«Имперский календарь, год 1415.

Равнины Сейренноя.

Горы трупов, море крови.

Тела громоздились до небес, кровь разливалась океаном.

На вершине холма, под карканье воронья, сидел человек, вонзив меч в землю. То был демонический меч, окутанный зловещей аурой.

Даже небо, казалось, скорбно стенало; закат полыхал багрянцем, и человек, в чьих глазах отражалось кровавое солнце, смотрел ввысь с тяжелым лицом.

У его ног кто-то испустил последний вздох. Выдавил голос, лязгающий, словно скрежет металла по камню:

— Демонический меч…!

Безымянный солдат с налитыми кровью глазами взирал на него снизу вверх. Человек смотрел на умирающего бесстрастно.

Прежде этот солдат был лишь песчинкой среди многих, кого этот человек сметал, не глядя; при жизни он не дерзнул бы даже встретиться с ним взглядом.

Но жизнь и смерть равны для всех. Лишь в миг кончины безымянный воин нашел в себе дерзость заговорить с обладателем демонического меча.

Собрав последние остатки сил, солдат излил на него всю свою ненависть в предсмертной усмешке:

— Когда-нибудь и ты познаешь кару за все свои убийства…

— …

— Ты будешь грызть землю на могиле своего отца и окажешься бессилен перед смертью той, кого любишь… ты, темный эльф с проклятым клинком. Запомни это хорошенько. Проклятие всех убитых тобой в конце концов приведет тебя к гибели…

На это обладатель демонического меча ответил:

— Это уже случилось.

Но ответа не последовало. Глаза солдата уже затянулись мутной пеленой смерти.

— …

Человек с демоническим мечом всматривался в глаза того, кто уже ушел.

Он видел такой взгляд прежде.

В те времена, когда всё только начиналось.

Давным-давно...

Очень-очень давно.

То была история, начавшаяся в северных снегах…»

......

— Это не веб-новелла-а-а-а-а—!

Мин Хё Чхан взвыл, будто увидел нечто, чему не место в этом мире.

— Это невозможно! Веб-новеллы не могут быть такими-и-и-а-а-а-а—!

Веб-новеллы.

Литературный формат, набравший популярность после 2010-х; произведения, выходящие главами на сайтах и читаемые со смартфонов или компьютеров.

Их жанровые корни уходят в современные корейские романы о боевых искусствах, унаследовавшие черты уся (Wuxia) из Китая XX века, и в японские лайт-новеллы, которые хлынули в Корею вместе с массовой культурой на закате столетия.

Однако, если смотреть с точки зрения бизнес-модели, прямой предок веб-новелл — это рынок проката книг, офлайновый бизнес, где сдавали в аренду комиксы и чтиво для легкого времяпрепровождения.

Таким образом, и в плане жанра, и в плане бизнеса веб-новеллы — это литература для быстрого потребления.

Иными словами — «снэк-культура».

— Именно поэтому! — закончил свою длинную тираду Мин Хё Чхан, решительно резюмируя: — Это НЕ веб-новелла!

— Хм-м…

Это был не первый мой опыт в веб-литературе.

Роман, написанный мной в «те самые времена», всё еще жил в моей памяти.

Я мимоходом показал наброски членам клуба, но не ожидал столкнуться с такой яростной критикой.

Не только Мин Хё Чхан, но даже Ким Бёль и Гу Юна выразили сомнения.

— Это… как-то душно с самого начала, нет?

— Но это ведь зарисовка 1415 года имперского календаря.

Писатели — народ не самый покладистый, и я не исключение. Когда мою работу разносят в пух и прах на первых же строках, я начинаю раздражаться.

— И что вы, ребята, вообще понимаете в веб-новеллах, чтобы так рассуждать?

Гу Юна и Ким Бёль предпочли не встречаться со мной взглядом.

Пусть я и знал, что в это самое время Гу Юна втайне от отца пописывает фанфики по японской манге…

Но что Ким Бёль?

— Ким-сонбэ, вы что, читаете веб-новеллы?

— Что?!

Ким Бёль вздрогнула, её плечи задрожали.

Поймана с поличным.

— Читаете? Или нет?

— Ну… совсем чуть-чуть…?

— И что именно?

— С чего это я должна отвечать на такие вопросы?!

— Пять… четыре… три… две…

В конце концов Ким Бёль сорвалась на крик, а лицо её налилось пунцовым:

— Романы про актеров! Я иногда читаю истории о том, как герои становятся суперзвездами, чтобы получить суррогатное удовлетворение! Доволен теперь?!

— Ну и вкусы…

Хоть никто ей и слова не сказал, Ким Бёль бросилась защищаться, как вор, на котором горит шапка.

— Да я немного прочла! Просто чтобы убить время в машине, когда еду со съемок! Чтобы я, Ким Бёль, использовала веб-новеллы как побег от реальности — да никогда! Я — Ким Бёль! Действующая актриса! Моя жизнь ярче любой книги, так с чего бы мне…

— …

— …

— …

Пока все молча смотрели на нее, лицо Ким Бёль опустело, словно она потеряла что-то бесценное в глубине души.

Затем она тихо приобняла Гу Юну, словно ту самую «терапевтическую куклу», и без сил осела на диван. О боже. Похоже, она раздавлена.

Тут в игру вступил Мин Хё Чхан. Словно демонстрируя правоту, он вышел из угла, выделывая причудливые чечеточные па прямо на середину комнаты. ТАП—ТАП!

— Знаток веб-новелл прибыл.

— Мин… Мин…

— Мин Хё Чхан.

— Ты правда так много знаешь об этом, Мин Хё Чхан-сонбэ?

— Еще бы!

Мин Хё Чхан пустился в затяжные объяснения. Суть была в том, что он — фанат веб-литературы с самого детства.

— Если ты ничего не смыслишь в веб-новеллах, я помогу! Взамен — один разок загляни в YouTube к Rapid Boys, идет?

— Ты… предлагаешь помочь мне с моим романом?

— Да! Просто поработай с нами один раз!

Тут во мне пробудился истинный поборник чистой литературы и закричал:

«— Дерзость! Как смеет какой-то там айдол, чей статус главного рэпера я едва помню, пытаться учить МЕНЯ искусству слова!»

Однако Мун Ин Соп из приюта «Весна Нового Света» выступил с резкой отповедью:

«— Помолчи. Ты просто пыль. Почет и блага, которыми ты пользуешься сейчас, достались тебе только благодаря прыжку во времени. Неужели ты думаешь, что всё это — плод твоего личного величия?»

Внутренний литератор картинно рухнул. Он и раньше-то пасовал перед отсутствием денег — слабохарактерный тип. Наверное, из-за недоедания.

После краткой внутренней борьбы я объявил:

— Ладно! Я приму все советы. В нынешней ситуации я лучше попробую что-то новое, чем останусь заложником прошлого. Мне нужна помощь нашего клуба изучения этой… как её… поп-культуры.

Гу Юна наклонила голову:

— Ты предлагаешь выпустить додзинси?

Мин Хё Чхан вздрогнул.

— Додзинси…!

Я цокнул языком и пояснил:

— Не то, что для взрослых. Я имею в виду литературный додзинси. Сборник, написанный группой людей.

— Я-я и не думал ни о чем таком пошлом…

Ким Бёль бросила на Хё Чхана брезгливый взгляд и заговорила:

— Раз уж на то пошло, я председатель клуба, и на днях меня вызывал куратор. Сказал, что через месяц состоится презентация клубов, и раз уж наш клуб существует, нам нужно что-то представить. Я должна была сказать раньше, но вылетело из головы.

— А это нам на руку, Ким-сонбэ. Давайте выпустим журнал от имени клуба. В соавторстве — четверо…

— Ты серьезно? Ты ведь звезда среди писателей.

