Пополз странный слух.

Якобы автор Мун Ин — ученик начальной школы.

Он одновременно опубликовал невероятные 16 работ и заграбастал 16 литературных премий, вызвав трепет и скепсис у многих своим статусом несовершеннолетнего…

И вот теперь твердили, что этот самый автор — младшеклассник.

— Чепуха какая-то.

Профессор Гу Хак Джун не верил в эти нелепые сказки.

И дело было не в том, что он профессор престижного университета.

Оставим в стороне тот факт, что удивительно умные люди часто ведутся на беспочвенные сплетни; в данном случае его статус лишь помог проверить подлинность слуха.

Содержание «отчетов» сводилось к следующему:

— Собственное производство «Пэкхак Энтертейнмент» запланировало спецвыпуск, и во время съемок автор Мун появился лично и вел себя из рук вон странно. Говорили, он выглядел слишком зрелым для ученика начальной школы…

Такова была суть историй, возбужденно срывавшихся с уст. Очевидцы вещали так уверенно, словно были слугами эпохи Чосон, видевшими чудо собственными глазами.

Будь то издательское дело, телевещание или газетная индустрия — в Южной Корее все «сферы» удивительно тесны. Это обусловлено не только малым размером страны, но и тем, насколько тесно переплетены судьбы людей.

Гу Хак Джун находился в самом центре этой социальной паутины, и благодаря этому он смог найти трех человек, клявшихся, что видели всё своими глазами.

Поэтому для Гу Хак Джуна этот «слух» был скорее «рапортом». Это не была пустая болтовня анонимов — это была информация, подтвержденная знакомыми, отвечавшими за слова своим именем.

И тем не менее профессор Гу Хак Джун не верил.

Потому что он читал книги автора Муна.

«Это абсолютно не уровень понимания или стиля письма ученика начальной школы. Плотная, уверенная проза, скрытые метафоры и оммажи — это работа человека, годами оттачивавшего слог. На одном таланте такой текст не написать».

Прежде чем стать профессором, Гу Хак Джун был романистом.

Писателем, который сломал расовые барьеры и получил одну из трех главных мировых литературных наград — Гонкуровскую премию (хотя он не любил это афишировать). Титул «профессор» был лишь почетным приложением к его достижениям.

Своему опыту он доверял больше, чем слухам.

— Младшеклассник? Смехотворно. Просто подумайте хоть немного. Вот он, вред информационной эпохи. Слишком много людей перепоручили свое мышление электронным устройствам. Они разучились размышлять и судить самостоятельно. Посмотрим, кто в итоге окажется прав.

Таков классический сценарий, по которому высокообразованные люди попадаются на удочку. Они знают, что умнее остальных, поэтому, приняв решение, не меняют его, что бы ни говорили окружающие.

Если бы жена увидела его в такой момент, она бы съязвила: «Так говорит гений, который спалил сто миллионов вон на крипте?». К несчастью, госпожа Мин Чхэ Вон сейчас была занята своим бизнесом.

Зато дома была их дочь, пошедшая характером скорее в мать, чем в отца.

Она улыбнулась и нанесла точный удар словами прямо в сердце родителя.

— Я внимательно выслушала мнение человека, потерявшего сто миллионов вон на «Мяу-Мяу Коине».

— …Там был изображен пес.

......

Профессор Гу Хак Джун был прославленным романистом и критиком.

Поэтому он не вступал в полемику на невыгодные ему темы.

— …Кстати, Ю Бин, ты разве не говорила, что у тебя сегодня дела?

— Мой любимый младший братец наотрез отказался идти на поэтический конкурс со своей сестрой. Так что я оставила их с водителем. А почему папа дома в такой час? Тебе не пора встречать маму с работы?

Гу Хак Джуну было 45 лет. Преподаватель университета.

Возраст, когда выражать чувства к жене становится неловко.

— Кто сказал, что я иду её встречать? Мы просто случайно пересекаемся, потому что оба задерживаемся.

— Тц-тц. Мама снова расстроится…

Бормоча себе под нос, Гу Ю Бин быстро поняла, почему отец, который обычно возвращался к одиннадцати вечера в унисон с матерью, сегодня пришел необычайно рано.

Причиной был сам Гу Хак Джун, восседавший перед телевизором, в углу которого мигало уведомление: «Спецвыпуск передачи "Поиск юных гениев" начнется через 1 минуту».

— О! Это сегодня?

Гу Ю Бин плюхнулась на диван рядом с отцом. Она тоже была причастна к литературе и не могла не поинтересоваться, кто такой этот нашумевший автор Мун.

— Эх, когда-то я была гением в этой области. Те золотые денечки канули в лету. Возраст — действительно страшный враг…

Ю Бин сокрушалась об утраченном титуле «юного гениального автора». Отец не мог понять по её игривому лицу, шутит она или говорит всерьез.

Вместо этого Гу Хак Джун спросил:

— Ты веришь в эту галиматью?

— В то, что автор Мун — младшеклассник? Какая разница, правда это или нет? Если правда — он гений. Если нет — кто посмеет оспорить утверждение «Пэкхак Груп» о существовании гения?

— Ты хочешь сказать, это фальсификация таланта?

— Это как если заявить, что девичьи айдол-группы сами пишут музыку и стихи. Или как россказни про «природную красоту» без пластики.

— Ха… Значит, теперь и авторы играют в шоу-бизнес.

— Не зря ведь это программа от «Пэкхак Энтертейнмент», а не от книжного издательства.

— Началось. Давай смотреть.

Отец и дочь, сидя плечом к плечу, впились взглядом в экран. Сами того не замечая, они приняли совершенно одинаковые позы.

И они увидели его.

[Жизнь в приюте? Там не особо много свободы…]

Маленький мальчик из детского дома.

[Кто в этой сфере не знает о бизнесе на дебютных взносах?]

[В наши дни дети куда хитрее, чем вы думаете. Может, всё из-за YouTube…]

[Ах, и я хотел бы выразить благодарность Конференции католических епископов Кореи и Пресвитерианской церкви Кореи за поддержку приюта «Весна Нового Света».]

Ребенок, который узнал мир слишком рано.

А затем...

Гений.

[…Единственное слово, способное выразить эмоцию романа — это его название.]

[Как нет двух одинаковых людей в мире, так нет и двух одинаковых романов. Потому что роман — это проекция человечности автора на бумагу.]

[И в конце я встречаю иную версию самого себя — настолько иную, что с трудом верю, что это написал я.]

[Поэтому, чем больше я пишу, тем лучше я понимаю самого себя. Я не просто проживаю боль или радость; я вглядываюсь в то, как я воспринимаю этот мир.]

[…Вероятно, я одержим этим процессом. Вот почему я пишу, несмотря на всю боль.]

Они увидели талант, сияющий ярко, как звезда.

Весь мир почувствовал то же самое.

......

Родилась звезда.

Не просто звезда литературы, а идол национального масштаба.

Спецвыпуск, вышедший на «Пэкхак Культура», мгновенно разлетелся по всей Южной Корее.

Через соцсети, сарафанное радио, повторные показы, новости, газеты и форумы.

Теперь уже без участия пиарщиков «Пэкхак Энтертейнмент» бесчисленное множество людей обсуждало автора Муна.

Это событие стало невозможно игнорировать.

[Экстренные новости: Бунтарь литературного мира… оказался учеником начальной школы]

[Автор, получивший 16 премий одновременно… «Шестиклассник»]

└ Почему это вообще правда??????]

└ Действительно потрясающе. Горжусь тобой. ^^]

└ Зашел сюда покритиковать пафосные заголовки, а в итоге наткнулся на статью, полную фактов.]

└ Гениальный автор-младшеклассник? Теперь всех школьников страны будут сравнивать с этим ребенком и гонять по курсам эссе ххх]

└ Видя, как народ уже распирает от гордости, титул «К-гения» ему обеспечен.]

