— Если бы ты не постояла за себя, то какой бы интересной ты ни была, все равно присоединилась бы вечеринке в Озере костей. Так скажи мне. Почему ты не чувствуешь, что ты сильная девушка? Это из-за слез? - сказал он, поднимая руку, чтобы поймать одну слезинку, застрявшую на ее нижней реснице.

— Слезы не показывают, что ты слаба. Они все равно будут, если человек силен или слаб. Позволь мне сказать тебе кое-что - прошептал Дэмиан, наклонившись вперед. Мужчина подул ей на лоб, чтобы она закрыла глаза и успокоилась. Спирт, который он нанес несколько минут назад, все еще находился в процессе высыхания, и от его дыхания она почувствовала холодок на своей коже.

— Когда я был маленьким мальчиком, я много плакал.

Глаза Пенни, которые были закрыты, резко открылись. Она посмотрела прямо на него, убедиться, не выдумывает ли он:

— Почему? - спросила она, слегка нахмурившись. Девушке было трудно поверить, что такого вампира, как Дэмиан Куинн, что-то могло заставить плакать.

Он улыбнулся, глядя на девушку. Легкая улыбка, которая появилась, сразу и исчезала:

— Моя прекрасная мать не была похожа ни на одну другую вампиршу, она жила по своим собственным правилам, некоторые из которых она нарушала, если возникала необходимость. Здесь, в особняке и за его пределами, люди знали ее. У нее была привычка убивать их без малейшего намека на милосердие. Большинство вещей в моем детстве были в черно-белых тонах. Обычно матери защищают своих детей от жестокости и убийств, но моя,  приглашала нас с Мэгги посмотреть на это.

— Мне жаль это слышать - Пенни не догадывалась, что именно такой была мама Дэмиана. Все это время, учитывая то, как вампир лелеял покойную леди Куинн, Пенелопа думала, что она была намного лучше нынешней леди.

Но кто знал, что она была намного хуже, чем леди Флоренс.

— Разве твой отец не останавливал её? - мужчина покачал головой.

— Чистокровные вампиры гордятся своими убийствами. Это одна из вещей, которая используется для демонстрации контроля, который они держат на землях. Отец не возражал против этого, пока не поймал маму, показывающую нам, как она убила человека - ответил Дэмиан. Вздох сорвался с его губ:

— У нас с Мэгги было бремя на плечах. Быть послушными детьми, которые выполняли бы каждое слово нашей матери. Пока я учился у неё, Мэгги было трудно принимать такое. Крики, звенящие в твоих ушах, кровь, разбрызгивающаяся вокруг тебя, и земля, на которой лежат трупы. Для нас это не было чем-то приятным. Но это не значит, что я ненавижу свою мать - он улыбнулся, приподняв одну бровь:

— Я все еще люблю и уважаю ее.

Затем Пенни осенило, когда она посмотрела в его темно-красные глаза и черными пятнами:

— Когда вы заметили, что ваше сердце начало разлагаться?

— После ее смерти, мои глаза стали совершенно черными, но - он сделал паузу.

— Я вспомнил, как мама водила меня к Мурку, поэтому он хочет препарировать мое тело, чтобы узнать больше о моем гене и причине мутации, когда не было ни зелья, ни укуса, чтобы заразить меня. Если моя мать проверила меня, значит она заметила происходящее разложение, которое произошло до её смерти.

В первый раз Пенни почувствовала жалость к Дэмиану. Ее детство было одиноким, большая часть которого начала становиться белой и пустой, чего она раньше не замечала. Ей было интересно, каково это - видеть, как тела разрывают одно за другим в юном возрасте.

— Моя обеспокоенная мать не понимала, что она была причиной того, что мое сердце начало разлагаться - с его губ сорвался сухой смешок.

— Каждый чистокровный вампир отличается, когда дело доходит до того, чтобы справляться с эмоциями и болью. Забавно, что разложение, которое началась в полную силу, так и не достигло своего пика. Некоторые не выдерживают и обращаются в кромешную тьму.

Дэмиан, принадлежавший ко второму поколению чистокровных вампиров, был достаточно сильным, чтобы противостоять разложению. Другие же легко умирали. В то время как были исключения, кто смог подчинить себе разложение. Такие вампиры были особенными, они делали неслыханные вещи.