Глава 27.

– Ты! – взорвался в конце концов Эдмонд.

Персонал гардеробной и горничные отчаянно пытались помешать ему подойти к Эмилии и схватить её за ворот.

Пусть он и сумасшедший фанатик, ограничивающийся Офелией, его беспокоит время и место, а ещё, кажется, он без ума от этой девушки.

Верно. Вот как, он совершает подобные сумасшедшие поступки в игре.

Если бы Эмилия сейчас выглядела неискренней в его глазах, то у Эдмонда могли бы возникнуть неприятные чувства, что принесут ей неприятности в будущем, но сейчас ей хотелось игнорировать всё это.

– Не приближайтесь к нашей мисс! – стиснув зубы, Кити преградила путь к Эмилии.

– Кити.

– Что ты сказала леди Элоди……!

– Что тебя так злит, Эдмонд Глостер, – Эмилия поднялась со своего места с идеально ровной спиной.

Хоть со своим ростом она достигала лишь груди мужчины, Эмилия смотрела чётко ему в лицо.

Только, когда их взгляды встретились, Эмилия неосознанно смутилась. Дрожащие голубые глаза Эдмонда были похожи на глаза испуганного ребёнка.

Это забавно.

Как только Эмилия увидела это, тот, кто разозлил её, тот, кто ссорился с ней и тот, кто разозлившись бросился на неё, стал выглядеть иначе, но в лучшем случае это зрелище могло просто заставить её поёжиться.

Он чувствует себя виноватым? Виноватым перед кем? Офелией? Или передо мной? – в животе Эмилии забурлило что-то холодное и чёрное.

Всякий раз, когда это происходило, девушка переставала осознавать, что она за человек.

– Если собираешься быть джентльменом и ухаживать за леди, то, по крайней мере, не веди себя грубо в отношении других в присутствии своей леди.

Эмилия ощущала такую абсурдность ситуации, что даже не могла произнести его имя, используя лишь безликое «ты».

Эдмонд Глостер, которого я знаю, не тот мужчина, который не может сказать всё, что хочет.

– Если уж ведёшь себя так, то не злись на меня за то, что я не отношусь по-доброму к твоей спутнице.

Всё помещение наполнял аромат испорченного букета лилий. Аромат, который ненавидела Офелия.

Так, чего, чёрт побери, ожидал этот мужчина? Он хотел, чтобы я подошла к ним с тёплой улыбкой и вела себя с леди Элоди, как с лучшей подругой, так же, как с Офелией?

Мы обе были стервами, я и это дитя. Думающими только о себе. Мы не были созданы друг для друга. Именно поэтому мы ценили друг друга.

– Не заводи друзей, что будут ближе меня.

– Если не нравится это, то не смей делать так перед моим глазами, – Эмилия подняла руки и, обхватив щёки мужчины обеими ладонями, приблизила губы к его уху.

Она думала, что Эдмонд оттолкнёт её, но, к собственному изумлению, тот лишь следил за её действиями, словно сдувшийся воздушный шар.

Шепчущий голос Эмилии, совсем не походил на её собственный, даже когда она услышала его. Её голос звучал резко, словно зеркало раскололи на куски и раскидали по полу.

– Тебе не следовало вести себя как засранец перед женщиной, которая даже не является тем ребёнком.

Тело Эдмонда сильно задрожало.

Я знаю. Это очень подло.

Этот мир для главной героини и плохой, нормальный или счастливый финал тоже существует только для главной героини.

Офелия уже мертва и именно игроку суждено получать любовь тех, кто любил Офелию.

Эдмонду Глостеру суждено стать одержимым Элоди на любом маршруте игры.

Если мир следует лишь своей судьбе, бесполезно винить кого-то здесь.

Однако я ненавижу это.

Я настолько полюбила это дитя, что даже ревновала к мужчинам рядом с ней и мне досадно видеть, как они ведут себя словно безмозглые идиоты. Это так злит.

Мёртвые должны быть забыты, живые должны жить, мне хочется облить ледяной водой всех, кто говорит подобные вещи.

Я знаю.

Мир не погибнет лишь потому, что умер этот ребёнок. Поклонники, которые отправляли ей письма, в которых говорили, что умрут без неё, на самом деле не совершали самоубийства.

Офелия тоже смеялась, говоря об этом.

– До смерти любишь меня? Неужели идиоты, которые говорят подобные вещи перед человеком, который вот-вот умрёт, действительно должны продолжать жить?

Если бы любили её, то должны были доказать свои убеждения, – от мыслей о плохом финале Эмилии стало дурно.

В конце концов, их слова о любви Офелии были простой чушью из-за очарованности её внешности.

Концовка, в которой кого-то заключают в темницу, из-за того, что он думает, что героиня – это Офелия и даже называет её именем этого дитя, принадлежит именно этому идиоту.

Когда Эмилия сделала шаг назад, её глаза отразились в дрожащих зрачках мужчины.

Её взгляд был пугающе холодным.

Презрение? Да, это оно.

Взгляд искреннего презрения кого-то. Кажется, он напоминает что-то.

А-а, поняла.

Такие же глаза были у Офелии. Да, именно это она чувствовала, когда смотрела такими глазами. Ибо знала, что люди отвернутся от неё вот так.

