Команда Акиры продвигалась через промышленный район к точке A89, где, как предполагалось, укрылась большая группа охотников. Они избегали проходить через здания, в которые из-за своих размеров не могли войти сопровождавшие их силовые доспехи, поэтому маршрут оказался длиннее обычного. Тем не менее само продвижение шло гладко. Врагов, которых они встречали по пути, мгновенно уничтожала подавляющая огневая мощь Хекса и Хаунда, так что команда двигалась с хорошей скоростью.

Правая рука Хекса ниже локтя была оснащена гигантским пулемётом. Огромные магазины на спине позволяли ему вести практически непрерывный заградительный огонь. Группы мелких многоногих танков, попадавшиеся им по дороге, исчезали в этом шторме пуль в одно мгновение. У Хаунда, в свою очередь, левая рука представляла собой громадную пушку. Команда также столкнулась с несколькими более крупными танками вроде тех, с которыми они сражались на днях, но чудовищное орудие Хаунда разнесло их в клочья.

Наблюдая за боем двух силовых доспехов, Акира невольно впечатлился.

— Да уж, эти штуки нечто! Неудивительно, что базе так трудно было получить разрешение на их отправку.

— Их в основном использует городская оборона, — заметила Канаэ. — Если бы они не могли вытворять такое, город бы их просто не применял.

— Ага, как скажешь, — ответил Акира не слишком дружелюбно.

Однако, похоже, Канаэ это ничуть не задело, она даже подошла к нему поближе. Когда Акира бросил на неё настороженный взгляд, она лишь дразняще ухмыльнулась.

— Чего так уставился, Акира? Неужели моё тело тебя очаровало? Ну, в твоём возрасте это неудивительно...

— Нет.

— Да ладно, можешь не скрывать. Я не против, смотри сколько хочешь!

— Я ничего не скрываю.

— Ага, конечно! Учитывая, что рядом с тобой уже ходит красотка в таком прикиде, — добавила она, указывая на Кэрол, — отрицать бесполезно.

Возразить Акире было нечего.

— Подобные вещи не важны, — пробормотал он. — Куда важнее другое, почему ты без оружия? Где твоя пушка?

— Ну, понимаешь… я не особо хороша с огнестрелом.

— Не хороша с оружием? Это разве не серьёзная проблема?

Акира выглядел озадаченным, но Канаэ, как обычно, ничуть не смутилась.

— Да нет, всё нормально. Ты же не слышал, чтобы госпожа или сестрица жаловались, верно?

Акира подумал, что они, вероятно, просто понимают бесполезность возражений, но промолчал. Он также отметил про себя, что, учитывая, насколько Шиори опекает Рейну, если она до сих пор не заставила Канаэ взять в руки оружие, значит, та и без него прекрасно справляется.

— Что ж, главное, чтобы ты относилась к своей работе серьёзно, — сказал он.

— Я всегда отношусь к работе серьёзно. Понимаешь, таким как я, не так-то просто отделаться словами вроде "Ну, я старалась!", если облажаешься. Так что приходится выкладываться.

— Охотно верю.

Теперь Акира понял, почему Канаэ многое сходило с рук, она приносила результат. А это само по себе было достаточным доказательством её компетентности.

— Но сразу предупреждаю, моя работа заключается исключительно в защите госпожи, так что не рассчитывай, что я буду прикрывать тебе спину, — добавила она. Как телохранитель Рейны, она не собиралась участвовать в самой спасательной операции, более того, при необходимости бросит всех и унесёт Рейну из опасности.

— Пока Елена не возражает, я тоже не жалуюсь.

В конечном итоге Елена согласилась, что две горничные должны ставить безопасность Рейны выше миссии. По контракту их троицу рассматривали как одного члена команды в рамках этой операции. Шиори могла участвовать активнее, чем Канаэ, но её главной задачей всё равно оставалась защита госпожи, а Рейна изначально была самым слабым бойцом в отряде. Иными словами, в бою их ценность формально приравнивалась к одному человеку, соответственно, и оплата была рассчитана так же.

И всё же их реальный совокупный боевой потенциал явно превышал возможности одного бойца: Шиори сражалась в наступлении, Рейна тоже, а Канаэ действовала в обороне, обеспечивая безопасность девушки. Фактически они брались за эту работу себе в убыток.

Хотя у Елены оставались сомнения насчёт такого соглашения, команда определённо нуждалась в помощи. К тому же она изначально не рассчитывала, что на её запрос вообще кто-то откликнется, поэтому нехотя приняла условия троицы. Кроме того, новички входили в команду Шикарабе, а значит, любые проблемы стали бы ответственностью Шикарабе, то есть Дранкама.

