Благодаря Чарльзу я смог покинуть дворцовую канцелярию без лишней крови. Теперь мы держали путь к выходу в город, ведущий к кварталу аристократии. Чарльз и Альберт вели меня через служебные дворы и рыночные ряды при дворце. Из-за чего я не смог должным образом разглядеть город вокруг. Кроме солдат и вечно пятящегося от меня Альберта, ничего примечательно я не замечал.

Лишь изредка мы делали остановки, во время которых Чарльз с Альбертом пытались что-то объяснить про местные обычаи.

Если честно, то я мало их слушал. Меня больше огорчал тот факт, что Элизия – кошкодевочка, которая и привела меня к повозке, осталась далеко позади.

Погружённый в свои мысли я не сразу заметил, как мы оказались в местном квартале «ночных фонарей»

Кое-что здесь заставило меня остановиться.

Проходя мимо крытого двора, меня заинтересовало мероприятие, развернувшееся прямо на площади неподалёку.

— Подождите, – я резко остановился, а мои зрачки сузились. — Всё-таки не показалось. Гнилые подонки… – дикая ярость охватила всё моё естество, когда моему взору предстало нечто похожее на аукцион.

— Шираори, послушайте. Возможно вы не в курсе, но в нашем королевстве…

— Если не хочешь сдохнуть, то лучше заткнись, Альберт, – я холодно посмотрел на мага, съёжившегося от одного моего взгляда.

Чарльз не проронил ни слова, молча наблюдая за ситуацией.

Хорошо, что хотя бы один из них осознавал ситуацию, ведь я действительно готов был «взорваться» в любой момент.

Передо мной был не просто аукцион. Здесь продают не вещи, а людей. Омерзение. Гнев. Ненависть. Я не знал, как описать эмоции, испытываемые мной сейчас. Единственное, что я знал наверняка, я готов был разворошить этот чёртов шабаш до основания. Вырезать под корень родословную всех организаторов, вплоть до десятого колена. Это не просто ненависть. Это ярость в чистом её проявлении.

Колодки, клейма, полуголые полулюди с пустыми глазами, толпа выкрикивающая ценник за чью-то жизнь, и посреди всего этого мероприятия толстый торговец с хлыстом орет:

— Лот 34! Тёмная эльфийка, молодая, здоровая! Знает толк в садовых работах и «кустарных» утехах! Стартовая цена – 50 серебряных!

Мои губы разомкнулись в немом крике:

{Сири, сканируй всех рабов. Всех до единого!}

[Физическое состояние: удовлетворительное. Психоэмоциональное: глубокое подавление, признаки магического воздействия на волю (низкий уровень). Пилик!]

Видимо мой гнев начинал просачиваться за пределы тела, ведь Чарльз, будто заранее зная, что я собираюсь сделать, встал прямо передо мной.

— Увы, юная леди, это... легально. Военнопленные, должники, преступники... Это всё отбросы общества, заслужившие подобное отношение.

Я криво улыбнулся ему.

— Преступники? – тихо, но с ледяной яростью: — И какое же преступление совершил вон тот ребенок? — указывая на худенькую девочку-полукровку в колодках, я безэмоционально спросил.

— … – Чарльз не нашёл, что ответить, а Альберт лишь потупил взгляд.

— Конечно вы молчите. Ведь они там — по другую сторону иерархии. Низшее сословие, так вы это называете? – я усмехнулся. — Вы так просто говорите об этом, только потому что стоите здесь, а не сидите в тех клетках! – я ткнул пальцем сначала в Альберта с Чарльзом, а затем указал на металлические кубы вдали.

— Я уважаю вашу точку зрения, мисс Шираори, но прошу заметить, что наша госпожа Эмилия, к примеру, содержит своих слуг исключительно хорошо. Образование, медицинский уход, достойные условия. Это инвестиция в качественный ресурс. Те, кого вы видите здесь, лишь кучка бесполезных бродяг. Не более, – Чарльз говорил монотонно, слишком, даже для его образа. — Справедливость — привилегия сильных, как бы прискорбно это не звучало, но наш мир устроен именно так. Прошу прощения, за то что вам пришлось лицезреть подобное в столь юном возрасте, – он приложил руку к сердцу, отвесив мне низкий поклон, — но я искренне надеюсь, что вы сможете принять этот факт юная леди.

Яростный огонёк в моих глазах поубавил свой жар, и я холодно посмотрел за спину дворецкому.

