《С точки зрения Широ. От первого лица.》

— Милая, вот ты где! Смотри какие милые печеньки я тебе испекла! — Белоснежа была тут как тут.

Это был мой первый обед в поместье.

Печенье в форме котят оказалось... неожиданно вкусным. И, к моему глубочайшему удивлению, целым. Видимо, Белоснежа вложила в процесс выпечки всю свою титаническую концентрацию, чтобы не раздавить «милашек». Она сидела напротив меня в моей новой комнатке, сложив руки на коленях, и смотрела с таким обожанием, будто я только что спас мир, а не неуклюже жрал печеньку.

— Ну как? Вкусно? – спросила она, сияя. Голубые глаза светились, как два миниатюрных солнца. Но я боялся, что от их сияния загорится занавеска.

— О-очень, госпожа Белоснежа, – выдавил я, стараясь жевать аккуратно, словно оно вот-вот лопнет. – Просто объедение.

{Сири, сканируй печенье! Не взорвется?}

[СОСТАВ, САХАР, МАСЛО, ЛЮБОВЬ (КОНЦЕНТРАЦИЯ: БОЖЕСТВЕННАЯ). ПРОЧНОСТЬ: НЕОЖИДАННО ВЫСОКАЯ. УГРОЗЫ: НЕТ. КРОМЕ РИСКА ПЕРЕЕДАНИЯ ОТ ЧРЕЗМЕРНОЙ ЗАБОТЫ. ПИЛИК!]

{Может хватит орать? Тебя и так прекрасно слышно.} – я до сих пор не понимал, что случилось с Сири, и меня это пугало.

[ГЛУШИЛКИ БЛОКИРУЮТ СВЯЗЬ МЕЖДУ НАШИМИ СОЗНАНИЯМИ, ВЕДЬ ЭТО ТОЖЕ СВОЕГО РОДА МАГИЯ. ВОТ И ПРИХОДИТЬСЯ «КРИЧАТЬ». ПОЭТОМУ, ШИРОЧКА, ПОЖАЛУЙСТА, СТАНОВИСЬ СИЛЬНЕЕ КАК МОЖНО СКОРЕЙ. ПИЛИК!] – кажется в этом мы с Сири были солидарны.

— Ой, какая же ты милая, когда кушаешь! – воскликнула Белоснежа, порывисто потянувшись, чтобы поправить мою непослушную прядь. Я инстинктивно отпрянул, придя в себя. Ее рука зависла в воздухе, а в глазах мелькнуло огорчение.

[Пункт 34! Улыбка! Пилик!]

Я не стал спорить, и оскалился до треска на концах губ. Белоснежа тут же расцвела.

— Ладно, ладно, не буду мешать! Отдыхай, милая! Завтра начнется твоя первая смена. Не опаздывай! – она встала, и комната будто уменьшилась. — Ой! – она едва не задела головой люстру. Люстра дрогнула, зазвенела, но уцелела, и я выдохнул. – Спокойной ночи!

С этими словами она вышла, оставив после себя запах свежей выпечки. И чувство, будто я только что прошел минное поле босиком.

[ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КВЕСТ АКТИВИРОВАН: «ИСПЫТАНИЯ СЛУЖАНКИ»]

[ЦЕЛЬ: УСПЕШНО ПРОЙТИ ПЕРВЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ, ВЫПОЛНИВ ПОРУЧЕНИЯ ЭМИЛИИ И НЕ ДОПУСТИВ КАТАСТРОФЫ ОТ БЕЛОСНЕЖИ. НАГРАДА: ДОСТУП К БИБЛИОТЕКЕ (ЧАСТИЧНЫЙ), +50 К ДОВЕРИЮ ЭМИЛИИ. ШТРАФ ЗА ПРОВАЛ: СТАТУС «ХРУПКАЯ ПОМЕХА» ОТ ЭМИЛИИ, ПОВЫШЕННОЕ ВНИМАНИЕ ОТ БЕЛОСНЕЖИ. ПИЛИК!]

— Лучше бы уровней накинула. Я спать, – не дожидаясь ответа системы я разом стянул с себя одежду и завалился на кровать. Меня почти сразу вырубило.

* * *

Утро началось со стука в дверь. Резкого, но делового.

{Уже припёрлась?} – с тяжёлым вздохом я протёр заспанные глаза и поднялся с кровати.

Тут я услышал как стук прекратился, а дверь самостоятельно отворилась.

— Вставать, Шираори. Через пятнадцать минут быть в моем кабинете. В униформе. – Голос Эмилии не оставлял места для возражений.

— Ай! – мне дали затрещину, и я шокировано уставился на закрывающуюся дверь.

— Да ну вас, блин... Хотя помогло, – подумал, оглядываясь по сторонам. — Бинго!

Униформа. Я нашел ее аккуратно сложенной на стуле. Черное платье горничной с белым фартуком и… чепчиком. Чепец. С оборками. Я посмотрел на это издевательство, потом на свое отражение в зеркале – девушка с острыми чертами лица, вечно ехидным прищуром и скрытой силой, способной развалить стену.

{Ну нет. Мне серьёзно нужно носить ЭТО?}

[СИРИ: «ПРОТОКОЛ ТРЕБУЕТ СОБЛЮДЕНИЯ ДРЕСС-КОДА. ЭМИЛИЯ НЕ ПРИМЕТ ОТГОВОРОК. ПРЕДЛАГАЮ ВОСПРИНИМАТЬ ЭТО КАК КОСПЛЕЙ. ПИЛИК!]

Сдавленно застонав, я начал облачаться. Ткань была прочной, но тонкой.

{Шелк? Или «легендарная» магическая ткань для элитных горничных убивак?} – я в предвкушении натянул костюм на талию, как вдруг...

— А?

Мой палец, не рассчитавший силу при застегивании крошечной пуговицы на спине, прошелся по шву фартука, и ткань разошлась, как паутина под веником.

{Черт! Оно было настолько тонким?!}

Я попытался стянуть края… послышался звук рвущейся ткани. Теперь разрыв шел от пояса до подола, где платье съехало, обнажая плечо.

— Отлично, – пробормотал я. – Просто великолепно, – рука - лицо. — Неужели Белоснежа заразила меня своим херовым контролем? Или как объяснить то, что лохмотья, снятые с гоблинов сидели, как влитые, а платье, сделанное под меня рвётся от одного прикосновения? – вопрошаю в пустоту, закатив глаза.

[НЕ ЗАБЫВАЙ, ЧТО ТЕ «ОБНОСКИ» БЫЛИ ДРОПОМ С МОНСТРА НИЖНИХ ЭТАЖЕЙ ПОДЗЕМЕЛЬЯ S+ РАНГА! А ВЕЩИ, СОЗДАВАЕМЫЕ ТВОИМ «ТВОРЦОМ» ИЗНАЧАЛЬНО ПРОЧНЕЕ МНОГИХ ДРАГОЦЕННЫХ МАТЕРИАЛОВ. ПИЛИК!]

Когда система закончила я встал в ступор.

— П-получается я — госпожа Белоснежа номер два? – шепчу, не веря в собственные слова.

[ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО ТАК. ПИЛИК!]

— Да как же это... Стоп! – я кое что вспомнил, остановив взгляд на настенные часах у дверей, — П-Прошло десять минут?! – в голове всплыли слова Госпожи Белоснежи:

«Не опаздывай!}

Я тут же побледнел. Время поджимало. Быстро сдернув лохмотья, я натянул свои прежние лохмотья – прочные, поношенные, но свои. Чепец с оборками я с отвращением швырнул под кровать. Пусть валяется там со своими кружевами.

Теперь, перебирая ногами, словно сороконожка, я двинулся к дверям...

В кабинете Эмилии царил привычный порядок. Она сидела за столом, изучая всё ту же сложную астрономическую карту. Ее взгляд скользнул по мне, когда я вошел, и мгновенно зафиксировался на моем… неформальном виде. Аметистовые глаза сузились.

— Где униформа, Шираори? – Голос был холоден, как космический вакуум.

— Она… не подошла по размеру, госпожа, – соврал я первое, что пришло в голову.

[ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО ПОТУСТОРОННЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО. НА ВАС ВОЗДЕЙСТВУЕТ НАВЫК «АНАЛИТИЧЕСКИЙ ГНОБИЗМ»]

— Интересно, – Эмилия отложила перо. — Платье было сшито по стандартным меркам служанок. Вы что-то скрываете? Возможно, саботаж? Или… – ее взгляд стал пронизывающим, – у вас проблемы с контролем мелкой моторики? Связанные, быть может, с вашей необычной силой?

Только сейчас я заметил, что Эмилия смотрит на кусок оборванного платья, застрявший в моих волосах.

«Ну ёпт...» – меня пронзило чувство глубочайшей неловкости. Как будто я стоял перед всем классом в рваных трусах. Даже хуже. Ее взгляд заставлял чувствовать себя примитивным организмом, случайно заползшим в храм разума.

— Возможно… небольшие сложности с адаптацией, госпожа, – пробормотал я, глядя на свои обноски. – Я… привык к более прочной одежде.

— И это то прочная? – со скепсисом. — В прочем неважно. Привычки придется менять, – отрезала Эмилия. – До пошива новой униформы вы будете выполнять задачи, где внешний вид менее критичен. Альберт!

Дверь приоткрылась, и в кабинет буквально впорхнул взъерошенный маг. Сегодня его глаза сияли ярче, чем при упоминании кошкодевочкий Элизией моих ругательств.

{Интересно, как она там...}

— Госпожа! Шираори! – Альберт прервал мою ностальгию, хлопнув в ладоши от нетерпения. – Получается я её ментор?

— Можно и так сказать, – Эмилия указала пером на меня. – Шираори нуждается в… базовой адаптации к реалиям домашнего хозяйства. Ваша задача – обучить ее аккуратному обращению с хрупкими предметами. Начните с библиотеки. Расставьте новые поступления по местам. И… будьте осторожны. Некоторые фолианты уникальны.

При упоминании библиотеки Альберт чуть не подпрыгнул от восторга, зыркнув на меня в предвкушении.

{Бр-р-р,} – от его взгляда меня пробрала дрожь.

— Расставлять книги! Гениально юная госпожа! Как и ожидалось от вас! Прекрасная возможность понаблюдать за контролем над силой в действии! И за удивительным матерным лексиконом мисс Шираори! – его было не остановить. — Пойдемте же скорей! Наука не терпит отлогательств! – восклицал Альберт, выталкивая меня за двери.

* * *

Библиотека Особняка Кранштайн была огромной. Столпы книг уходили под самый сводчатый потолок. Запах старой бумаги, кожи и пыли висел густым облаком. Альберт подвел меня к столику, где лежала стопка новых, роскошно переплетенных книг.

— Вот, мисс! Начнем с простого. Возьмем, к примеру, этот трактат по древней лингвистике эпохи Второго Рассвета… – он бережно взял толстенный том и протянул мне. — Просто поставьте его на полку… G-7. Аккуратненько!

— Ага.

Я взял книгу, и на удивление она была тяжелой, с металлическими застежками. Я попытался сконцентрироваться, представить, что держу хрупкое яйцо. Шаг к полке… еще шаг…

Под ногами послышался треск.

Я замер. Под моим сапогом что-то хрустнуло. Я медленно посмотрел вниз. На полу валялась раздавленная в лепешку… лупа? Маленькая, изящная, в серебряной оправе. Видимо, кто-то ее обронил.

— Ой, не хорошо вышло... – выдавил Альберт, глядя на блестящую лепешку. – Это… это была лупа госпожи Эмилии. Антикварная. С увеличительным стеклом из единорожьего кварца…

{Черт.}

Я наклонился, чтобы подобрать остатки, и мой палец предательски ткнул в оправу… Послышался ещё один треск. Остатки стекла рассыпались в пыль, а серебряная оправа сложилась пополам, как фольга.

— Упс, – обречённо глядя на Альберта, сказал я.

Маг побледнел.

— М-исс Шираори… вы… вы только что пальцем смяли закаленное лунное серебро… как пельмешек...

{Сири, помоги!}

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДЛОЖИТЕ ПОЧИНИТЬ. ИСПОЛЬЗУЙТЕ [ТВОРЦА], ВЫСТАВИВ ЕГО ЗА ДЕМОНСТРАЦИЮ «ВОСПРИЯТИЯ СТРУКТУР РЕАЛЬНОСТИ». БЫСТРО!]

{Нихрена не понял, но звучит по умному!} – я мысленно поблагодарил Сири.

— Не сцы, дядь! – сказал я с фальшивой бодростью. – Я… изучу структуру повреждения! Возможно, восстановлю!

— Чт...

Не дожидаясь ответа от Альберта я схватил смятую оправу, пытаясь мысленно представить ее целой. Мысленно проговорив:

{«Творец» — активация!}

Я сконцентрировался. Сири тем временем посылала в мозг абсурдные схемы переплетения молекул, и я старался им следовать. Я сжал металл в кулаке, пытаясь силой воли… вернуть ему форму.

Из ладони послышался хлюпающий звук.

Когда я разжал кулак, на там уже лежал аккуратный серебряный… шарик. Идеально круглый. Блестящий, словно драгоценный камень. Вот только очертания лупы исчезли бесследно.

— Вот, – я протянул шарик ошеломленному Альберту. – Как новенькое! Только… в стиле модерн.

Альберт осторожно принял шар из моих рук, и его глаза округлились.

— Трансмутация… Физическая реконфигурация на атомарном уровне? Без магического резонанса? Это… это же прорыв! – он уже и забыл про раздавленную лупу. — Шираори, вы должны продемонстрировать это госпоже Эмилии! Немедленно! Представляете, какие перспективы…

— Альберт, – раздался ледяной голос со стороны дверей, и мы оба повернули головы туда. Там стояла Эмилия, скрестив руки. Ее взгляд скользнул с восторженного лица мага на серебряный шарик в его руке, а потом на меня. Затем она посмотрела на разорванный ковер у моих ног.

«А это то как вышло?!» – я, видимо, слишком сильно наступил, отвлекаясь.

— Что тут происходит? И почему моя лупа превратилась в сферу для пинг-понга?

Альберт попытался что-то объяснить, захлебываясь от восторга, а я стоял как идиот, чувствуя, как ее «Аналитический Гнобизм» разбирает меня по косточкам. Она не смотрела на шарик. Она смотрела на меня. Видела мою нелепую одежду, растерянность, грубую силу, сокрушившую антиквариат, и попытку это скрыть под видом «восстановления».

— Достаточно, Альберт, – она прервала его поток слов. – Уберите это недоразумение. – Она кивнула на шарик. — Шираори. Пойдемте.

Она развернулась и пошла по коридору, а я поплелся следом, как провинившийся щенок. Мы прошли мимо Чарльза, который полировал серебряный поднос. Его взгляд упал на мою неслужебную одежду, потом на мое убитое выражение лица. Один уголок его губ дрогнул вверх. Он явно знал о произошедшем, поэтому лишь сочувствующе покачал головой.

Я ответил кривой полуулыбкой, и мы двинулись дальше.

Эмилия привела меня не в кабинет, а в просторную светлую комнату, заставленную… манекенами. И стойками с одеждой.

{Это, типо ателье?}

— Снимите свою... одежду, – приказала Эмилия, подходя к стойке с рулонами ткани.

— Ч-что? – я отшатнулся.

— Ваша сила, Шираори, – она отмеряла кусок плотной, темной ткани с серебристыми прожилками, — очевидно, не ограничивается «восприятием структур реальности». Ваши характеристики силы тоже на уровне. И, судя по униформе и лупе, вы не умеете ее контролировать в быту. Это создает риски. Для имущества. И для вас. Сами видели мою матушку. Так что должны понимать о чём я, – она повернулась, держа в руках мерную ленту и ножницы. — Поэтому мы начинаем с малого. С одежды, которую вы не порвете, просто надевая. Плюс базовые уроки контроля. Альберт с его книгами подождут. Снимите свои обноски. Быстрее.

Это был не вопрос. Это был приказ, подкрепленный взглядом, от которого хотелось немедленно повиноваться. И страхом перед Белоснежей, ведь её дочь хоть и была умна, но опасности не представляла... Со своими характеристиками так точно.

Я покорно стянул с себя гоблинское тряпьё. Эмилия, не проявляя ни тени смущения, начала снимать мерки. Ее пальцы были точными и быстрыми, мерная лента скользила по плечам, груди и талии с невероятной проворностью.

— Интересная мышечная структура, – пробормотала она, записывая цифры на восковую табличку. — Плотность тканей выше нормы. Объясняет прочность. И проблему с униформой, – она отрезала кусок ткани. — Теперь попробуйте сжать этот лоскут в кулаке. Постепенно увеличивайте усилие. Я должна понять порог прочности материала.

Я покорно сжал ткань, и она была невероятно плотной. Не сильно уступая тому, что у меня было до этого.

— Сильнее, – сказала Эмилия, наблюдая. — Еще сильнее.

Я увеличивал давление, и ткань сопротивлялась, но в конечном счёте поддалась. Пальцы начали утопать в ней.

— Достаточно, – остановила меня Эмилия, когда ткань начала рваться по краям с тихим скрипом. — Хм. Материал «Стальная Паутина» выдерживает. Но он дорогой. Если порвёшь, то придётся влезать в то, что было до этого. А так для начала сойдет. Поворачивайтесь.

Она начала набрасывать ткань на меня, закалывая булавками, а я стоял как истукан, чувствуя себя готической лоли с аниме феста. Но стоит признать – чёрный цвет был мне к лицу.

Эмилия работала быстро и сосредоточенно, ее лицо было бесстрастным.

— Ваша основная задача сегодня, – говорила она, втыкая булавку мне возле ключицы так, что я едва не подпрыгнул, — не книги. Мать сегодня в меланхолии. Утром раздавила любимую розу, думая, что та искусственная. Риск «Слезы Титана» повысился. Ваша задача — занять ее. Чай в голубой гостиной. Игры. Разговоры. Все, что не требует от нее сильных эмоций и резких движений, – Эмилия отступила, критически оглядывая свою работу. — Чарльз будет рядом, на подстраховке. Главное помните: никаких упоминаний о хрупкости, смерти или сломанных вещах. И мой вам совет... улыбайтесь.

{Чай с титанидой. Игры под присмотром Чарльза. И улыбаться,} – мысленно повторил я. Это был не квест. Это был экзамен на выживание, опаснее любого подземелья в мире.

{Ну что ж... } – я протяжно вздохнул, разглядывая себя в зеркале. — {Пора за работу.}

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Все акты поддержки принимаем на бусти ямку: https://boosty.to/kefir4ek