Сам Акира был рад присутствию Шиори независимо от того, что будут делать Канаэ или Рейна. Он уже сражался вместе с Шиори и знал, насколько она сильна. Поэтому, пока Елену всё устраивало, он не собирался жаловаться, даже если Канаэ в итоге ничего не станет делать.

— Делай что хочешь, — добавил он. — Если придётся забрать Рейну и оставить нас, на здоровье. Но имей в виду, если попытаешься использовать меня, Елену или Сару как приманку, я тебя убью.

— Поняла, — ответила Канаэ с широкой ухмылкой.

Акира решил, что она уловила смысл его слов и действительно, уловила, причём совершенно ясно. Вот только он не догадывался, что в этот момент она думала о том, какое возбуждение испытала бы, сразившись с ним насмерть.

◆

Голова Рейны казалась тяжёлой. Ей казалось, что стоит лишь расслабиться и она рухнет вперёд. Но она стиснула зубы, подняла голову и продолжила смотреть прямо перед собой. С решительным выражением лица она упрямо боролась с накатывающей депрессией. Однако эта победа была лишь пустой и временной. Мысль о том, что она может быть единственной, кто тянет команду вниз, отнимала у неё все силы, уже одно только движение вперёд давалось с трудом.

Она заметила, что Тогами смотрит на неё. В его взгляде ей почудилось нечто большее, чем простое наблюдение, и она рефлекторно уставилась на него в ответ.

— Что? — резко бросила она.

— А-а… н-ничего, — поспешно ответил Тогами.

— Хмф.

Ей хотелось сказать больше, но она сдержалась. Если она сорвётся сейчас, то ничем не будет отличаться от прежней себя, от той Рейны, что безрассудно ввязалась в ссору с Акирой, не подумав о последствиях, и едва не довела Шиори и Акиру до смертельной схватки. Она больше никогда не хотела повторения подобного и силой воли заставила себя промолчать.

Она не могла изменить то, что произошло в прошлом, но могла изменить настоящее.

Глубоко вдохнув, она сумела утихомирить нарастающие эмоции.

«Возьми себя в руки, Рейна! Ты уже знаешь, что являешься обузой. Ничто из того, что ты скажешь, этого не изменит. Поэтому прежде всего просто прими это.»

Рейна решила, что Тогами смотрит на неё с осуждением, потому что она мешает остальной команде.

«Он наверное, думает: "Почему я должен защищать такую слабачку, даже если это приказ начальства?" И, если честно, я не могу его винить.»

Она сказала себе, что вспышка гнева ничем не поможет. Вместо того чтобы тратить силы на крики, ей следовало направить их на то, чтобы стать лучше. Эта мысль придала ей новой решимости.

«Вот именно. Я докажу им, что они ошибаются. Даже если я обуза, я сделаю всё, что в моих силах. Для начала покажу, что меня не нужно постоянно защищать. Сейчас это максимум, на что я способна, но уж с этим-то я справлюсь!»

Воодушевившись, она избавилась от мрачного выражения, теперь её лицо сияло решимостью.

Но в итоге эта решимость оказалась напрасной.

Два силовых доспеха предназначались для уничтожения крупных скоплений машин вроде тех, с которыми Акира и остальные столкнулись на фабрике, а не для защиты команды от каждой отдельной угрозы. И чем больше было врагов, тем выше становился шанс, что некоторые ускользнут из-под их огня. Разумеется, Акира и остальные могли справиться с большинством таких противников самостоятельно и собирались это делать.

Рейна тоже была готова. Но, слишком сосредоточившись на желании доказать свою полезность, она недостаточно внимательно следила за окружением. Неподалёку грудой лежали несколько врагов, которых Хекс и Хаунд не уничтожили окончательно. На первый взгляд они казались полностью выведенными из строя, но по злой иронии судьбы один из них ожил и навёл на Рейну пулемёт раньше, чем она это заметила. Когда она среагировала, было уже поздно.

«Нет!»

В тот же миг она поняла, что ей конец. Сам факт, что она успела это осознать, говорил о её высоком уровне подготовки, и она была абсолютно права: ни уклониться, ни контратаковать она уже не могла.

Но ожидаемый конец так и не наступил. Прежде чем машина успела открыть огонь, Канаэ мгновенно раздавила её ударом сверху.

Выполнив свой долг телохранителя, она как ни в чём не бывало вернулась к Акире.