— Ресурс? Это люди, Чарльз! Люди! Им нужна не сырая похлебка и соломенная подстилка “за ресурс”, им нужна СВОБОДА! — сказал я, даже не глянув на него.

Чарльз лишь приподнял бровь:

— Свобода — понятие относительное, мисс, – Чарльз повернулся в сторону рабов, сложив руки за спиной — Без хозяина многие из них просто умрут. У них нет ни навыков, ни средств, что бы выжить в этом несправедливом мире. Такова их судьба.

Услышав его слова, я невольно сжал кулаки, да так, что костяшки побелели, покрывшись венами:

— А вы никогда не думали, что это, потому что вы у них ВСЕ отняли?

— Может вы и правы, юная леди, но посмотрите туда, – Чарльз указал пальцем в сторону одного невысокого мужчины, и моё сердце пропустило удар.

Недалеко от работорговца, проводящего аукцион, расположилась группа рабов, мостящих дорогу под присмотром надсмотрщика.

Один раб, мужчина лет 40, спотыкается и роняет тяжелую плиту, чуть не придавив ногу надсмотрщику. Тот замахивается плетью. Я инстинктивно делаю шаг вперед, больше не в силах оставаться непричастным, но Чарльз останавливает меня, мотая головой.

И я в ужасе наблюдаю, как раб сам падает на колени перед надсмотрщиком, бормоча:

— Виноват, господин! Накажите меня, прошу! Я недостоин вашей милости!

На что надсмотрщик снисходительно хмыкает и бьет его лишь раз, несильно. Раб целует край его плаща со словами благодарности.

Мне показалось, что меня вот-вот вырвет. Не от жестокости, а от этой добровольной покорности, от этой встроенной в психику потребности в хозяине.

{Это хуже любого проклятия, Сири. Это добровольный ад,} – я мысленно выругался.

[Анализ: глубокая индоктринация, возможно, усиленная многовековой селекцией или магией низкого уровня. Требует системного вмешательства. Ваше текущее вмешательство имеет 98.7% вероятность привести к казни раба как «бунтовщика». Пилик!] – система дала не утешительный прогноз.

Я молча отвернулся, чувствуя головокружение. Это был первый раз, после моего перерождения, когда я испытывал такую безумную жалость, злость и беспомощность одновременно.

— Мисс, я думаю нам следует продолжить путь. – Чарльз положил руку мне на голову, взъерошив мои волосы до состояния соломы.

— Лапы убрал, – мой взгляд был убийственным.

— П-прошу прощения…

— Пошли уже… – не дожидаясь ответа я развернулся спиной к дворецкому и зашагал вперёд. В неизвестном направлении. Напролом. Куда угодно. Лишь бы подальше отсюда. Минуя улицы. Игнорируя попытки Чарльза и Альберта разговорить меня.

И так, в гробовом молчании, мы наконец дошли до особняка. Если его можно было так назвать.

— И это… графский Особняк? – я первым нарушил тишину, тыкая пальцем в нечто перед собой. — Да это же Курятник!

Я представлявший что-то вроде Версаля или хотя бы нормального богатого дома, наблюдаю... хорошо укрепленную крепость в миниатюре. Высокие глухие стены с колючей магической оградой поверху, массивные ворота с решеткой, узкие бойницы вместо окон на нижних этажах. Башни по углам.

{Владелец что, осады боится? Или своих рабов?} — я уставился на этот «зековский притон» не моргая.

Чарльз, словно читая мои мысли спокойно объяснил:

— Безопасность прежде всего, мисс. Особенно в наше неспокойное время. Внутри, уверяю вас, гораздо уютнее, – я впервые увидел выражение гордости на его лице, как будто он и был архитектором этого «концлагеря».

Я посмотрел на мрачные стены, потом оглянулся и увидел неподалёку уродливого горбуна, собирающего урожай.

— Что за нерпуха… Ну серьёзно, – я устало потёр виски.

{Чувствую себя здесь как таракан в самом дорогом пирожном. Заведусь, испорчу всем аппетит, и меня будет не вывести.}

С этими мыслями я делаю шаг к воротам, моё лицо расплывается в ехидной ухмылке.

— Ну что ж, Чарльз, показывай мой новый... курятник, – делая акцент на последнем слове, я смотрю на дворецкого.

— Слушаюсь, мисс, – отвечает он, не обращая внимания на сарказм в моём голосе.

— Обещай, там хоть вшей нет?

...Чарльз позволяет себе едва заметную улыбку:

— Даю вам стопроцентную гарантию отсутствия насекомых, мисс.

— Грызунов?

— В том числе, – ухмыльнулся он.

{Ну да, через такую крепость даже насекомое не пробежит…} – думаю я, следуя за Чарльзом в поместье.

Альберт, почему-то, остался стоять на месте.

И стоило мне сделать два шага за массивные стены поместья, как мне на встречу вышла высокая, фигуристая девушка. В возрасте, но с невероятно красивым лицом, цвета белого мрамора. Она удивлённо смотрела в мою сторону. Движения ее были плавными, но от них веяло... несоразмерной силой. Как будто она несознательно сдерживала себя, чтобы не провалиться сквозь каменные плиты мостовой.

— Госпожа Белоснежа, – Чарльз поклонился так низко, что его лоб почти коснулся земли, рукой сгибая и мою голову в неуклюжем полупоклоне. – Простите мне мою грубость, мисс Шираори, но вам крайне рекомендуется сохранять внешнее спокойствие, – прошептал он так тихо, что слова едва долетели до меня, но в его глазах мелькнул настоящий страх. Не ко мне. К ней.

Я не стал спорить. Инстинкты ревели: «ОПАСНОСТЬ!»

— И тебе здравствуй, Чарльз, – Белоснежа кивнула дворецкому, но ее взгляд, ярко-голубой и невероятно глубокий, как океанские впадины, приковался ко мне. Он был не оценивающим, а... любопытствующим. Как ребенок, увидевший новую игрушку. — У нас в служанки теперь и аристократов берут? Глаз не оторвать!

— Я не совсем вас понимаю, госпожа, – Чарльз выпрямился, но оставался напряженным, как струна.

— Да ты посмотри на это личико! Какая служанка… – Белоснежа сделала шаг. Нет, она исчезла с того места и материализовалась прямо передо мной, не создав ни дуновения ветерка. — Я бы не удивилась, скажи ты, что девочка из королевской семьи! Даже королевские особы редко бывают столь... прекрасными!

Я даже не успел пискнуть. Ее руки, холодные и невероятно сильные, как гидравлические прессы, обхватили мои щеки. Мгновение – и я почувствовал, как кости черепа подались под этим «нежным» прикосновением. Боль! Резкая, оглушающая!

[Обнаружено магическое воздействие! Ваше духовное тело получает урон. Пилик!]

— Святая Силестина, Милая, как же ты к нам попала?! – воскликнула она, продолжая теребить мои щеки, будто мягкую глину. Ее голос был мелодичным, но в нем чувствовалась мощь, способная разбить стекло. — Такая хрупкая! Такая... совершенная! Прямо фарфоровая куколка!

{А-а-а! Челюсть! Она мне челюсть вывихнет! Чарльз, помоги! Сири, сканируй эту тварь, БЫСТРО!} – мысленно заорал я, пытаясь хоть как-то вырваться из стальных тисков ее пальцев.

— Кхм! – Чарльз кашлянул громче, почти отчаянно. — Госпожа Белоснежа! Боюсь, так мисс Шираори не сможет ответить вам! И, возможно, лишится нижней челюсти!

— Бо-о-ожечки, что ж это я! – Белоснежа мгновенно отпустила меня, отпрыгнув назад с выражением искреннего ужаса на лице. — Прости ради бога, милая! Я совсем забылась! Иногда... ну, знаешь, сложно контролировать энтузиазм! – она виновато потерла ладони, оставляя на мраморной коже легкие «вмятины» от силы своего же прикосновения. — Ничего не сломала? Ох, надеюсь, нет! Ты же такая... миниатюрная!

Я отчаянно массировал онемевшие щеки, чувствуя, как сустав встает на место с болезненным щелчком. Голова гудела.

{Э-Это что за, мать его, монстр в человеческом обличии?!} – я в ужасе уставился на Белоснежу, которая теперь смотрела на меня с неподдельным беспокойством и... обожанием?

{С-Сири, оценка. Срочно! Пожалуйста…} – мысленно прошипел я.

В поле зрения всплыло окно оценки. Оно... моргало. Искажалось. Буквы плыли, цифры заменялись на вопросительные знаки и странные символы. Это меню отличалось от предыдущих.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Все акты поддержки принимаем на бусти ямку: https://boosty.to/kefir4ek