— Качество текста важнее громких имен. Для нас это станет отличным опытом, мы поучимся друг у друга. Это пойдет всем на пользу.

Ким Бёль явно оценила мой профессионализм и удовлетворенно кивнула:

— Хорошо…! Давайте так и сделаем!

Дело пошло. Мин Хё Чхан, словно только этого и ждавший, влетел в процесс, размахивая розовой шевелюрой, и начал диктовать:

— Академка! Академка! Академка!

— О чем это ты?

— Начни с истории про школу! Хватит этих бредней про 1415 год!

— Это довольно резко. 1415 год — это время битвы при Азенкуре, переломный период между Средневековьем и Возрождением, битва, символизирующая закат рыцарства. Это необходимый прием для метафорического описания исчезновения старых идеалов в сюжете…

— Заткнись!

— Э-э…

Гу Юна, прикидываясь безучастной, бочком подошла к нам и принялась править структуру.

— Рамочное повествование делает текст рыхлым. Веб-новеллы, особенно фэнтези, должны быть эпосом об одном герое, который идет шаг за шагом с самого детства. Неужели ты этого не знаешь?

— То есть остальное тебя устраивает?

— Угу…

Ким Бёль тоже включилась, делясь своими инсайтами. Она была экспертом в массовых вкусах — настоящим ученым «здравого смысла».

— История о том, как гонимый всеми протагонист ловит удачу за хвост и добивается успеха. Это всегда работает. Почему бы не сделать демонический меч тем самым «счастливым билетом»?

— Но… главная тема «Демонического меча» — это внутренний конфликт героя, который постепенно теряет контроль над своей жизнью…

— Напишешь такую нудятину — и помрешь с голоду.

Стоило плотине прорваться, как советы потекли рекой.

В конце концов, учеников средней школы всегда манят подобные приключения.

— Название тоже странное. «Демонический меч»? Это название для веб-новеллы? Сделай его в форме предложения. Просто измени! И не спрашивай зачем!

— Сделай так, чтобы меч разговаривал. Так ты сможешь объяснять устройство мира через диалоги, а не сухие описания.

— Просто школьная завязка — это скучно. Добавь школьное насилие. Безотказный вариант. Раз всем понятно, что подонки позже получат свое, это только разогревает интерес…

......

Йозеф, безнадежный ученик академии Карусвейн, имел еще одно прозвище.

— Слышь ты, черныш!

— И-ик!

Матерью Йозефа была рабыня из рода темных эльфов, и он унаследовал её угольно-черную кожу.

Именно этот цвет кожи стал причиной травли с того самого дня, когда он пятилетним ребенком переступил порог академии.

Десять долгих лет.

— Ха-ха! Жалок, как и всегда.

— Вставай! Это же спарринг! Тебя вырубило с одного тычка? А, черныш?

Всякий раз, когда Йозефа избивали всей толпой под видом «тренировки», больше всего он ненавидел свою судьбу.

Унаследуй он белую кожу отца, графа Фердинанда, ничего этого бы не случилось…

Не будь я таким темным, я бы мог со всеми дружить.

Разумеется, он понимал: это нелепая мечта.

— Кален, этот черныш опять притворяется мертвым?

— Эй, неужели ты копыта откинул от удара деревяшкой?

— Я… я встаю! Пожалуйста, не бейте!

Свернувшись калачиком, точно жук, Йозеф осторожно огляделся и поднялся под надзором Калена и Сергила.

Академия Карусвейн, собиравшая юных талантов для воспитания воинов, в течение десяти лет была для Йозефа личным адом, где Кален и Сергил изводили его.

Десять лет — срок, достаточный, чтобы сломать человека. Особенно детские годы, когда формируется личность и определяется характер.

Теперь Йозеф превратился в марионетку, не способную отказать Калену и Сергилу ни в одном их требовании.

— Эй, Йозеф.

— И-ик!

— Ты чего так трясешься? Мы же друзья, нет?

Стоило руке Калена лечь ему на плечо, Йозеф задрожал и съежился. К счастью, тот лишь отвесил ему подзатыльник и отступил.

— Трусливый пес. Люди подумают, что мы тебя обижаем. Ты потому и один, что выглядишь так, будто у тебя шило в заднице. Понимаешь?

— П-простите.

— Если бы не мы, кто бы стал с тобой спарринговать? Мы ведь стараемся ради твоего же мастерства.

— …

Йозеф закусил губу и промолчал, отчего смех Калена и Сергила стал еще злораднее.

— Неблагодарная скотина, а? Мы на тебя столько времени тратим.

— Эй, ты отвечать будешь?

— С-спасибо вам!

— Вот так-то лучше.

Кален и Сергил небрежно швырнули деревянные мечи в Йозефа, словно в прислугу, и покинули зал.

Йозеф прибрал оружие и снаряжение в кладовую и, тяжело дыша, бросился в учебный корпус. Его белые волосы развевались на ветру.

Он едва успевал. Эти двое рассчитали время издевательств так, чтобы Йозеф прибежал в самый притык.

Студенты, видевшие Йозефа, бегущего по коридорам в пыли и поту, презрительно шептались:

— Никакого достоинства.

— Никогда не видел, чтобы этот эльф выглядел опрятно.

— Старшекурсник, а кто это бежит там?

— А, этот? Это вечный неудачник по прозвищу «Черныш» с факультета рыцарства. Можешь не считать его своим сонбэ, просто обходи стороной.

От тренировочного зала до первого и второго корпусов и вверх по ступеням магической башни…

Все, кто видел этого полукровку, одаривали его взглядами, полными насмешки, жалости или брезгливости. Йозеф за десять лет стал местной знаменитостью, пусть и со знаком «минус».

Естественно, профессора тоже были в курсе ситуации, но в заведении, где ежегодно несколько студентов погибало в дуэлях или магических экспериментах, «травля» не считалась проблемой. В конце концов, академия Карусвейн основана как военная школа в годы великой войны. Слабых здесь просто отсеивали.

Поэтому всё, что получил Йозеф, ввалившись в класс, — это холодный взгляд профессора.

— Ты опоздал. Штрафные баллы.

И тихие смешки одноклассников, которых он знал почти всю жизнь.

— …Тц.

Но больнее всего было видеть принцессу Энделайвен из эльфийского королевства — ту, с кем он когда-то играл как с близким другом. Теперь она лишь бесстрастно цокала языком при виде него.

Принцесса Энделайвен, обладавшая благородным происхождением и соразмерным талантом, была единственной в классе, кого никто не смел называть «эльфийскими ушами». Оскорбить девушку, которую сам Император прочил в жены наследному принцу, значило поставить на кон свою жизнь.

Взгляд, которым она окидывала Йозефа посреди насмешек остальных, был лишен всякого тепла. Так смотрят на камень, который когда-то по ошибке приняли за драгоценность.

Замерев на месте, Йозеф вспомнил её звонкий голос в их первую встречу в пять лет:

«— Привет! Ты тоже эльф? И я эльф! Как здорово!»

......

Той ночью.

Лунный свет просачивался сквозь окно, и стрекот сверчков наполнял ночной воздух. Йозеф лежал в кровати в дортуаре, воскрешая в памяти прошлое.

Когда он только поступил, хоть его и сторонились из-за черной кожи, отношения с детьми не были такими уродливыми.

«— Эй, Черныш! Пошевеливайся!»

«— Кто опоздает — того не ждем!»

Они насмехались над его медлительностью, но ждали его. Даже Кален и Сергил тогда были просто озорными мальчишками, их можно было назвать друзьями.

И Энделайвен.

Политическая заложница из эльфийского королевства и будущая принцесса империи. Тогда политический вес не имел значения для детской дружбы. Чувствуя себя одинокой в империи людей, Энделайвен обрадовалась Йозефу, увидев его длинные уши.

Как они носились за руки по двору академии… Одно из самых ярких и сокровенных воспоминаний в его душе.

Однако время шло, Йозеф начал отставать от программы, оказался в изоляции и стал мишенью для издевательств. Драгоценные мгновения поблекли, скрытые под слоями темной боли.

Горечь переполнила его и выплеснулась слезами.

— …кх.

Каждый день был похож на ад. Он плакал, но давил в себе каждый звук, боясь разбудить Калена и Сергила на соседних койках. Громкие рыдания принесли бы только новую боль.

Жалкое зрелище.

Он хотел домой. Однако последняя воля матери, приложившей неимоверные усилия, чтобы устроить его в академию, удерживала его здесь.

«— Помни, Йозеф. Самое безопасное место для тебя — академия Карусвейн. Никогда не возвращайся в графство, даже на каникулах».

«— Почему, мама?»

«— Потому что твои единокровные братья и сестры только и ждут шанса прирезать ребенка наложницы».

Он терпел каждый день только ради того, чтобы выжить. Только и всего.

......

В дни практических занятий Йозеф вставал ни свет ни заря, чтобы подготовить снаряжение Калена и Сергила. С ним обращались хуже, чем с холопом, но он послушно закончил дела и последовал за ними.

— Господа, вы готовы?

— Разумеется!

К счастью, сегодня обошлось без опозданий. Одноногий сэр Вальдемин, герой войны и мастер меча, возглавлявший рыцарский факультет, стоял перед строем. Его зычный голос гремел на плацу:

— У нас учебный бой! Разбейтесь на команды и входите в лес! Чем больше флагов отберете, тем больше баллов получите! Очки также начисляются за охоту на выпущенных в лес монстров!

— Есть!

— Лес заколдован, тропы путаются, так что не вздумайте разбегаться!

— Есть!

Всякий раз, когда нужно было разбиться на команды, Кален и Сергил притворно ластились к Йозефу:

— Йозеф? Мы же в одной комнате, так что ты с нами, ладно?

— Э-э, да.

Конечно, едва они вошли в чащу, Кален и Сергил отвесили Йозефу пинка под зад, отчего тот кубарем покатился по склону.

— Упс, неловко вышло!

— Хьек!

— Ха-ха! Он издал «хьек», этот черныш.

— Это всё чтобы сделать тебя сильнее!

Под гогот Калена, Сергила и их компании мир в глазах Йозефа перевернулся. Пролетев вниз и врезавшись в дерево, он понял, что оказался отрезан от остальных в незнакомой части леса.

— Кх-х, кх-х.

Дрожа всем телом, он кое-как поднялся, когда услышал голоса из-за деревьев. Длинные уши Йозефа уловили шепот:

«— Что там с Чернышом?»

«— Кто знает. Небось монстр уже сожрал».

«— Парни, а если он правда помрет?»

«— Пусть подыхает. Моего отца темный эльф в великой войне убил. Какого черта этот черныш вообще в имперской академии делает?»

«— Да говорят, его мать была военным трофеем…»

Уловив суть разговора, Йозеф не пошел к ним, а бросился бежать не оглядываясь.

Говорят, союзники могут быть страшнее врагов, и не без причины. С того мига, как они упомянули мать, его сковал первобытный страх.

— …ух.

Внезапно — а впрочем, как и всегда — Йозефа накрыло волной такой острой жалости к себе, что силы покинули его. Опустошенный, он прислонился к стволу дерева и задремал.

Лесной ветерок шелестел листвой, ветки качались в такт какой-то немой песне, а птицы завели радостный хор. Чуткий слух полуэльфа впитывал эти звуки природы куда богаче, чем человеческий. Умиротворение, пришедшее с этими звуками, тоже было вдвойне сильным.

— Фух.

Он не помнил, когда в последний раз вот так отдыхал. В академии — в коридорах, в залах, даже в дортуаре — нигде не было безопасно.

