Глава 28.

– Офелия была худшим ребёнком на свете. Но для меня она была той, кого я ни за что на свете не променяю.

– ……

– А эта мисс была очень красивой и доброй.

Если бы это было в старые времена, то Касио Брамантоф просто посмеялся бы на Эмилией. Спрашивая, может у неё что-то не так со зрением, если Офелия плохая.

Однако сейчас он молчал, и Эмилия могла просто изложить свои мысли без каких-либо комментариев с его стороны.

От этого девушке стало немного грустно, поскольку это говорило о неоспоримом течении времени.

Офелия умерла и люди изменились. Теперь все сходят с ума по той, кто похож на этого ребёнка, а не по ней.

– Однако мне нужно не это.

– А что, если эта леди будет злой со всеми, но доброй лишь с вами?

– Какая разница?

– Мне интересно, возможно у леди Эмилии именно такие вкусы. Я спросил, поскольку подумал, что это может помочь в моих будущих планах.

– Это вопрос вкуса и индивидуальности: тот ребёнок – это тот ребёнок, я – это я, а другие люди – это другие люди.

– Правда невероятно.

– Не знаю для чего вы хотите использовать это, но зачем вас знать мои вкусы?

– Хотел попробовать то, что придётся по вкусу моей драгоценной спутнице, – с готовностью ответил Касио, словно и правда собирался повторить то, что расскажет Эмилия.

Как только она представила, как мужчина поражает Офелии, как молча дёрнула плечом.

Дело вкуса……

Если серьёзно задуматься, то с самого детства мне всегда нравилось опираться на чьё-то сильное плечо.

Сильное плечо того, кто без проблем сможет удержат меня одной рукой, даже если я буду цепляться за что-то.

Хочу иметь возможность опереться на кого-то.

Кого-то серьёзного и заслуживающего доверия.

Того, кто будет верить в меня и дорожить мной, независимо от того, что я делаю и где нахожусь.

Возможно, это тоска по семье. Местонахождение моих родителей неизвестно с тех пор, как они получили от Маркиза деньги за меня.

Они не были хорошей опорой, поскольку заставляли меня бродить по улицам, чтобы получить деньги, а затем и вовсе продали меня.

Люди в особняке маркиза Виндроуз относились ко мне как к подруге Офелии, но я не ощущала полной безопасности.

Возможно, потому, что лучше других осознавала, что я – та, кого продали.

Вполне естественно, что из-за этого моё внимание приковалось к Лэотису.

Между мной и Офелией, постоянно ведущей себя непослушно и незрело, Лэотис всегда был серьёзным и молчаливым старшим братом.

Он с короткими чёрными волосами, яркими фиолетовыми глазами и негромким голосом всегда был спокойным, в отличии от остальных мужчин.

Без слов принимая упрямство Офелии и мои ошибки.

Раньше Эмилия украдкой поглядывала на крепкую спину Лэотиса, который каждый день размахивал мечом на тренировочной площадке, прячась за старым деревом, ветви которого достигали перил террасы 2-го этажа и наблюдала за людьми.

Когда Офелия крепко засыпала, она выскальзывала из комнаты и затаскивала своё небольшое тело на конец пышной ветки, где навостряла уши.

Сердце Эмилии всё время быстро билось из-за беспокойства, что об этом кто-то мог узнать.

Сейчас, думая об этом, это был первый раз с того момента, как придя в дом Маркиза мне действительно чего-то захотелось.

Не мягкий хлеб, который я ела в каждый приём пищи, не экзотические фрукты, которые пробовала впервые, не нежнейшие кружева, к которым страшно было прикоснуться и не книги с великолепными иллюстрациями. Больше всего на свете мне нужен был близкий человек.

Человек, которому доставалось внимание Офелии, её семьи и других любящих людей, находившихся рядом с ней, был безумно желаем для меня.

Но даже в юном возрасте я знала, что не могу позволить себе этой жадности.

Послушав, как Маркиз с супругой обсуждают их помолвку, как только здоровье Офелии улучшится, я прекратила наблюдать за ним.

Не потому, что меня поймали. Просто стало максимально неловко.

Офелия ненавидела мужчин, но слушалась Лэотиса.

Если бы Офелия могла спокойно стать преемницей Маркиза, всё было бы прекрасно, но поскольку здоровье мешало ей сделать это, она должна была, по крайней мере, привести в семью мужа, который смог бы взять на себя обязанности Маркиза.

Им и стал Лэотис.

Другими словами, пусть Офелия и не была намеренно связана брачным контрактом, но Лэотис с самого начала был выбран в качестве её супруга.

Талантливый второй сын дальнего родственника и её ровесник.

Как и я была продана Маркизу в качеств друга для Офелии, он был тем, кто попал в особняк из-за совокупности обстоятельств взрослых, своего характера и личностных качеств.

Поэтому со временем я скрыла свой интерес. Даже от Офелии.

Я намеренно ворчала. Чтобы не пойти с Лэотисом «нормальным» путём.

Чтобы не возникло предположений, что после смерти Офелии я стану приёмной дочерью Маркиза и выйду замуж за Лэотиса.

Даже моему юному уму это казалось крайне эгоистичным поступком.

Если бы заметил мои чувства, то не оставил бы этого. Особенно, если бы это была Офелия.

Мне правда было ненавистно это. До смерти ненавистно. Я задавалась вопросом, не придётся ли Офелии из-за меня отказаться от мужчины, которого она полюбила за свою короткую жизнь?