└ Не перегибайте. Те, кто реально шарит в литературе, знают: все премии куплены. Кто знает, что еще в нем — ложь?]

└ «Покупка одной награды — лазейка, а покупка шестнадцати — это искусство». Он буквально сказал это в эфире лол]

└ Я смотрел с открытым ртом… Откуда у такого крохи такая проницательность? Только восторг при мысли о гении…]

└ Значит, быть дерзким равно быть гением? Что за шутка. Видно же, что он просто читал по сценарию.]

└ Если он может так читать сценарий, разве это не гениально само по себе?]

Наконец, буря в чайной чашке захлестнула весь остальной мир.

Мун Ин перестал быть просто известным лицом в узких кругах — он стал селебрити. На юного автора обрушились тонны внимания — как восторженного, так и ядовитого.

А внимание, будь оно со знаком плюс или минус, всегда к лучшему.

Программный директор (PD) телеканала убедился в этом лично.

— Мы получили предупреждение от Комиссии по связи и телевещанию.

Глава департамента развлекательных программ нахмурился, произнося эти слова.

Прикрыв рот руками, директор не давал PD возможности считать его эмоции. Глава департамента продолжал нравоучение сквозь сомкнутые ладони.

— О чем вы думали, пуская в эфир слова вроде «шлюха» и «потаскуха» без цензуры? Да и вообще лексика была слишком резкой. Это был очевидный повод для взыскания. Пиши объяснительную.

PD долго молчал, прежде чем наконец подал голос.

— …Но ведь это был хит, верно?

Директор убрал руки от лица.

Уголки его губ были задраны в довольной ухмылке.

Увидев его ярко-красные десны, PD расплылся в ответной улыбке.

— Директор…

— Ах ты ж паршивец… Я знал, что ты справишься.

В обществе масс-медиа один гений способен заставить миллионы людей плакать и смеяться. Это была иная форма культурной власти.

И они стояли у руля этого потока, создавая невообразимую добавочную стоимость.

Проще говоря, спецвыпуск стал оглушительным успехом, а внимание конвертировалось в деньги. И так будет продолжаться.

Благодаря этому развлекательный департамент BMB пребывал в праздничном настроении.

Точно так же, как и приют «Весна Нового Света».

......

Приют «Весна Нового Света» живет на частные пожертвования.

А обычные люди не так уж часто жертвуют сиротам.

Поэтому основной доход приносят религиозные организации. Вот почему директор Мун Чхун Джэ переобувается из католика в протестанта по несколько раз на дню.

Потому что денег вечно нет!

Приют не назовешь нищим, но и богатым тоже. Это огромное заведение, и расходы на содержание колоссальны.

Однако после трансляции всё изменилось.

Пожертвования потекли рекой со всей страны.

Детский дом словно наткнулся на золотую жилу.

— Спасибо, Ин Соп!

— Ты герой нашего приюта!

— Я всегда в тебя верил!

Я, тот самый не по годам развитый «монстр», разрушивший имидж приюта перед камерой, внезапно удостоился обращения «гениальный автор».

Обычно люди чувствуют зависть к чужому успеху, но в приюте восхищение в соцопросах победило с огромным отрывом. И на то была веская причина.

Есть два способа пожертвования.

Первый — обычный взнос в фонд заведения.

И второй…

Персональный взнос конкретному ребенку.

Естественно, так как поток денег хлынул именно из-за передачи со мной, большинство предпочло перечислять деньги адресно мне, а не приюту.

В итоге огромная сумма оказалась привязана к моему имени.

Мун Чхун Джэ впал в ступор от такого количества нулей. Он не мог просто перевести эти деньги на другие нужды, но и вылить их все на меня одного тоже не решался.

Смешать адресные пожертвования с общим бюджетом — значит обмануть меценатов и меня; потратить всё только на меня — значит расписаться в некомпетентности и официально превратить меня в изгоя-богача.

Я сам подошел к измученному Мун Чхун Джэ и предложил решение, вернувшее ему улыбку.

Выход был такой:

— Дорогие воспитанники! И сегодня Мун Ин Соп из младшей секции угощает всех пиццей и курицей на ужин!

— Ура-а-а-а!!!

— Вечером в многоцелевом зале пройдет «вечер сплочения», призами будут культурные ваучеры. Просим всех, у кого «есть время», принять участие. Просто за явку каждый получит большой канцелярский набор, так что заглядывайте хотя бы ради этого.

Так я стал «вторым пришествием Иисуса» в приюте «Весна Нового Света».

Звучит странно для христианского приюта, но мои «апостолы» клялись, что я творю чудеса умножения куриц и хлебов.

Отношение обитателей ко мне развернулось на 180 градусов.

— Автор Мун! Мы сами уберемся!

— Ин Соп! Тебе не нужно этого делать!

— Мун Ин Соп. Он бог!

Некоторые фанатики дошли до того, что начали проклинать всех Мунов в приюте, чьи имена хоть немного походили на мое.

— Эти наглые Мун Даны. Как они смеют иметь те же два иероглифа в имени, что и Сам?! Если бы у них была совесть, они бы уже завтра сменили имена…

— Покайтесь! Аминь! Аминь!

Более того, дети бросались ко мне, веря, что прикосновение к моему рукаву исцеляет болезни, таскали со двора ветки, выкрикивая «Осанна!», или приносили обычную колу, восхваляя её как воду, которую я в неё превратил. Некоторые притворялись, что падают в обморок при встрече взглядом, будто из них изгоняют бесов.

Как вы понимаете, такие игры стали трендом.

Издержки воспитания в христианском приюте.

Дети, обделенные истинной верой, каждое воскресенье зубрили Библию, так что знаний о христианстве у них было с избытком.

В конце концов, когда взрослые обнаружили нашу игру во «второе пришествие», на воскресной проповеди это немедленно объявили ересью.

И те же обитатели, что вчера мне поклонялись, связали меня скакалкой, намереваясь распять как главу этой самой ереси.

К счастью, инцидент разрулил Ма Ки Хун: он заявил, что я тут ни при чем, и просто заставил всех каяться.

Даже после этой суматохи атмосфера в приюте долго не могла успокоиться.

На вопросы о причинах такого возбуждения дети отвечали, что это нормально — когда пацан из приюта становится звездой всей страны.

И этот ажиотаж меня тяготил.

Потому что я не мог писать.

— Ин Соп! Ты там?

— Почему ты от нас убегаешь!

— Разве нельзя тебя восхвалить?

Фанатики-еретики, отлученные обеими церквями, поддерживающими «Весну Нового Света», всё еще охотились за мной.

Конечно, они не были истово верующими; скорее это были мелкие садисты, которым нравилось смотреть, как я сгораю от стыда от их запредельных похвал.

Благо, географию приюта я знал как свои пять пальцев. У меня были идеальные тайники и места, о которых не знали взрослые.

Проблема в том, что эти чертенята их тоже знали.

Глаза зыркнули в щель двери уединенного склада.

— Наш-ли. Те-бя.

— Пожалуйста, хватит…

— Ребята! Ин Соп здесь!

И вот однажды директор Мун Чхун Джэ вызвал меня к себе в кабинет.

......

— Тут поступил запрос на твое усыновление.

— …Усыновление?!

О чем это он вообще?

Обычно шансы на усыновление у ученика старших классов начальной школы стремятся к нулю. Родители предпочитают брать совсем крох, чтобы выстроить связь, а не бороться с трудностями характера подросших детей.

Конечно, бывают исключения для детей с исключительной внешностью, но обычно красивых и милых забирают гораздо раньше. Так что запросов на шестиклассников практически не бывает.

Это тот же принцип, что и статистика усыпления кошек в приютах: милых забирают, остальных — нет.

Но запрос на усыновление?

— К-кто это?

— Ну, насчет этого… — Мун Чхун Джэ на мгновение замялся, вздохнул и ответил: — Их слишком много…