить неприятное чувство, которое нахлынуло на него в этот момент.

Сейчас не время для беспечного волнения.

Эмилия стоит прямо передо мной с пустыми и полубездушными глазами.

Откровенно говоря, Эмилия была более дисциплинированной, чем любая другая женщина, которую когда-либо видел Касио Брамантоф.

Это не означало, что она совсем не волновалась. И также не означало, что она была лишена элегантности.

Наоборот, она была куда лучше, чем некоторые юные леди, которых с детства воспитывали как воинов.

Но Эмилия сохраняла спокойствие. Вокруг неё царила странная, почти просветлённая атмосфера.

Чёрные глаза с отстранённым взглядом. Спокойная улыбка, словно она ничего не ожидает.

Когда вижу эту улыбку…… странно, но я ощущаю боль где-то внутри, словно злюсь.

Раздражает. Да. Не могу понять, почему она не боится, хотя у неё ничего нет, ведь она ушла почти голой, и не имеет никого, за кого может ухватиться.

Когда она была рядом с Офелией, это раздражало меня ещё сильнее.

Было смешно, как она смела встать рядом с Офелией, обсуждая собственное место, высоко держа голову и действуя невероятно уверенно, полагаясь исключительно на её благосклонность.

Она была похожа на ржавую медь, прилипшую к прекрасному бриллианту. Я думал, кто она такая, что «смеет» насмехаться над самим Касио Брамантоф?

Поэтому и не знал.

Касио думал, что всё из-за того, что Эмилия выросла в семье маркиза Виндроуз, ведь к ней с юных лет относились как к родной дочери, поэтому она и не понимала своего места.

А потому и осмеливалась говорить, что является самым близким другом Офелии.

Вот как думал Касио. В противном случае, он отказывался вообще что-либо понимать.

И поэтому он ждал, что однажды Эмилия потерпит великое поражение.

Веря, что однажды увидит, как спокойное, уравновешенное лицо девушки исказиться от отчаяния.

И эти чувства Касио достигли пика в день похорон.

Теперь, когда источник её гордости исчезнет, она наконец-то впадёт в отчаяние.

Но в тот момент, когда он увидел лицо Эмилии, которая не плакала, что-то щёлкнуло в его голове. Ведь он действительно думал, что в этот раз она расстроится и заплачет.

Или, скорее, Касио считал, что наконец сможет увидеть её внутреннюю сущность, скрытую за притворством.

Здравый смысл подсказывал ему, что причиной, по которой Эмилия оставалась рядом с Офелией всё это время, был именно день её смерти.

Иначе зачем, чёрт побери, ей терпеть подобные унижения и страдания так долго?

После того, как Офелия исчезнет, она останется одна и заявит о своих правах на всё это……

Однако реакция Эмилии была совсем не такой, как он ожидал.

Она улыбалась. Её улыбка отражала настоящее облегчение. Касио Брамантоф на мгновение оцепенел.

Эдмонд Глостер, стоявший рядом с ним, тоже замер. Они никогда не видели у неё подобной улыбки.

Ни разу.

«Эмилия», которую они знали, так не улыбалась.

Наоборот, им было привычно видеть, как она с презрением относится к окружающим, спрашивая зачем они снова здесь или говоря о том, как же они надоели.

С Эмилией Офелия вела себя как кошка спрятавшая когти, а Эмилия заботилась об Офелии, как мама-кошка о своём котёнке.

Эмилия и они постоянно сталкивались друг с другом, а Офелия была между ними.

Поэтому Касио думал, что и в этот раз будет тоже самое. Что ничего не изменится.

Думал, что Эмилия будет охранять гнездо Офелии даже после её смерти, словно смеясь над теми, кто назовёт её жадной и как заявит, что всё, что оставила после себя Офелия, принадлежит только ей, поэтому они могут смотреть и завидовать.

В какой-то момент мужчины даже подумали, что для Эмилии естественно занять место, где была Офелия, что даже после её смерти девушка будет рядом с ними.

Опираясь на то, что «эта» Офелия никогда не отдаст ни единой своей вещи кому-то, кроме Эмилии, поэтому в будущем их повседневная жизнь никак не изменится……

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –