Глава 327

Глубоко под первым отрядом располагались подземные тюрьмы, в которых содержались преступники разной степени тяжести. Один из уровней был наполнен полной и абсолютной тьмой. Это было пространство, которое простиралось почти до бесконечности и известно как Мукен. Самый дальний и глубокий уровень подземных тюрем. А в тихой темноте Мукена неподвижно сидел Айзен. Все его тело было покрыто черными тканевыми печатями, мешающими ему видеть, слышать, говорить, двигаться и многое другое. Еще не прошло и часа после приговора, вынесенного ему советом 46, так, что он сидел здесь недолго. Хотя в темноте было немного одиноко и скучно, Соуске знал, что на самом деле здесь не один.

Словно по сигналу, печать, закрывавшая один его глаз, ухо и рот, оказалась снята. Истаяла, словно самопроизвольно испаряясь в воздухе. Но даже после снятия печати в поле его зрения ничего не изменилось. Он все еще видел темноту, однако улыбка медленно появилась на его губах, очевидно, забавляясь ситуацией.

«- Ну вот, теперь ты из кожи вон лезешь, чтобы снять мои печати. Как мне отблагодарить тебя? Азаширо Соя. Или мне следует обращаться к тебе как... Азаширо Кенпачи. Бывший капитан одиннадцатого отряда и обладатель звания восьмого Кенпачи."

Когда голос Айзена эхом отозвался в темноте, легкое колебание появилось перед ним, открывая его взору фигуру, которая, казалось, соткалась из воздуха. Это был ни кто иной, как Азаширо Соя. У него был спокойный невозмутимый вид, вопреки тому, что можно было бы себе представить при упоминании имени Кенпачи. Длинные черные волосы шинигами были стянуты в конский хвост роскошной золотой лентой. Две длинные пряди шелковистой черной челки падали на левую и правую сторону лица, которое казалось очень серьезным. Он носил стандартный черный шихакушо и вариацию капитанского хаори с длинными рукавами и с декоративными черными отметинами вокруг шеи и краев подола.

Не ходя вокруг да около, Азаширо начал разговор: "- Чтобы убедиться, что я не получу ответа, не представляющего никакой ценности, я скажу это прежде, чем мы начнем. Меня не волнуют ни грехи, которые ты совершил, ни сила Хогеку. Такие вещи - пустая трата времени."

«- Понимаю. Тогда что именно ты нашел ценным, раз обратился ко мне?"

Пока Азаширо стоял перед Айзеном в темноте, женщина, невидимая для всех, кроме самого Соя, появилась позади него, хихикая и ухмыляясь. Она на самом деле была проявлением Занпакто Азаширо. Довольно высокая, с большим бюстом, длинными черными волосами, собранными в виде веера на макушке. Два черных ремешка закрывали ее глаза, а на плечи был накинут большой лавандовый халат с черными подкладками на плечах.

«Кекеке! Посмотри на него. Сидя в своем кресле, он держится так спокойно и собранно. Не отнять ли нам у него Хогеку? А, А?»

Азаширо мысленно остановил её. Он не был заинтересован в Хогеку, но даже если бы и был, количество реяцу, которым обладал Айзен, помешало бы ему даже приблизиться к Хогеку, и тем более украсть его. Не обращая внимания на болтовню Занпакто, он продолжил разговор.

«- Я пришел сюда, чтобы поговорить с тобой, так как хотел бы кое-что узнать. Расскажи мне о внешнем мире."

Соске лишь равнодушно посмотрел на него. «- С какой целью? Ты тот, кто может видеть все, что происходит в Сейрейтее, даже находясь здесь, в Мукене. Единственный, на кого даже мой Кьека Суйгецу, скорее всего, не подействует."

«- Я не имею в виду Сейрейтей. Я хочу знать, что происходит дальше. Кроме того, я был удивлен твоим поражением от рук Готей 13. И этот Арранкар... что именно он такое?"

«- Понимаю. Действительно, есть несколько любопытных вещей, которые могут вызвать твой интерес, потому что даже я остался в неведении относительно них. Иерархия в Уэко Мундо, вероятно, сейчас испытывает сильные изменения. Мир Живых остается почти таким же, а что касается твоего вопроса об этом Арранкаре... секрет его силы, вероятно, связан с тем, что он обладает частицей души Шукеня Амо."