Чтобы не видеть подобного развития, я предпочла уйти из дома Виндроуз среди ночи почти без вещей.

Даже если по какой-то случайности Офелия не была помолвлена с Лэотисом и просто умерла, мысль о том, что я могла занять её место после всего, была слишком ужасающей для меня.

Я стирала эти чувства, стирала их снова и снова, чтобы невольно не подумать, что Офелия умерла ради того, чтобы я смогла воссоединиться со своей любовью.

Я решила не заблуждаться, как бы сильно Лэотис не заботился обо мне и каким добрым бы он не выглядел.

Не представляю, как было бы неловко, если бы я вдруг призналась.

Девочка, привезённая в качестве подруги Офелии по играм и мальчик, привезённый в качестве будущего супруга Офелии и наследник титула Маркиза?

Нам никогда не быть равными.

Точно так же, как я тогда ненавидела Офелию, в то же время я дорожила ей и думала о том, как мне повезло встретить её, но моя зависть к тому, чем она обладала, не проходила.

Даже после смерти Офелии, «игрок» чаще всего оставался с Лэотисом.

Как бы Офелия не приставала к родителям, требуя от них хорошего отношения ко мне, в конце концов, я не была членом семьи Виндроуз.

Единственное утешение, что у меня есть, заключается в том, что не только мне, но и каждой моей ровеснице в особняке маркиза хотя бы короткое время нравился Лэотис.

Поэтому моё поведение, пусть и было немного странным, но можно было принять за очередной поступок безрассудного ребёнка, которого взбудоражил облик красивого старшего брата.

Этот мужчина с таинственным взглядом, даже в день похорон вытащил фитиль моих эмоций, которые я так сильно стараюсь подавить, и словно дразнил, спрашивая, почему я не зажигаю его.

В любом случае, Касио также начал волочиться за Офелией, когда был совсем юн, и хоть он был не так успешен, как Лэотис, он смог найти небольшую щель в моей защите, которой пользуется до сих пор.

Если задуматься, то он и правда жесток по отношению к другим.

Подобно тому, как лягушка умирает от попавшего в неё камня, он, не думая, безжалостно спрашивает: «Вам же нравится сэр Лэотис?», как это было на похоронах.

Ещё и когда Эдмонд Глостер был рядом.

Пусть в тот момент Лэотиса не было рядом, но все всё равно повезло, что я смогла отреагировать спокойно. Даже представить себе не могу, насколько жалкой бы выглядела, если бы разволновалась и начала грубить.

Но сейчас, по иронии судьбы, мне суждено держать Касио за руку и танцевать на дебютном балу в скором времени.

Даже когда я столкнулась с Эдмондом и юной леди в гардеробной…… что он сказал? В моём ли это вкусе?

Как он может сравнивать Офелию и Элоди и желать узнать, кто мне нравится больше? Совершенно не понимаю, что творится в его голове.

Я знаю, что для этого мужчины Офелия – единственный свет в этом мире, который не сравнится ни с кем другим.

И всё же, даже пусть это попытка подразнить меня, не слишком ли это?

Из трёх главных целей в этой истории за Элоди наиболее открыто ухаживает именно Эдмонд, но……

Пусть это любопытство по поводу «замены, похожей на Офелию», Касио также, должно быть, весьма заинтересован в Элоди.

Почему-то всё оказалось немного не так, как представляла себе Эмилия.

С самого начала он спросил меня, что я думаю о ней.

Конечно, я знаю, что с тех пор, как я оказалась рядом с Офелией, он стал проявлять ко мне какой-то неприятный интерес, возможно из-за желания избавиться или отправить куда-нибудь подальше, но……

Он ведь не пытается заставить меня потерять бдительность, а затем сбросить в пропасть, используя свою семью и письмо Офелии?

Это мне также неизвестно.

Могла ли Офелия сказать в письме что-то вроде: «Если тронешь Эмилию, я поднимусь из могилы и убью тебя?», а ему захотелось проверить это?

Поэтому он тыкает пальцем в Элоди, гадая не вернувшаяся ли это Офелия……

Нет, это уже слишком надуманно.

Даже если его план состоит в том, чтобы опозорить меня, Касио не выйдет сухим из воды.

Честь спутницы, которую ты сопровождаешь на дебют, равносильна твоей собственной.

Даже Касио Брамантоф будет нелегко выдержать урон от подобного.

Касио широко улыбнулся, встречаясь со взглядом Эмилии. Легко и очень естественно.

Немедленно нахмурившись, Эмилия запоздало ответила на его вопрос:

– ……что бы вы не делали, это будет просто жутко, поэтому забудьте.

– Ваши слова очень ранят.

– Возможно. Я скажу заранее, но…… я была так зла, что заговорила с мистером Эдмондом Глостер шёпотом на ухо. Возникнут ли из-за этого какие-то трудности в успешном светском дебюте?

– Не повлияло бы даже то, если бы вы пронзили этого идиота словами, подобными железным гвоздям.

– Хорошо, это обнадёживает.

– Размышляя сейчас, мне немного стыдно. Хотите, я закажу оружие для вашей самообороны?

– ……вежливо откажусь от этого. Не хочу пачкать свой дебют кровью, – вежливо отказалась Эмилия от предложения Касио, которое почему-то прозвучало искренне.

Оружие для самообороны выглядит немного заманчиво, но он выглядит так, словно собирается без всяких раздумий отдать мне оружие, чтобы я снесла голову Эдмонду Глостер.

В этот момент Эмилия почувствовала, что карета медленно замедляет ход.

А затем послышалось ржание лошадей.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –