Глава 248

Он медленно поднялся на ноги. Баккото на его правой руке при этом сломался и упал на землю, а затем мужчина вонзил свой Занпакто в землю перед собой. Пылающий огонь вспыхнул вокруг него, немедленно предупредив всех капитанов о том, что он собирается сделать.

Кинджи нахмурился и прокомментировал: «- Капитан Амагаи, зачем заходить так далеко?"

Мужчина смущенно улыбнулся. «- Это единственное, что я могу сделать, чтобы покаяться в своих грехах. Пожалуйста, поймите."

Все молчали, так как не смогли найти повода возразить, однако, как только пламя, окружающее Амагаи, начало охватывать его самого, Кишин вмешался: "- Вы все еще должны мне одну просьбу в разумных пределах, капитан Амагай."

Все посмотрели на парня, а потом снова на Сюсуке. Капитаны уже приготовились стать свидетелями последних мгновений мужчины в его последнем акте, ради поддержания своего достоинства и гордости, однако Чигецу эффективно снял напряжение и поставил всех в тупик. Даже Амагаи не знал, что ответить, поскольку он действительно решил покончить с собой, но его прервал комментарий аловолосого. Это поставило его в неловкое положение, и он ответил со всей искренностью, на какую был способен. «- Капитан Чигецу, мои извинения. Я боюсь... что не смогу выполнить это обещание. Я.."

«- Я не приму такого ответа." – перебил его Кишин.

И снова Амагаи оказался в неловком положении. Он фактически лишился дара речи, так как не знал, как ему следует реагировать. Мужчина попытался вежливо отказаться от обещания, чтобы покончить с жизнью, но взгляд парня, тон его голоса и ухмылка на лице сказали, что Кишин не собирается ни от чего отказываться.

С серьезным видом Сюсуке кивнул. «- Хорошо. Прежде чем раскаяться, я исполню одну просьбу, которую должен тебе."

«- Отлично! Тогда моя единственная просьба- это чтобы ты продолжал жить."

Все думали, что их челюсти не могут опуститься ниже, но они ошибались. Все недоверчиво посмотрели на Кишина, гадая, волнует ли его чувство собственного достоинства и гордости Амагаи. У него самого был нерешительный взгляд, который Чигецу заметил, поэтому продолжил свою мысль: "- Если ты действительно хочешь покаяться, то останешься капитаном пятого отряда. Ты будешь отстаивать свое достоинство и гордость с честью, подобающей капитану "Готэя-13". В конце концов, ты по праву заслужил свой титул своим собственным мастерством. Ты заплатишь за последствия причинения хаоса своей жизнью, но что толку? Поэтому я прошу тебя жить с достоинством и гордостью, начиная с этого момента. Это долг, который ты должен не только себе, но и своему покойному отцу, Кисараги Синэцу. Ты так не думаешь?"

Настроение среди собравшихся быстро стало более обнадеживающим, поскольку многие капитаны начали высказывать свои собственные мысли и одобрение такому решению проблемы.

«- Кишин прав, Амагаи. Ты все еще капитан "Готея-13". По тому, как ты держишься, я вижу, что ты все еще имеешь гордость Шинигами.» - высказал свое мнение Джуширо.

Унохана согласно кивнула на его слова: «- Я была одним из капитанов, кто наблюдал за вашим экзаменом, и вы заслужили свой титул своим собственным мастерством и силой. Никаких недостатков в ваших способностях не было."

«- Капитан Амагаи, окончание вашей жизни сейчас может сохранить часть вашего достоинства и гордости, однако не думаете ли вы, что это будет позором для вашего покойного отца, Кисараги?" – вмешался в разговор Киораку.

Даже Бьякуя добавил свой комментарий: "- Если из-за гордости и достоинства ты хочешь покончить с жизнью, то как же твой отец, Кисараги Синэцу? Он умер с достоинством, исполняя свой долг. И как его сын, разве ты не его гордость? Принесение себя в жертву таким образом может показаться вполне благородным поступком, однако ты должен спросить себя, что если ты однажды встретишься с отцом снова, то сможете ли приветствовать его с гордостью и достоинством?"

…

Тишина.

Шинигами стояли на разрушенной улице Сейрейтея после битвы, которая произошла сразу за территорией третьего отряда, и никто не сказал больше ни слова. Гигантское пламя, окружавшее Амагаи, вскоре начало затухать, пока не погасло полностью. Его Банкай вскоре вернулся в свою запечатанную форму, а мам мужчина закрыл глаза в глубокой задумчивости. Было так тихо, что Ран'Тао, Кира, Ичиносе, Кенрю, Энрю и Шу, которые все еще стояли рядом, были слишком взволнованы, чтобы даже дышать.

Наконец Сюсуке открыл глаза и опустился на колени перед Генрюсаем, со стыдом опустив голову. «- Ямамото-Доно, я…"

Главнокомандующий закрыл глаза и кивнул. «- Не бойся. В свете ситуации, в то время как хаос все еще происходит в Сейрейтее, все было решено довольно быстро с небольшими потерями. Благодаря быстрым действиям капитана Чигецу мы смогли раскрыть незаконную деятельность, связанную с Кумои Гекаку в резиденции благородного клана Касумиодзи. Амагаи Сюсуке, я объявляю, что ты остаешься капитаном "готэя-13."

«- Тем не менее.» - продолжил Ямамото. «- Хотя ты все еще остаешься капитаном и я глубоко сожалею о том, что не смог спасти твоего отца, ты все равно должен получить какое-то наказание за устроенные беспорядки."

Амагаи немедленно поднял голову, испытывая облегчение от того, что ему позволили остаться капитаном и что он получит какое-то наказание за свои действия. Иначе он почувствовал бы себя неловко, если бы главнокомандующий не принял против него дисциплинарных мер. Без вопросов он с готовностью согласился. «- Спасибо, Ямамото-Доно! Я готов принять любое наказание, которое вы мне назначите."

Старый шинигами хмыкнул в ответ. «- Нет, я не заслуживаю благодарности. Я не смог спасти ни твоего отца, ни тебя от жестокой судьбы. Вместо этого капитан Чигецу дал тебе второй шанс проложить для себя новый путь. Ну что ж, пусть так и будет, а пока давайте покончим с этим. Уже поздняя ночь, и рассвет взойдет через несколько часов. Мы еще обсудим произошедшее на следующем собрании. Капитан Сой Фон, капитан Киораку, капитан Укитаке, продолжайте свое расследование в поместье Касумиодзи. Капитан Чигецу, сейчас вы должны продолжать присматривать за Рюричие, пока все не будет улажено и ее безопасность не будет обеспечена. И капитан Хицугая, вы должны немедленно отправиться в город Каракура, чтобы наблюдать за ситуацией там. Свободны."

«- Да!" - все синхронно ответили. Раздав приказы, Ямамото ушел, погруженный в свои мысли. Чоуджиро последовал за ним по пятам. Затем все остальные капитаны начали исчезать один за другим. Прежде чем Амагай отправился к себе, он подошел к Кишину и низко поклонился в знак благодарности. «- Капитан Чигецу. Я... показал вам всем довольно неприглядную сторону себя. У меня нет слов, чтобы выразить свой стыд, однако я…"

Аловолосый только махнул рукой, обрывая его. «- Все в порядке. Нет необходимости в цветистых словах или объяснениях с глубокими философскими рассуждениями. Отныне ваши действия будут более чем достаточным доказательством вашего характера."

Сюсуке улыбнулась и согласно кивнул. «- Я понимаю. Еще раз... спасибо.» - он ушел, оставив здесь только двух капитанов, помимо Кишина. Это были Тоширо и Кинджи. Они оба подошли к другу со странным выражением на лице, и Хицугая в итоге спросил: "- То, что ты сказал Амагаи. Просьба, с которой ты к нему обратился. Что именно ты планируешь?"

Аловолосый только ухмыльнулся и невинно поднял руки. «- Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду."

Кинджи приподнял бровь и добавил: «- Мы знаем тебя уже давно, и это было немного не в твоем характере. Я понял бы, если бы ты пытался отговорить Тоширо, Юширо или меня от самоубийства, но ты не настолько хорошо знаешь капитана Амагаи. Слова, которые ты ему сказал, звучали мило и имели смысл, но действительно ли ты имел их в виду?"

Чигецу вздохнул и опустил руки в знак поражения. «- Ха, вы оба действительно хорошо меня знаете. Ты прав, я сказал это не ради Амагаи."

Тоширо и Кинджи итак поняли это и просто ждали, когда друг продолжит свои объяснения. «- Амагай-капитан. Его смерть была бы потерей в цепочке командования в Готей-13, плюс как боец уровня капитана его сила будет важна для нас в войне против Айзена. Кроме того, я предполагаю, что он не подвергался воздействию Кека Суйгецу Айзена. Хотя я не уверен, что это поможет, но не повредит иметь кого-то, кроме меня, кто обладает капитанским уровнем реяцу на нашей стороне, когда начнется противостояние, верно?"