Горькая ирония в том, что в лесу, среди рыщущих чудовищ, он чувствовал себя спокойнее, чем за мощными магическими барьерами академии. На глаза Йозефа снова навернулись слезы.

Но нельзя было просто замереть здесь. Несмотря на травлю, ему нужно было пережить еще один день. Каждое поражение приближало исключение.

Собрав волю в кулак, Йозеф поднялся на ноги. Вскоре до него донеслись звуки схватки. Он приблизился крадучись.

— Этот гад использует магию!

— Слышь, трус!

— Завидуйте молча, я учусь на двух факультетах сразу!

С десяток студентов яростно сражались, пытаясь отобрать чужие флаги. И надо же, там были и Кален с Сергилом.

Пока Йозеф раздумывал, стоит ли вступать, воздух пронзил резкий крик:

— А-а-а-а—!

Энделайвен! На щеке Энделайвен красовался глубокий порез, кровь хлестала ручьем.

В глазах Йозефа потемнело, и он ринулся в гущу битвы.

— Эндел—!

Выкрикнув её детское прозвище, он выскочил из кустов, молниеносно сбив с ног двоих парней, окруживших её.

И пусть это были члены его же команды, набранные Каленом, ему было плевать. Ему нужно было как можно скорее запустить сигнальную ракету, остановить испытание и оказать помощь Эндел.

— Эндел, ты в порядке?!

В тот миг, когда Йозеф обернулся к раненой девушке, она разлетелась вдребезги, точно стекло под ударом молота.

Это была иллюзия.

— Ах.

Бой тут же прекратился. Команда Калена была ошеломлена внезапным вмешательством, а команда Энделайвен пыталась понять, что это за странный союзник.

По темной коже все мгновенно поняли, кто влез в их игру.

— …Йозеф?

Стоило невредимой Энделайвен в замешательстве произнести его имя, как Кален взорвался смехом.

— Ха-ха-ха! Гы-гы! Ой, не могу!

— Что происходит? Чего ты ржешь?

— Этот черныш! Он выскочил защищать Энделайвен! Предал свою команду средь бела дня!

Кален принялся измываться над Йозефом:

— Ого! Ты настоящий рыцарь, Йозеф! Пойти против своих ради прекрасной дамы? Но вот незадача — та, кого ты бросился спасать, была просто картинкой!

Едва суть дошла до остальных, лес наполнился таким же гоготом, а лицо Энделайвен залило густой краской стыда.

— Йозеф, это… это было…

— Принцесса Энделайвен! Не желаете ли поблагодарить своего «темного» рыцаря?

Под лавиной издевательств Йозеф, дрожа всем телом, словно совершил тяжкое преступление, бросился наутек.

......

Пробежав порядочно, он резко замер. Зачем всё это?

Неподалеку блестела гладь озера. Йозеф подошел к воде, чтобы смыть пот и грязь. Зеркальная поверхность отразила его лицо, и он впервые за долгое время по-настоящему вгляделся в себя.

— …

Черная кожа и белые волосы. Тонкие, женственные черты лица, напоминавшие мать. Тело, исхудавшее и ссутулившееся от вечного недоедания и страха.

Но хуже всего был взгляд — в глазах не было ни капли гордости или мужества.

Пожалуй, в этот день он ненавидел себя сильнее всего.

Не выдержав, Йозеф расплакался, и слезы закапали в озеро. Одинокая слезинка полукровки пустила круги по воде.

И в этот миг…

[— О чем ты плачешь?]

Отражение Йозефа в озере вдруг заговорило.

— Хья-ак!

Йозеф издал нелепый вскрик, но озерный Йозеф лишь спокойно улыбнулся.

[— Впрочем, не важно, о чем. Важно лишь то, что ты уже плачешь.]

— К-кто… кто ты?

[— Хочешь знать, кто я? Разве ты не устал рыдать от бессилия? Не желаешь ли силы, что покончит с этим?]