Азаширо слегка прищурился, не зная, кого имеет в виду Айзен. Он и раньше слышал, как Соуске называл Шукеня Амо Царем Зверей, когда наблюдал за битвой, но это все, что он знал, так как был даже не в курсе, что существует такое понятие, как Король Зверей.

Даже при том, что выражение лица бывшего Кенпачи не изменилось, Айзен мог сказать, что стоящий перед ним находился в недоумении.

«- Хех. Не нужно слишком много думать. Не многие знают, что Король Зверей существует. Даже с твоей силой ты не сможешь пройти сквозь стены секисэки, которые образуют защиту вокруг самого глубокого уровня скрытого архива клана Шихоин, защищающего эту информацию."

Азаширо внутренне нахмурился, но решил не слишком зацикливаться на этом и продолжил: «- Если бы ты использовал силу своего Кьёка Суйгецу раньше, то, скорее всего, не потерпел бы поражения от рук этого Арранкара и Шинигами. Я в замешательстве."

Айзен слегка улыбнулся, вспоминая события недавнего прошлого. «- Ах, если я сейчас оглянусь назад, то понимаю, что мое сердце, кажется, было в смятении. Я на мгновение потерял из виду свою цель, что привело к моему поражению, хотя поражение само по себе было довольно значимым переживанием. Ты должен испытать это один раз."

Соя остался невозмутимым. «- Я не вижу никакой пользы в том, чтобы терпеть поражение, и меня не интересует бессмысленная болтовня."

«- Как раз наоборот. То, что ты называешь бессмысленной болтовней, - это просто один из способов убить время в тюрьме почти бесконечной тьмы между двумя заключенными, чьи приговоры не закончатся в ближайшее время."

В полумраке между ними повисло молчание, пока Азаширо обдумывал свои мысли. Наконец, без всякого предупреждения, он просто начал таять, снова исчезая в глубокой тьме Мукена. Его голос эхом разносился в воздухе.

«- Благодарю тебя... за ответы на мои вопросы, Айзен Соуске. Мы еще поговорим, когда я увижу в этом необходимость."

Айзен только улыбнулся и закрыл глаза, слегка забавляясь произошедшим, гадая про себя, как обернется будущее.

*******************************************

В этот момент черная адская бабочка бесшумно хлопала крыльями, направляясь к казармам третьего отряда. Прошло уже одинадцать дней после окончания войны против Айзена, а Кишин и Рукия все еще не выходили из его комнаты. Он пришел в себя только четыре дня назад, и из них три, он и Рукия провели вместе, запутавшись в простынях. На самом деле они все еще лежали в постели, обнимаясь друг с другом.

Солнце только что поднялось над горизонтом, сигнализируя о начале рассвета, в то время как температура снаружи была слегка прохладной, отражая осенний сезон. Хотя Кишин находился в середине уютного, его нос дернулся от ощущения адской бабочки, приземлившейся на него. Парень сморщился и повернул голову, пытаясь избавиться от щекотливого ощущения, но это было бесполезно. Куда бы он ни повернулся и как бы ни пытался отмахнуться от бабочки, она всегда возвращалась на одно и то же место у него на носу.

Наконец Чигецу проснулся и потер сонные глаза. Первое, что он увидел, были гигантские черные крылья от того насколько близко посыльное насекомое находилось к его лицу. Вздохнув, он принял сообщение, закодированное на языке рейши, и посмотрев, как бабочка улетает, взглянул на мирно спящее лицо Рукии. Ее волосы были взъерошены и растрепаны, кожа все еще была мягкой и красивой, а тело оставалось обнаженным под одеялом. На ее левом плече и внутренней стороне правого бедра виднелись следы укусов, из-за чего аловолосый чувствовал себя странно счастливым.

Не желая тревожить ее сон, Кишин попытался встать с кровати как можно тише. Насколько он узнал от девушки, то после того, как он потерял сознание после боя с Айзеном и Гриммджоу, его доставили в четвертый отряд для оказания неотложной медицинской помощи. Как только его жизненные показатели стабилизировались, парня перевели в обычную палату, чтобы освободить место для тех, кто получил серьезные травмы. Тогда Рукия предложила ухаживать за ним, после чего его переправили на территорию третьего отряда, так он и оказался в собственной спальне.