— Разве не всем слугам и горничным отведено место в крыле для прислуги? Разве не будет уместно, если и у меня там будет комната? Проживание в одной комнате с рабыней — плохо для вашей репутации...

— Хо-хо - саркастически рассмеялся Дэмиан, - как ты думаешь, какая у меня репутация?

Пенни не была уверена, должна ли она сказать своё мнение или судить по отношению гостей, которые кружили вокруг него пол вечера:

— Должно быть, хорошая... - она замолчала, ей было неловко говорить об этом, она даже не начала предложение.

Улыбка Дэмиена медленно исчезла, как тающий воск, его глаза изучающе посмотрели Пенни:

— Что значит «должно быть»? У меня выдающаяся репутация среди жителей деревень, городов и в самом высшем обществе. Конечно, совершенно другая история, когда речь заходит об отвратительных, безмозглых крестьянах, даже принадлежащих к высшему классу,  - Пенни уже собиралась нахмуриться, но услышала вторую часть его высказывания:

— Ты сомневаешься в моей репутации? - спросил Дэмиан, и Пенни почувствовала, как её сердце ушло в пятки.

— Вы, должно быть, замечательный вампир - согласилась Пенни. Она так не считала, но умолчала. Но лицо Дэмиана не изменилось.

«Я сказала что-то не так?»

— Кто сказал, что я замечательный? У меня репутация вампира, который ломает людям конечности и сворачивает головы. Я пытаю их, чтобы получить нужную информацию. И это продолжается до тех пор, пока я не буду удовлетворен результатом.

У Пенни не было слов, она просто уставилась на него. Обычно, когда получаешь похвалу, то опускаешь такие моменты, но этот вампир признавался в своих действиях, и не только гордился ими, но и будто рассказ об этом доставляет ему наслаждение.

Должна ли она была улыбнуться и кивнуть, согласившись, что ломать руки и ноги - это весело? Или же она должна была продолжать спокойно сидеть и молчать, будто вросла в экипаж? Имело ли ее мнение какое-то значение?

— Женщины, которые сталкиваются со мной и получают шанс на что-то большее, не отпускают так легко. Они жаждут моего внимания и особого отношения настолько, что, даже если я их оскорбляю, они возвращаются. Должно быть, они мазохистки, ты так не думаешь?

Откуда ей знать о его связях с другими женщинами? Но она могла понять, почему женщин как людей, так и вампиров влекло к нему. Дело было не только в его внешности, но и в высокомерии, которое он бесстыдно демонстрировал своими вульгарными изречениями, в этом было свое очарование.

— Скажи мне, Пенни. Как ты думаешь, что люди думают обо мне? Скажи мне своё мнение - во взгляде Дэмиана засеяла интрига. Откинувшись на спинку сиденья, он скрестил ноги.

— Я не думаю, что мое мнение имеет значение - ответила Пенни, словно желая спрятаться от этого сложного вопроса.

— Поверь мне, имеет - настаивал Дэмиан на ответе.

— Мне важно услышать от тебя - его слова ветром донестись до Пенни, она будто вдохнула их.

Дэмиан видел, что ей трудно начать. Она не знает, что сказать, потому что боится. Он хотел посмотреть, насколько умна эта девушка.

Там, куда они направлялись, ему не нужно было проводить опыты, чтобы узнать, кто она такая. Дэмиан встречал существ всех видов. Имея тесный контакт с каждым из них. Вампир не нуждался в тестах и мог идентифицировать знакомых существ. Кем была Пенни, определили только он и его двоюродный брат Александр, у которого был такой же опытный взгляд, сомневавшийся в том, была ли она человеком.

Пенни не знала, что случилось сегодня, но, господин Куинн начал задавать всевозможные вопросы, и его заявления заставали ее врасплох. Его слова были полны сарказма, но было ещё что-то, чего она не могла понять по его тону. Глаза Дэмиана пристально смотрели на нее, в то время как она хотела исчезнуть.

Собравшись с мыслями, она сказала:

— Сегодня в особняке, во время празднования, были женщины, которые хотели вашего внимания, но вы отмахнулся от них. Некоторые из них были шокированы, некоторые разочарованы, но, похоже, это не было чем-то удивительным, так как они быстро пришли в себя. Либо же они только притворялись. Мужчины, мне кажется, боятся вас.

— Как ты думаешь, почему они меня боятся? - спросил Дэмиан, в его голосе отчетливо прослеживалось удивление, как будто вампир понятия не имел об этом.

— Вы вселили в них какой-то страх, теперь же они смотрят и приближаются к вам с опаской.

Дэмиан кивнул головой:

— Когда ты ложишься спать , ты думаешь о том, сколько рабов продают ежедневно?

— Нет - прошептала Пенни, вспоминая удары плетью, которые прислуга получает вместе с унижением на публике:

— Я слышала о клетках, кнуте и пытках - тихо сказала она. Пенелопа узнала об этом от женщины по имени Кейтлин, которая была ее сокамерницей в заведении для рабов.

— То, что ты слышала, отличается от того, что на самом деле происходит за закрытыми дверями. Это может быть одной из причин, по которой рабы испытывают ненависть, она превращается в яд, отравляет их, и уходит лишь тогда, когда их хозяин оказывается в могиле - сказал Дэмиан, глядя в окно. Дождь, наконец, затих.

— Поддерживаете ли вы систему рабовладельцев? - спросила его Пенни, затаив дыхание.

— Я не знаю. На самом деле, меня это вообще не интересует - невозмутимо произнес Дэмиан.

— Тогда зачем вы купили меня? Вы можете... - «отпустить меня» додумала Пенни.

— Я уже отвечал тебе на этот вопрос. Я купил тебя, потому что это была ты. Если бы это был кто-то другой, мне было бы все равно. Тем более, кто заплатит за раба пять тысяч...

— Три тысячи - поправила Пенни. Дэмиан улыбнулся.

— Да, три тысячи золотых монет за рабыню - это довольно смешно, ты так не думаешь? Зачем мне тратить деньги на кого-то неинтересного? У меня достаточно горничных и слуг в особняке. Хм, по-моему,  мы уже обсуждали этот вопрос. Тебе не надоело спрашивать об одном и том же? Хотя я ценю твою странную манеру. Хорошая мышка - похвалил ее Дэмиан, как будто она действительно была маленьким зверьком.