— Так вот, как я и говорила, сестрица у нас вечно слишком опекающая, поэтому мы и оказались здесь, в руинах, и...

— Слушай, тебе не кажется, что стоит вернуться и помочь Рейне вместо того, чтобы болтать со мной? Это сейчас выглядело довольно опасно.

— А? Да ты совсем не прав, малыш! Госпоже вообще ничего не угрожало. Сестрица выглядела обеспокоенной? Нет. Она не вмешалась сразу, потому что проверяла, слежу ли я за обстановкой или просто валяю дурака, — уверенно ухмыльнулась Канаэ.

Акира посмотрел в сторону Рейны и заметил стоящую чуть поодаль Шиори. Похоже, всё это время она наблюдала за девушкой.

— Понятно, — кивнул он.

Рейна услышала разговор Акиры и Канаэ и автоматически взглянула на Шиори. Но она знала, что даже если спросит, Шиори не станет подтверждать, правда ли это. И действительно, Шиори молчала.

На самом деле Канаэ была права, Шиори намеренно не спешила помогать Рейне. Если бы девушка справилась с роботом сама, то отлично. Если бы нет и Канаэ тоже не успела бы среагировать, тогда вмешалась бы сама Шиори, уничтожила бы машину и позже отчиталa Канаэ за несерьёзное отношение к обязанностям. (Разумеется, если бы она не испытывала коллегу, то уничтожила бы машину ещё до того, как Рейна вообще успела бы её заметить.)

Разочарование захлестнуло Рейну. Не успела она решить доказать всем, что не нуждается в защите, как уже допустила ошибку. Вся её решимость оказалась напрасной, и она злилась на себя за собственную глупость. Настроение упало ещё ниже, и держать голову прямо стало ещё труднее.

И всё же она стиснула зубы и продолжила смотреть вперёд, твердя себе, что подобное не заставит её пасть духом.

◆

Рейне показалось, будто Тогами бросил на неё неодобрительный взгляд, но мальчик вовсе не имел такого намерения. Учитывая общий уровень способностей остальной команды, он не стал бы винить никого за то, что те сочли бы её обузой, однако сам он не испытывал ни недовольства, ни раздражения из-за её присутствия, напротив, его впечатление о ней было скорее благоприятным. Он прекрасно понимал, что и сам тянет команду вниз, и, поскольку они с Рейной были единственными двумя обузами среди остальных, он чувствовал с ней некое родство.

Если бы она вела себя заносчиво и высокомерно, он, возможно, подумал бы иначе, что-то вроде: у тебя есть два телохранителя, а ты всё равно обуза для команды, чем тут гордиться? Но она не проявляла даже намёка на подобное отношение, скорее уж наоборот. Она была здесь не по собственной воле и знала, что является лишь мёртвым грузом, но всё равно старалась изо всех сил по-своему. Тогами уловил в Рейне мрачную решимость, и это напомнило ему о самом себе.

Поэтому он и смотрел на неё, сам того толком не осознавая. Но она заметила и ответила ему сердитым взглядом. Разумеется, он не мог знать, о чём она на самом деле думала, и потому истолковал её взгляд совершенно иначе.

«Она меня ненавидит», — подумал он с кривой усмешкой. — «Впрочем, ничего удивительного, учитывая, каким я был раньше.»

Прежний Тогами ненавидел Рейну. Хотя они оба были новичками Дранкама, Рейна жила внутри городских стен, а не в общежитии, и её повсюду круглосуточно сопровождали горничные. В то время он видел в ней не что иное, как оскорбление профессии охотника.

Теперь же подобные мелочи почти не имели для Тогами значения. Он был слишком занят попытками вернуть себе уверенность, чтобы беспокоиться о чьём-то социальном положении. В результате его бессознательное предубеждение против Рейны исчезло, и теперь он мог смотреть на неё более рационально и беспристрастно. Без высокомерия, порождённого ложной уверенностью, затмевавшей ему зрение, Рейна больше не казалась избалованной богатенькой девчонкой, которой нужны горничные для защиты и которая воспринимает охоту за реликвиями лишь как забавное развлечение. Теперь он видел обычную девушку, отчаянно пытающуюся продолжать борьбу.

«Я знаю, что она живёт внутри городских стен, так что нет сомнений, что денег у неё куры не клюют. Но, если честно, дело, вероятно, не только в этом.»

После того как было решено, что Рейна и её горничные примут участие, Шикарабе тайно отвёл Тогами в сторону и велел ему присматривать за Рейной и не допускать, чтобы с ней что-нибудь случилось. Тогами мог хотя бы предположить почему: пока Рейна в безопасности, Шиори не придётся тратить столько сил на её защиту и она сможет сосредоточиться на поддержке команды. В таком случае, даже если Тогами будет полностью занят охраной Рейны, помощь Шиори в бою с лихвой компенсирует потерю его участия. Хотя мальчик понимал, что это логичное решение, поначалу ему было неприятно играть роль няньки для избалованной богачки. Но теперь, когда он думал о её защите, он вовсе не чувствовал недовольства. Напротив, ему хотелось выложиться по полной. Если он сумеет защитить Рейну настолько хорошо, что Шиори сможет сражаться на пределе своих возможностей, это уже само по себе станет достижением. А если Шиори решит, что может без опасений доверить Рейну Тогами, это будет означать, что кто-то гораздо сильнее него признал его силу. Эта мысль разжигала в нём пыл, и он твёрдо решил защищать Рейну всеми силами.

Но одной лишь решимости было недостаточно, чтобы добиться результата. Когда механический страж внезапно активировался и нацелился на Рейну, всё произошло так быстро, что Тогами не успел среагировать. Канаэ немедленно уничтожила его, а Шиори в тот же миг появилась рядом с Рейной, словно прикрывая её. Ни одна из них даже не взглянула в сторону Тогами. Шикарабе тоже ничего не сказал, лишь тихо вздохнул.

И это оказалось для Тогами ударом сильнее всего остального, то, что они даже не признали его провал, потому что изначально ничего от него не ожидали. И всё же Тогами не пал духом.

«Это ещё не предел моих возможностей! Я ещё столько могу показать!»

Остатки гордости заставляли его смотреть вперёд. Даже если он был обузой, это не повод останавливаться, его упрямая воля просто не позволяла этого.

◆

Команда Акиры прибыла к месту назначения, огромному зданию, для удобства названному Фабрика А. Елена подошла к погрузочной платформе и выстрелила в открытый вход приманкой угрозы. Та активировалась, и из здания хлынули механические монстры.

Если бы команда просто ворвалась внутрь, не выманив машины заранее, им пришлось бы сражаться с ними в помещении без помощи Хекса и Хаунда, израсходовав львиную долю боеприпасов ещё до того, как они добрались бы до точки A89. Но теперь, когда враги оказались на открытом пространстве, настал звёздный час двух комплектов силовых доспехов. Обладая подавляющей огневой мощью, Хекс и Хаунд расстреляли орду, пока от неё не осталась лишь гора металлолома.

Спустя некоторое время вражеские единицы перестали появляться из фабрики, даже когда Елена на всякий случай запустила внутрь ещё одну приманку угрозы.

— Ладно, похоже, путь свободен, — сказала она и повернулась к двум бойцам в силовых доспехах. — Мы идём внутрь. Удерживайте позицию здесь, пока мы не вернёмся.

Хекс и Хаунд ответили через громкоговорители.

— Предоставьте это нам! — произнёс один голос.

— Мы прикроем вам спины, — добавил другой. — Если там станет жарко, возвращайтесь как можно быстрее. А если за вами погонятся какие-нибудь здоровенные железяки, то выманите их сюда, и мы разнесём их в клочья.

— Рассчитываю на вас, если до этого дойдёт, — ответила Елена с усмешкой. Затем уже командным голосом она отдала распоряжения Акире и остальным. — Как только войдём на Фабрику А, направимся прямо к точке A89. Мы, вероятно, только что уничтожили значительную часть врагов внутри, но не теряйте бдительности и не слишком полагайтесь на карту, даже если маршрут отмечен как безопасный, он может быть по какой-то причине перекрыт. Постоянно действуйте осторожно. Понятно?

Акира и остальные решительно кивнули.

— Отлично! Тогда вперёд! — сказала Елена, и по её сигналу все направились внутрь фабрики.

Если не считать следов сражений по всему зданию, всё остальное выглядело совершенно новым. Это доказывало, что фабрика и её программа авторемонта всё ещё функционируют, поэтому Акира и остальные проявляли повышенную осторожность, даже торопясь к своей цели.

Однако спустя некоторое время они услышали, как Шикарабе тихо хмыкнул себе под нос.

— Что случилось? — спросила Елена.

— Да вот подумал… странно, что мы нигде не видели ни одного тела.

— Вообще-то я только что подумала о том же. Хм...

Акира заговорил, заинтересовавшись.

— Эм, Елена, это правда так странно? Если фабрика всё ещё работает, может, боты просто автоматически убрали тела или что-то в этом роде?

Шикарабе ответил вместо неё.

— Это вполне возможно. Но у меня есть ощущение, что здесь происходит что-то ещё.

В конце концов, повсюду виднелись пятна крови, а обломки механических часовых устилали землю. Пули даже оставили вмятины на стенах. Охотники определённо дали бой, и, судя по количеству крови, многие из них, вероятно, получили тяжёлые ранения. И всё же ни одного трупа не было видно.

— Навскидку я могу назвать несколько вариантов, — продолжил Шикарабе. — Автоматическая система обслуживания руин могла убрать их, как ты и сказал, или же их товарищи уже перенесли их в зону убежища.

Но в обеих теориях он видел изъяны. Если обслуживающие боты действительно убрали тела охотников, почему тогда оставили кровь и всё остальное? А если ситуация стала настолько плохой, что Монике пришлось бросить товарищей, чтобы выжить, могли ли охотники и правда унести каждый труп обратно в убежище?

Разумеется, он мог придумать и несколько логичных объяснений этим возражениям, так что пока не мог ничего исключать. В то же время каждая приходившая ему в голову теория казалась неполной. Ни одна не вызывала мысли: Вот теперь всё сходится. Напротив, интуиция подсказывала ему: Что-то не так, ты что-то упускаешь. Он растерянно пробормотал это себе под нос.

Теперь настала очередь Елены тихо хмыкнуть. Как лидер команды, она не могла игнорировать такие детали. Но и отдать приказ об отступлении без конкретной причины она тоже не могла, одного дурного предчувствия недостаточно, чтобы разворачиваться. Сначала им нужно было добраться до точки A89 и хотя бы выяснить, есть ли там ещё охотники, ожидающие помощи.

Она изложила свои соображения остальным, а затем спросила.

— Как думаешь, Акира? Тебе ничего не кажется странным?

Он покачал головой.

— Мне? Нет, ничего особенного.

— Хм... Ладно. — Елена почувствовала себя немного спокойнее. В подземной Кузусухаре Акира раньше всех понял, что то, что они приняли за стены, на самом деле были замаскированные Скорпионы Ярата, и именно он первым обнаружил руины станции Ёнодзука, хотя те были погребены под пустошью. Если такой человек не чувствует ничего необычного, значит, она, скорее всего, просто себя накручивает. Поэтому, несмотря на странное отсутствие тел, она всё же приказала команде двигаться дальше.

◆

Продвинувшись немного дальше вглубь здания, они наткнулись на перегородку, преграждающую путь. Как проводник, Моника предложила выбрать другой маршрут, но Елена, похоже, была против.

— По пути, который ты предлагаешь, до точки A89 мы будем добираться гораздо дольше. — Она нахмурилась. — Разве нет другого прохода?

— Простите, но нет, — виновато ответила Моника.

— Понятно. Мне бы хотелось, чтобы мы пошли кратчайшим путём. Тогда в случае опасности мы смогли бы быстро вернуться к силовым доспехам. Но раз другого варианта нет...

— А мы не можем просто проломить её? — вмешалась Канаэ.

— Не уверена, что получится, — ответила Елена. — Эта стена это часть руин Старого мира, так что сомневаюсь, что всё будет так просто. Возможно, если объединить нашу огневую мощь, но мы потратим на это слишком много боеприпасов.

— Логично. Ну что ж, значит, моя очередь! — Канаэ подошла к перегородке и взвела правую руку. В следующий миг её кулак, усиленный силовым внутренним костюмом, врезался в стену. Как мастер боевых искусств, она сосредоточила силу удара в одной точке, так что он оказался даже мощнее, чем удар человека в полноценной силовой броне.

Даже стена, созданная по технологиям Старого мира, не выдержала её силы. Повсюду вспыхнуло свечение преобразования удара, стену защищала силовая броня. И всё же кулак Канаэ пробил защиту и уничтожил преграду одним ударом.

Поражённая её мощью, Елена всё же выглядела не до конца уверенной.

— Это было впечатляюще, но по контракту ты не обязана нам помогать. Это правда было нормально?

— Моя работа это помочь юной госпоже как можно быстрее выбраться. Если всё пойдёт наперекосяк, эту стену всё равно пришлось бы убирать, так что я решила заранее избавить себя от лишних хлопот.

— Понятно. В любом случае, мы благодарны, — сказала Елена. Препятствие исчезло, и они снова могли продолжать путь по кратчайшему маршруту.

Пока они двигались дальше, Акира размышлял о только что увиденном.

«Эй, Альфа, как думаешь, я смог бы сделать то же, что и Канаэ?»

[Сейчас это для тебя невозможно.]

«Даже с твоей поддержкой?»

[Дело не в этом. Твоё снаряжение просто для такого не предназначено. Оружие той женщины рассчитано на ближний бой и на нейтрализацию силовой брони, чего твой текущий силовой костюм сделать не может. Какая бы выдающаяся ни была моя поддержка, я не могу добавить твоему снаряжению функцию, которой в нём изначально нет.]

«Понятно... Чёрт. Значит, мне придётся продолжать улучшать своё снаряжение.»

[Именно. Не становись самодовольным, всегда стремись к лучшему оснащению.]

Благодаря своему силовому костюму Акира однажды смог обрушить здание в пустошах, но лишь потому, что оно уже было на грани обвала. Канаэ же без всяких усилий совершила нечто, что пока находилось далеко за пределами его возможностей.

Неудивительно, что ей не нужен пистолет, подумал он и мысленно вновь пообещал себе как можно чаще обновлять своё снаряжение.

Спустя некоторое время им встретилась ещё одна стена, перекрывающая путь. Елена уже собиралась попросить Канаэ разобраться с ней, когда заговорила Моника.

— Эм... Думаю, эту вы не сможете разрушить одним ударом.

Действительно, одного взгляда хватало, чтобы понять, что эта стена выглядит куда прочнее. Конечно, напрямую оценить мощность силового поля они не могли, но массивность металла более чем подтверждала слова Моники.

Канаэ проверила стену лёгким ударом.

— Ага, эта точно крепче предыдущей.

— Вот именно. Так что нам лучше пойти вот эт... — начала Моника.

— Тогда моя очередь, — заявила Шиори, шагнув вперёд. — Канаэ и так не должна выходить за рамки своего контракта.

Встав перед стеной, она сжала рукоять клинка. Затем одним плавным движением обнажила его и рассекла преграду. Появилась небольшая трещина и тут же разошлась по всей поверхности стены. В разломе на мгновение вспыхнуло свечение преобразования удара и исчезло.

Несколько секунд казалось, будто больше ничего не произошло. Но когда Шиори вложила клинок в ножны, перегородка запоздало разошлась в стороны, аккуратно разрезанная надвое.

Акира выглядел впечатлённым.

— Ого, это было потрясающе! Твой клинок это оружие Старого мира или что-то в этом роде?

— Нет, это современная модель, — ответила Шиори.

— Серьёзно? Современная? — Хотя её оружие и не обладало дальностью клинков Старого мира, некоторые из них даже считались оружием дальнего боя, он был уверен, что настолько острый клинок просто обязан быть реликвией. Услышав, что это не так, он заинтересовался ещё сильнее. — Тогда я тоже могу такой купить?

— Учитывая, что именно этот клинок никогда не поступал в продажу, это будет сложно.

— Жаль.

— Однако похожее оружие можно найти в некоторых магазинах.

— Правда? Хм... — Возможно, в следующий раз, когда он зайдёт к Шизуке, стоит спросить, есть ли у неё что-то подобное, подумал он, с большим интересом разглядывая идеально ровные края разрезанной стены.

Моника тоже изучала бывшую преграду. На мгновение по её лицу скользнула мрачная тень.

◆

Акира и остальная команда продвигались всё глубже в завод, по пути уничтожая ещё несколько препятствий, пока наконец не приблизились к точке A89 — огромному открытому помещению, по виду напоминавшему склад. Охотники вполне могли укрыться здесь, но, когда в прилегающие коридоры хлынули бы вражеские машины, без посторонней помощи выбраться отсюда они бы уже не смогли. Так что любые люди, находившиеся здесь, рассчитывали на то, что помощь извне рано или поздно придёт.

Но когда Акира и остальные добрались до одного из коридоров, ведущих к складу, он оказался странно пуст, если не считать обломков уничтоженных танков, усыпавших пол. И снова ни одного тела. Насторожившись ещё сильнее, они открыли дверь и вошли в склад.

Внутри их не встретили охотники, с надеждой ожидавшие спасения. Вместо этого повсюду валялись останки роботов и стояла разбитая переносная защитная стена, которую кто-то, должно быть, установил.

И множество тел, лежащих на полу.

Елена поморщилась.

— Похоже, мы опоздали. Какая жалость.

Шикарабе тоже на мгновение выглядел разочарованным, но быстро взял себя в руки.

— Тогами, проверь, жив ли кто-нибудь из них. Просто слегка потряси и посмотри, отреагируют ли. Даже если это киборги в режиме временной смерти, это должно их разбудить.

— Понял, — ответил Тогами.

— Если никто не придёт в сознание, начинай готовить тела к транспортировке. — Он вздохнул. — Что ж, тела мы наконец нашли. Будем надеяться, что среди них есть хотя бы несколько выживших, пусть и тяжело раненых.

Рейна наблюдала, как Тогами приступает к делу, и решила помочь ему. Но прежде чем она успела сделать шаг вперёд, Канаэ схватила её за плечо. Рейна, недоумевая, обернулась к ней. На лице Канаэ была её обычная беззаботная улыбка, тогда как Шиори выглядела виноватой.

— Прошу прощения, мисс, но этим займусь я, — сказала Шиори.

Однажды, движимая добротой, Рейна попыталась помочь раненому мужчине, лежавшему на земле, и в результате была взята в заложники. Тогда обстоятельства, разумеется, были совсем другими, и сейчас Шиори проявляла чрезмерную опеку. Но всё же действия Рейны тогда привели к неприятностям, так что возразить ей было нечего.

— Я понимаю, — тихо сказала девушка и послушно отошла вместе с Канаэ на некоторое расстояние от тел.

Шиори начала помогать Тогами вместо неё.

Тем временем Моника смотрела на лежащих на полу охотников.

— Как?.. — пробормотала она в изумлении.

Акира случайно услышал её.

— В смысле "как"? Что-то не так?

Моника вздрогнула.

— А, нет! Я просто не понимаю, почему здесь так мало людей. Я знаю, что сама их бросила, и, наверное, странно слышать это от меня, но ситуация не должна была быть настолько безнадёжной. Я ожидала, что кто-то не выживет, конечно, но больше половины должны были добраться сюда в безопасности.

— А, понял. Тогда, может быть, остальные ушли к другой точке сбора?

— Возможно. Очень на это надеюсь, — сказала Моника и грустно улыбнулась, словно заставляя себя сохранять оптимизм.

Они продолжили осмотр склада, но выживших так и не нашли. Елена колебалась, что делать дальше: последовать совету Шикарабе и возвращаться с уже найденными телами или же направиться к другой точке укрытия в надежде отыскать живых.

«Что будет лучше?» — думала она. — «По дороге сюда мы не встретили ни одного врага, так что боеприпасов у нас в избытке, если захотим идти дальше. Разве не разумнее потратить силы на поиски живых, а не на переноску мёртвых?»

Учитывая, что до этого они не нашли ни одного тела, несмотря на следы боёв повсюду, Елена подозревала, что некоторые охотники могли пережить столкновение с враждебными машинами и отступить к другой точке укрытия. Она всё больше склонялась к тому, чтобы отправиться им на помощь.

«Если их ещё можно спасти, мы обязаны это сделать. Я поговорю с Моникой о том, к какой точке нам идти дальше. Хотелось бы также связаться с базой и узнать их мнение, но сейчас это практически невозможно.»

Хекс и Хаунд в силовых доспехам, находившиеся на дежурстве снаружи, одновременно служили ретрансляторами связи между спасательной группой и базой. Эти двое могли поддерживать контакт с базой, несмотря на сетевые помехи в заводском районе, и команда Акиры могла связаться с ними даже изнутри завода. Это позволяло группе и базе обмениваться передачами. Однако, когда они почти добрались до точки A89, связь внезапно оборвалась.

«Ну, мы всё-таки в руинах, так что стоило ожидать помех. Наверное, я слишком оптимистично решила идти дальше, раз уж до этого момента связь работала нормально. Но и реальных причин разворачиваться тогда у нас не было…»

Елена резко покачала головой. Сожаления о принятых решениях сейчас ничего не изменят, и она вновь сосредоточилась на настоящем.

Голос Тогами внезапно объявил.

— У нас есть выживший!

Елена практически бегом бросилась к нему. Акира и остальные не отставали ни на шаг. Лишь Моника осталась на месте, застыв от шока и сверля взглядом.

Выживший, киборг по имени Эцио, лишился левой руки и всего остального ниже груди. Голос Тогами привёл его в чувство, но охотник выглядел совершенно растерянным, словно не понимал, что происходит.

— Г-Где я?