Зависть и привязанность других, которые она держала в своих руках, были просто пустой оболочкой. На самом деле для этого дитя всё это было бесполезным хламом.

– Уходите, лорд Эдмонд Глостер, – закончив говорить, Эмилия оттолкнула мужчину.

То, что Эдмонд осел на месте, словно потерял все силы, было поистине абсурдно.

Дрожа, присутствующие наблюдали за ними. Их лица выглядели так, либо они умирали от любопытства узнать, о чём говорили эти двое, либо он находили всё это абсурдным.

Последнее казалось более вероятным, ведь мужчина, который набросился на Эмилию, словно разъярённый бык, рухнул на пол всего после нескольких слов, сказанных ею.

– Мадам, – обратилась Эмилия к хозяйке гардеробной, проходя мимо неё, даже не повернув головы.

– Д, да?

– Берегите себя. Если не хотите разозлить две семьи, превратив их в своих врагов, то разберитесь с этой ситуацией.

– Ко, кончено!

– Кити, идём.

– Д, да! – Кити торопливо последовала за Эмилией.

Две других горничных также последовали за ней.

Когда Эмилия открыла дверь гардеробной, то увидела карету. Карету с выгравированной на ней уникальным гербом семьи Брамантоф. И стоящего перед ней знакомого мужчину.

Это был мужчина с ухоженными светлыми волосами, одетый в элегантный костюм с поднятым воротником, словно он шёл на работу.

Касио молча протянул Эмилию руку, стоя у двери кареты. Эмилия также молча села в карету, приняв его помощь, не сказав ни слова.

Позади них была ещё одна карета, и когда Касио кинул быстрый взгляд, Кити и две другие горничные направились в небольшую карету, стоящую позади.

Кити посмотрела на Эмилию, словно беспокоясь за неё, но, колеблясь, всё же села в карету для слуг.

Лишь спустя долгое время после того, как карета тронулась с места, Касио заговорил:

– ……есть много других хороших бутиков.

– Подойдёт любой, лишь бы подобное сегодняшнему не случилось.

– ……

Даже перед этим человеком у Эмилии не осталось сил сохранять идеальную осанку. Она прислонилась плечом к стене кареты.

Ранее прочно закреплённая заколка болталась.

Касио протянул руку и вытащил почти упавшую заколку:

– Боюсь, вы будете разочарованы, поскольку гостеприимство семьи Брамантоф к драгоценному гостью оказалось не таким хорошим, как говорят слухи.

– Давайте честно, если вы сделали это просто потому, что хотели увидеть, как глупо я поведу себя, то просто скажите это.

– Это не так.

– Вам не кажется, что пришло время оправданий?

– Это действительно совпадение. Я изначально постарался забронировать всю гардеробную, чтобы предотвратить слухи.

– Но почему не зашли внутрь.

– Ну, если бы Эдмонд увидел меня в подобной ситуации…… – Касио посмотрел на Эмилию со странным выражением лица. – Всё бы не закончилось так.

– Вы не очень хорошо ладите, но у вас обоих есть дама, о которой вы по-своему заботитесь, так почему ваше вмешательство могло всё испортить?

– Могло, поскольку посередине было леди Эмилия.

– Ничего не понимаю. Не леди Элоди?

Мужчина посмотрел на Эмилию многозначительным взглядом. Всё потому, что это был первый раз, когда она своими губами назвала её леди «Элоди».

– Потому что Эдмонд из нас самый глупый.

На мгновение Эмилия замерла от шока.

Отношения между ним и Эдмондом никогда не были хорошими.

Не было и дня, чтобы они не разговаривали друг с другом грубостями, но даже так, не ожидала, что он будет признавать подобное так откровенно.

– ……разве не слишком грубо говорить подобное, когда заинтересованное лицо отсутствует?

– Другими словами, я хотел сказать, что он наиболее верен своим инстинктам. То же самое касается человека, с которым у меня худшие отношения. Он раздражает больше всего, поскольку обладает бесполезным опытом и отличными актёрскими способностями.

– Скажу проще. Я и вы. Мы оба ненавидим мистера Глостер. Если совместить эти два пункта, то получится ещё больше шума.

– ……ну, если вам, Эмилия, хочется, то думайте так, – пожал плечами Касио.

Как и всегда, его отношение было крайне неприятным, но Эмилия слишком устала, чтобы указывать на это или рассматривать другие варианты.

Кстати, почему происхождение Эдмонда Глостер такое?

Разве семья Глостер не была настолько престижной, что её заметила даже семья Брамантоф?

– Итак, что вы думаете об этой мисс из слухов, увидев лично?

– …… – Эмилия обратила внимание на эти слова.

Красивый мужчина, который никогда не говорит просто так.

Хорошо одетые мужчина и женщина и женщина в тёплой, уютной и комфортной карете. Если бы кто-то заглянул в окно, то сказал бы, что это поистине прекрасное зрелище, но…… – Эмилия слабо улыбнулась.

Я просто устала.

– Вам интересно, что я думаю?

– Да. Очень.

– Красива и добра.

– И это всё?

– Что, мало? Стоит послать букет роз с открытой и спеть серенаду?

– Я спрашиваю это лишь потому, что вы выглядите расстроенной.

– А вы счастливы?

Касио сжал губы. За окном отражались расплывчатые лица прохожих.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –