Горное поместье Сюэло* на деле поместьем, в общем-то, и не являлось. Это скорее была таверна, весьма старая и запущенная, однако единственная на сотню ли вокруг. Она вплотную прилегала к высокой горе, а напротив нее протекала широкая река. Чтобы перейти гору, равно как и на то, чтобы переправиться через реку, людям требовалось много времени и усилий, так что таверна была обязательным пунктом остановки каждого, кто стремился пересечь эти земли.

*雪落山庄 — (xuě luòshān zhuāng) горное поместье Сюэло, где 雪 можно перевести как "снег", 落 - как "идти, падать".

И все же дела в этом месяце у горного поместья Сюэло шли не очень хорошо. А все потому, что, исходя из названия таверны, в этой местности всегда очень долго шел снег, заметающий все дороги и надолго отрезающий таверну от остального мира.

Сяо Сэ, одетый в белую меховую шубу, уныло глядел на бесконечную снежную пелену за окном. Наконец он тихо вздохнул, и вздох этот был так же печален, как его имя*.

*蕭瑟 — (xiāo sè) Сяо Сэ, где все его имя имеет значение "грустный, печальный".

Рядом, за столами, по два-три человека дремали слуги, просыпаясь каждый раз от порывов холодного ветра. Трясясь от холода, они окидывали взглядом таверну и, увидев своего хозяина, все так же лениво опирающегося о деревянные опоры и наблюдающего за снегопадом, тут же снова засыпали.

Время от времени раздавалось недовольное ворчание:

— Находятся же люди, что не желают продолжать путь в такой сильный снегопад и готовы остановиться в нашей таверне. Но наш хозяин упорно отказывается раскошелиться на ремонт, так что в каждой комнате полно дыр. Неудивительно, что даже самые непритязательные постояльцы готовы отправиться дальше после нескольких холодных ночей в наших комнатах.

В конце концов хозяин таверны, Сяо Сэ, все же откликнулся:

— Позади нашей таверны простираются зеленые холмы, а перед ней протекают голубые воды... Если бы наши комнаты были еще чуть более запущенными, то это, несомненно, привнесло бы в общий пейзаж еще больше изящества. И тогда у путешественников быстрее бы появлялось то чувство, которое они так жаждут ощутить.

Слуги в замешательстве вскинули брови.

— И что же это за чувство?

Сяо Сэ изобразил задумчивость и медленно покачал головой.

— Эх, конечно же это жажда путешествий.

Слуги сделали вид, что поняли, и согласно кивнули.

Так повторялось изо дня в день до того рокового момента, когда странник, доведенный до предела оглушительным воем ветра в комнате и грохотом разболтавшихся оконных ставен, пробил огромную дыру в стене одной из комнат. А потом этому страннику пришлось задержаться на месяц и тяжело трудиться под строгим взглядом хозяина.

Естественно, не то чтобы мужчина не сопротивлялся. Но стоило ему только плюнуть на все и в гневе замахнуться кулаком, чтобы разнести в пыль остатки комнаты, как Сяо Сэ тотчас же появился в дверях. Хозяин таверны медленно поднял палку, которую сжимал в руке, и мужчина тут же, не дожидаясь удара, упал на колени.

На самом деле, потом слуги еще долго спорили, ударил ли странника хозяин или нет. Среди них нашелся один особенно зоркий, который утверждал, что сам видел, как палка в руках хозяина едва заметно дрожала и оставляла за собой несколько фантомных образов. В тот момент старая таверна будто бы сотряслась до самого основания.

Вечером того же дня слуги заметили, как незадачливый путешественник вышел из комнаты и, к слову, никаких следов побоев на нем не было. Так что спор остался неразрешенным. Правда, стоит отметить, что больше этот странник не возмущался и покорно трудился целый месяц. Когда же кто-то пытался  выспросить у него про тот случай, он сразу же убегал.

Вздохнув еще раз, Сяо Сэ взглянул в счетную книгу. Он раздумывал, стоит ли продавать таверну. В конце концов, ее уже несколько раз порывался купить Ли Юаньвай из ближайшего городка Хунлу. Правда, если сейчас и продавать ее, то потенциальным покупателям сначала сюда надо будет добраться.

Может быть, стоит для начала уволить нескольких слуг?.. Правда, если учесть местные холода, тем, кто не владеет даже азами боевых искусств, будет некуда идти.

Вдруг Сяо Сэ осенило. Если он и впрямь уволит пару-тройку слуг, то им не останется ничего иного, кроме как остаться в таверне. А если они останутся, то, получается, станут постояльцами, а постояльцы должны платить за свое пребывание. Разве это не решение всех проблем? Сяо Сэ не смог сдержать улыбку.

Стоило только ему прийти к таким выводам, как груз на его плечах стал легче.

В этот момент ему на глаза попалось небольшое красное пятно, маячащее за окном. Сяо Сэ моргнул, не уверенный в том, что ему не мерещится, и вновь вгляделся. На этот раз пятно стало больше и продолжило увеличиваться в размерах по мере своего приближения к таверне. Еще раз моргнув, Сяо Сэ лениво откинулся назад и выкрикнул:

— Посетитель идет.

Может быть, для кого-то это и был лишь ленивый крик, но слугам его было достаточно, чтобы тотчас всполошиться. Тем временем красное пятно уже предстало перед подошедшим ко входу Сяо Сэ.

— Дорогой гость, вы желаете снять комнату или...

Но красное пятно уже прошло мимо, не обратив на Сяо Сэ никакого внимания. Покинутому хозяину таверны оставалось лишь взглянуть на падающий снег и почувствовать еще большую тоску.

Тем временем слуги удивленно таращились на пришедшего.

На улице валил снег, а к ним заявился посетитель, одетый лишь в простую красную мантию, едва прикрывающую голую грудь. И ладно бы, если пришедший демонстрировал чудесные женские прелести, так нет, это были всего лишь накачанные мышцы на просторах мужской груди. Их владельцем оказался необычайно красивый юноша лет восемнадцати-девятнадцати с глазами, сверкающими пуще драгоценных камней и бывшими куда прекрасней очей любой обычной девушки.

В общем, новоприбывший идеально сочетал в себе женское и мужское. Но это не меняло того, что, несмотря на отсутствие на верхней части тела нормальной одежды, посреди лютой зимы он, казалось, не только не мерз, но и сам излучал тепло. Жар так и лился от него, будто даже согревая холодный воздух в таверне, когда под пристальными взглядами слуг он уселся за отдаленный столик.

Настроение Сяо Сэ уже было подпорчено невежеством юноши и стало только хуже, стоило ему осознать, что юнец был столь же красив, сколь и он сам. Правда, недовольство хозяина таверны быстро испарилось, стоило ему заприметить то, что висело у юноши за спиной. То был очень, очень, очень, ну прямо невероятно большой мешок. В такую паршивую погоду большинство нормальных людей мало что взяли бы с собой, ну а если и взяли бы, то лишь то, что, без сомнений, было очень ценным.

Вот почему этот мешок явно очень ценен! Вот почему... этот посетитель определенно очень богат!

— Дорогой гость, вам что-нибудь надо? — поинтересовался слуга, который, конечно, сделал те же выводы, что и Сяо Сэ.

— Миску лапши c луком* и чашу настоянного вина! — воодушевленно воскликнул юноша в красной мантии.

*Буквально самое простецкое блюдо: только лапша, зеленый лук и все это в бульоне с соевым соусом. Но переводчик не обедал, поэтому выглядит вкусно.

Слуга чуть не упал от такого заказа. То же случилось и с Сяо Сэ, когда он, опираясь до этого момента о деревянные опоры, дернулся.

Тем временем юноша в красной мантии уже вытащил шесть медяков из кармана и аккуратно разложил их на столе.

— Шесть медяков, не так ли?

Слуга вздохнул, успокаивая себя.

— Дорогой гость, миска лапши с луком стоит пять медяков, а чаша настоянного вина – три, всего получается восемь.

— Чего? — воскликнул юноша изумленно. — Я только недавно был в Хунлу, там лапша с луком стоила всего четыре медяка, а настоянное вино – лишь два!

Слуга покосился на него.

— Дорогой гость, если вы выйдете из главного входа и пойдете прямо, то наверняка сможете где-нибудь в окрестностях отыскать место, где продают настоянное вино за два медяка... Да, в пределах сотни ли точно найдется такое место.

От таких слов юноша покраснел и опустил голову, едва заметно нахмурившись.

— Тогда... без настоянного вина, просто дайте мне миску лапши, — он осторожно убрал со стола одну монету.

Не в силах глядеть на это, слуга беспомощно обернулся к своему хозяину лишь для того, чтобы увидеть, как тот опять смотрит на падающий снег.

Сяо Сэ в окно смотрел долго, прерываемый лишь глухими чавкающими звуками, доносившимися из-за стола юноши в красной мантии и неплохо пробуждающими аппетит. Только он хотел подозвать слугу, как вдруг заметил за окном приближающиеся фигуры. Присмотревшись повнимательней, хозяин таверны насчитал около десяти человек и хотел уже было довольно улыбнуться, как вдруг любой намек на радость стерся с его лица. Эти люди выглядели очень бедно...

С первого взгляда Сяо Сэ понял, что, хоть у юноши в красной мантии денег кот наплакал, его одежда была далеко не дешевая. Ее пошили из ткани огненного феникса, материала, который продавался только в столице. Один рулон такой ткани стоил столько же, сколько обычный средненький магазин. Группа же людей, направляющихся к таверне, была одета, по большей части, в простенькие куртки, под которыми у них были только мускулы. К тому же, все они были вооружены.

Пришедшие с интересом окинули Сяо Сэ взглядом и вошли внутрь таверны. Такие взгляды всегда раздражали хозяина таверны – это значило, что люди, бросающие их, крайне невежественны. Злость клокотала в Сяо Сэ, но он продолжал улыбаться: все же он был хозяином и пока что еще хотел вести здесь дела. Правда, стоит все же отметить, что подобными вопросами обычно должна заниматься жена хозяина таверны.

Один из слуг вышел вперед, желая поприветствовать гостей, но как раз в этот момент был прерван их криком:

— Принеси нам лучшее мясо и вино, что есть в этой таверне!

— Сколько надобно? — слуга кивнул и осторожно поинтересовался.

— Столько, сколько у вас найдется! — воскликнул стоящий впереди всех толстяк.

— Но... — неуверенно протянул слуга.

— Чего еще? — яростно уставился на него мужчина.

— Дорогой гость, в нашей таверне работает правило «сначала деньги, потом еда». Так что вам лучше сначала сказать, сколько вам надобно вина и мяса, — Сяо Сэ тонко улыбнулся, не обращая внимания на пронзающие его яростные взгляды.

— Да кто ты вообще такой? — выпучил глаза толстяк.

— Вашего покорного слугу зовут Сяо Сэ, я хозяин этой таверны «Поместье Сюэло», — вежливо ответил Сяо Сэ со все той же неизменной улыбкой, достойной высшей похвалы.

— У меня нет денег, — толстяк с силой вонзил свой нож в стол.

— О? — равнодушно откликнулся хозяин таверны.

— Но я уверен, что у тебя есть! — мужчина ткнул пальцем в Сяо Сэ.

— Простите, что вынужден разочаровать вас, но наша скромная таверна не работала почти месяц, — Сяо Сэ печально покачал головой. — Я сам задолжал зарплату....

— Меня это не волнует! — толстяк хлопнул ладонью по столу. — Даже если у тебя нет денег, ты можешь продать твою шубу. Она-то уж точно стоит сотни две серебряных.

— Не неси чушь! — вдруг воскликнул Сяо Сэ, гневно прожигая взглядом ошеломленно вздрогнувшего здоровяка. — Я, Сяо Сэ, езжу только на лучшей лошади и ношу только самые лучшие одежды! Моя шуба сшита на заказ в одной из известнейших мастерских столицы. Только пошив занял три месяца, а доставка – еще один. И ты говоришь двести серебряных? Этого не хватит и на один рукав этой шубы!

— Служка, ты вообще слышал, что я сказал? Или ты не в состоянии понять человеческую речь?! — взвыл толстяк, поняв, что на глазах у всех его только что отчитали. Быстро вытащив нож из столешницы, он замахнулся и разрубил стол надвое одним движением.

— Два серебряных! — хмуро заметил Сяо Сэ.

— В смысле «два серебряных»? — бандита опять сбили с мысли, и вся напускная злоба его исчезла.

— Стол стоит два серебряных! — резко ответил Сяо Сэ.

Толстяк тотчас снова разозлился, и лицо его покраснело от ярости.

— Служка, мы тут собираемся тебя ограбить! Мы не будем брать комнату! Тащи нам вино, мясо и все драгоценности, которые у тебя там есть! Иначе я перебью здесь всех и сожгу эту таверну!

— Ограбить? — вдруг подал голос юноша в красной мантии и опустил свою миску на стол, вытирая остатки бульона из уголков рта.

— Ну, даже если и так? — толстяк взмахнул ножом и взглянул на юношу.

— Тогда я не буду молча смотреть, — тот осторожно встал и подошел ближе.

— Ты? А ты-то еще кто?

— Лэй Уцзе! — расплылся в улыбке юноша, глядя на мужчину. Голос его был звонок и чуть высокомерен. Что же до прихвостней толстяка, то они лишь удивленно переглянулись.

— Лэй Уцзе?!

— Именно так! — кивнул юноша.

Только толстяк, их лидер, нахмурился.

— Ну и... кто это?

Само по себе имя несло в себе некоторую долю самоуверенности*, не говоря уже о том, как высокомерно оно было объявлено юношей. Было бы не удивительно, если такое имя принадлежало какому-нибудь известному человеку. Однако никто не мог вспомнить хоть кого-нибудь!

*雷無桀 — (léi wú jié) Лэй Уцзе, где 雷 означает "гром", 無 является частицей "не", а 桀 может переводиться как "тиран, деспот, герой, храбрец, плохой".

— Я только вошел в мир боевых искусств, так что не удивительно, что вы не слышали обо мне. Но это не страшно. Очень скоро обо мне будет говорить вся страна! — юноша в красной мантии вздернул подбородок так высоко, что, наверное, фигуру надменнее его было сложно представить.

Тем временем здоровяки пришли в ярость.

Оказывается, им мешал какой-то безвестный бродяга!

— Лэй Уцзе, говоришь?! Как смеешь ты, никому не известный юнец, выпендриваться перед нами?! — выскочил вперед один из здоровяков и замахнулся ножом.

Юноша ловко уклонился в сторону. Палец его легко коснулся острия ножа, но вместо того, чтобы отбросить его, он воспользовался импульсом мужчины, и тот унесся за его спину.

Здоровяк удивленно вытаращил глаза. Всего лишь одним касанием юноша свел на нет всю силу удара и не дал ножу пролететь чуть дальше на несколько миллиметров! Если бы все удалось, то этих нескольких миллиметров хватило бы, чтобы отсечь мальчишке руку! А теперь все, что мог делать мужчина — это беспомощно наблюдать за тем, как юноша ловко уклоняется от удара.

Он никак не мог смириться с этим, ему нужно было продолжать нападать. Но, прежде чем бандит успел вновь направить свое оружие в сторону юноши, до его слуха донесся тихий звук. Это трещал его нож.

Это слышал не только он, но и все присутствующие. Сначала треск был почти неслышим, и, кажется, исходил от края лезвия, но затем звук становился все громче и резче...

— Брось его! — поспешно крикнул толстяк.

Здоровяк опомнился и подбросил нож в воздух.

Через миг раздался оглушительный взрыв, и нож разлетелся на сотни осколков, вспыхнувших алыми искрами. Острые, как бритва, они разлетелись по всей таверне, отчего каждый поспешно попятился назад. Испуганным слугам оставалось лишь прятаться под столами.

На месте остался стоять лишь юноша, заложив руки за спину и с улыбкой глядя на ошеломленных людей.

Лэй Уцзе... Он точно не был кем-то неизвестным. По крайней мере его фамилия уже давно звучала по всему миру боевых искусств. Те, кто слышал ее, могли только спрятаться далеко-далеко, если не хотели сокрушительного поражения.

— Техника «Запечатывания меча» семьи Лэй из зала Пили, что в Цзяннане! — выплюнул толстяк сквозь стиснутые зубы.

— Это так. Я Лэй Уцзе из семьи Лэй, — кивнул юноша в красной мантии.