Слушай Йозеф лекции по основам призыва на факультете магии, он бы знал: никогда нельзя вступать в беседу с сущностью из другого измерения.

Но лицо в воде сыпало вопросами, бьющими в самую цель, и Йозеф невольно кивнул.

— …Да.

[— Прекрасно.]

Контракт был заключен.

Темный эльф в озере протянул руку к реальности. Существо из иного мира вмешалось в материю бытия.

— Что это!

БАМ—! Черная рука вцепилась Йозефу в волосы и потащила его вглубь.

— Хья-ак!

С этим истошным воплем Йозеф рухнул в озеро. Однако его путь лежал не на дно, а за грань миров.

......

— Кх-х, кх-х.

Незнакомый потолок. Придя в себя, Йозеф обнаружил, что лежит на твердом каменном полу. Странно. Еще миг назад он был в лесу.

— Ай!

Он вспомнил. Как его собственное отражение схватило его за волосы — это было вторым по силе ужаса переживанием в его жизни. Его буквально уволокли под воду!

Но где он? Это точно не дно озера.

— Г-господи помилуй.

Поднявшись, Йозеф задрожал и выхватил меч, озираясь по сторонам. Место напоминало древний храм. Вдоль стен выстроились статуи богов, не описанных ни в одном священном писании, а на стенах красовались фрески с изображением воинов, вырезающих толпы людей багровыми клинками.

В центре храма возвышался алтарь, в который был вонзен черный меч с высеченными на нем алыми рунами. Йозеф сразу понял, что это. Множество легенд воспевали кровавую историю этого оружия.

— Демонический меч!

Стоило ему взглянуть на клинок, источающий яростную алую ауру, как послышался чуждый голос:

[— Приди ко мне.]

— И-ик!

[— Вытащи меня.]

— К-кто ты такой?

Запечатанный в пространственном разломе клинок зашептал:

[— Я — мощь и истина. Если овладеешь мной, ты получишь силу, чтобы сокрушать легионы, и мудрость, чтобы править миллионами. Но если захлебнешься этой силой, в итоге уже я буду владеть тобой.]

— Ты… будешь владеть мной?

[— Ты жаждешь могущества? Если принесешь пустяковую жертву—]

— Магический меч~ним, пожалуйста, усмири меня! Возьми меня под контроль!

[— А?]

......

Розоволосый Мин Хё Чхан вскинул кулак в победном жесте:

— Есть! То, что надо!

— Ого.

Даже на лице вечно серьезной Гу Юны промелькнула искра живого интереса. Однако Ким Бёль скрестила руки и в недоумении наклонила голову:

— Я советовала добавить школьное насилие, но не слишком ли мрачно вышло? Описания пугающе детальные…

Мин Хё Чхан мгновенно парировал:

— Это ключевой момент. Эта та самая «тошнотворная патока», которая заставит читателя по-настоящему кайфануть от «глотка свежего воздуха», когда герой начнет раздавать долги.

Автор гадал, причем здесь патока и свежий воздух, но спрашивать не решился.

Казалось, из него выкачали все жизненные силы. Кончики пальцев слегка дрожали. Это была не физическая усталость, а ментальное истощение.

— Боже правый…

Даже сейчас на мониторе разворачивался этот фарс между темным эльфом и мечом.

«— Прошу, возьми меня под контроль! Проживи мою жизнь за меня! Магический меч~ним!»

«— П-погоди, ты чего это вдруг. Остынь. Цени свою душу и тело чуток больше!»

«— Ты обладаешь силой, чтобы сокрушать легионы! Пожалуйста, владей мной! Кто угодно проживет мою жизнь лучше, чем я сам! Умоляю!»

Для апологета чистой литературы такая сцена была абсолютно недопустимой, но…

Самым болезненным было то…

Что эта сцена родилась из-под его собственных пальцев.

Силы небесные.

«Какое чудовищное детище я сотворил…»