Когда голова Пенни коснулась подушки, состояние сна вернуло ее в прошлое. В место, о котором ее память была стерта, а теперь воспоминания возвращались, будто ждали, когда девушка будет готова, чтобы увидеть и узнать о том, что произошло когда-то.

Комнату окружала тьма. Под шипение огня, который медленно угасал в камине, хоть уголь и продолжал ярко гореть, Дэмиен спал рядом с Пенелопой, не подозревая о сне, в который она попала, ее глаза мерцали под закрытыми веками...

— Сегодня ночью будет дождь - услышала она свой голос:

— Больше, чем тот, который шёл вчера - она сидела в их гостиной и смотрела на маму, которая вязала свитер на деревянном стуле.

— Действительно - ответила женщина, не отрывая рук и глядя в маленькое окошко их дома:

— Нам следует снять одежду снаружи. Она промокнет насквозь.

— Позволь мне принести ее, мама - Пенни, которая стояла у окна, вышла из дома, зашла сзади и сняла вещи с верёвок, которые сохли там с раннего утра. Ей было легче стирать одежду в реке, когда ещё никого не было рядом и все спали.

Пенелопа подошла к канатам. Ветер дул быстро и сильно, так что вещи двигались в ее направлении, не останавливаясь ни на мгновение. С того места, где она стояла, девушка могла видеть вихрь пыли, поднятый движущимся ветром, который кружил, двигаясь к их деревне.

Громкий раскат грома обрушился с облаков, темнота со временем только усилилась. Дотянувшись руками до одежды, висевшей на высохшей веревке, она стянула ее, руки были заняты, когда Пенни переходила с одной стороны на другую. Вернувшись в дом, она положила их, и вышла снова, на этот раз, чтобы снять простынь.

Когда она подошла ближе к кремовой простыне, ей показалось, что в ней кто-то стоит. Ветер дул, заставляя ткань прилипать к существу, что придавало ей человеческие очертания.

Брови девушки нахмурились, ей было интересно, кто это. Никто в деревне никогда не разговаривал с ними, ходить рядом было плохой мыслью, и Пенни уже потеряла надежду. Теперь, когда ей исполнилось семнадцать, она поняла, что мир, в котором она жила был не для нее. Люди избегали их, как чумы, наблюдая краем глаза.

В прошлом было много раз, когда она предлагала покинуть деревню, но ее мама отказывалась, так как говорила, что именно здесь она встретила её отца. Она хотела продолжать помнить его, даже если он не собирался возвращаться обратно. И с учетом этого Пенелопа не могла настаивать на переезде.

Прямо сейчас она продолжала пристально разглядывать очертания человека, стоявшего за длинной кремовой простыней, висевшей на веревке. Ветер продолжал дуть. Она сглотнула, ее глаза и разум пытались понять, была ли это была очередная шутка, устроенная жителями деревни?

Храбрыми шагами девушка подходила все ближе и ближе, и, наконец, увидела мужчину, который стоял за простынями. Его волосы были светло-русыми, брови и ресницы были того же цвета. Можно было бы и принять его за фарфоровую куклу, если бы его глаза медленно не переместились с простыни, которая была прямо перед ним, на девушку.

Он повернул голову, его взгляд был сонными, в нем не было света. Глаза имели тускло-золотистого окрас, что соответствовало его внешности. Пенни никогда раньше не видела его здесь.

Они оба уставились друг на друга, она из любопытства, а он, как будто хотел убедиться, что она та, кого он ищет. Пенни подумала, не заблудился ли этот мужчина, глядя на нее так, как сейчас. Она никогда не общалась ни с кем и не было привычки опускать голову и не смотреть в глаза мужчин. Пенелопа теперь уставилась на него.

— Я могу вам помочь? - спросила девушка у мужчины, который еще не произнес ни слова. Он был на их заднем дворе, что давало ей право допрашивать его.

Вместо того чтобы ответить ей, он подошел к ней, подняв руку, но она быстро отступила, подняв брови.

— Я пришел сюда, чтобы помочь тебе.

«Помочь?» - она, несомненно, была способна снять простыню с веревки и делала это уже много лет:

— Простите? - произнесла Пенелопа.

— Не стоит. Вы не знаете. Многие дети не знают, но я вижу все. Пришло время и тебе узнать.

— Знаете что? - спросила Пенни. Он говорил загадками, и ей было трудно понять, что он пытался донести.

Мужчина, который все это время был грустным и невыразительным, вдруг улыбнулся. Слабая улыбка на его тонких губах вызвала искру в глазах. Облака продолжали ворчать и сталкиваться друг с другом:

— Я твой носитель стихии - сказал он, еще больше смутив ее.

Она наклоняла и поворачивала голову, пытаясь осмыслить то, что он говорил, и до сих пор ее создание не связало ни единой точки.