— Не волнуйся, ты в безопасности. Мы пришли тебе на помощь, — с улыбкой сказала Елена. Продолжая успокаивать его, она вкратце объяснила ситуацию.

Когда она закончила, выражение лица Эцио заметно смягчилось.

— Понимаю… Тогда мне и правда не хватит слов благодарности за то, что вы появились. Я не знал, как долго смогу поддерживать временную смерть, так что вы буквально спасли мне жизнь.

— Раз уж ты очнулся, можешь рассказать нам, что здесь произошло, или, возможно, где находятся другие выжившие?

— Конечно. Нашу команду город нанял для расследования Завода A, когда… — Он осёкся, его глаза расширились от ужаса.

— Что случилось? Ты в порядке?! — встревоженно спросила Елена.

— П-П-Почему она здесь?! Не говорите, что… Вы все с ней?!

Шикарабе заметил, что взгляд киборга прикован к Монике, и попытался успокоить запаниковавшего охотника.

— Не переживай. Мы уже знаем, что она бросила тебя и остальных членов вашей команды. В качестве своего рода наказания её включили в нашу группу, чтобы она провела нас сюда.

Но паника Эцио лишь усилилась.

— "Бросила"?! Да вы шутите!

Шикарабе удивлённо посмотрел на него.

— В смысле? Если она вас не бросала, то что, чёрт возьми, произошло?

На лицах обоих читалось недоумение, но по крайней мере стало ясно, что имело место серьёзное недоразумение. Они упустили нечто, нечто критически важное. Когда до Елены начало доходить, она тут же насторожилась.

— Вы ведь были в одной команде, верно? Так что здесь случилось? — потребовала она.

— О-Она… Она… — оставшейся правой рукой Эцио указал на Монику.

И тогда правда вышла наружу.

◆

Охотник, которому удалось добрести обратно на базу, был практически при смерти, когда его принесли в лазарет. Когда он наконец пришёл в сознание, городской чиновник, отвечавший за расследование, сразу же отправился расспросить его о случившемся.

— Прежде всего хочу сказать, как я рад видеть, что вы выжили, — сказал чиновник. — Однако, хотя мы и не собирались приводить вас в чувство силой, мы ждали, когда вы очнётесь. Понимаете, нам крайне важно, чтобы вы как можно скорее рассказали, что произошло, поскольку сейчас у нас крайне мало информации.

— Да… понимаю, — ответил мужчина. — Но перед этим скажите мне одну вещь. Что в итоге стало с той женщиной, Моникой? Вы ведь уже знаете, что она сделала, верно?

Тогда сознание у него было мутным, но он помнил, что успел это уточнить прямо перед тем, как потерял его.

— Да, мы уже в курсе всего, — ответил чиновник.

— Понятно. Слава богу! — мужчина с облегчением глубоко выдохнул. — Так что вы с ней сделали?

— Сейчас она присоединилась к одной из наших спасательных групп, направляющихся к Заводу A. Мы заставили её провести команду обратно к охотникам, которых она бросила.

Между ними повисла тишина.

— Что?.. — наконец прохрипел мужчина, звук, который передал чиновнику его отношение к услышанному предельно ясно и лаконично.

Озадаченный, чиновник пояснил.

— Это задумывалось и как наказание за то, что она спасалась в одиночку. Чтобы показать ей, что попытка спасти только себя была напрасной. Подождите… что с вами?

Лицо мужчины исказилось от первобытного ужаса, всё тело задрожало.

— Что со мной?! Да всё! Вы всё неправильно поняли! — закричал он. — Эта женщина не бросила моих товарищей, она их вырезала!

Потрясённый, чиновник невольно повысил голос.

— Что?! Что вы сказали?!

◆

— Эта женщина! — объявил Эцио Акире и остальным. — Она нас предала! Она не бросала нас, она действовала заодно с монстрами и пыталась перебить нас всех!

Все в спасательной группе тут же повернулись к Монике. Она на мгновение выглядела ошеломлённой, затем яростно замотала головой.

— Ч… Что? Нет, это неправда! Я бы никогда такого не сделала! — взмолилась она. — Я знаю, вы злитесь на меня за то, что я ушла одна, но так врать это уже слишком! Я не заслуживаю, чтобы меня называли убийцей!

Со стороны она выглядела не более чем невинной женщиной, внезапно и несправедливо обвинённой в чудовищном преступлении. Но глаза Елены сузились.

Как командиру группы, Елене нужно было разобраться, но она не совсем понимала, как именно. По виду она и правда не лжёт, иначе ей пришлось бы быть выдающейся актрисой. И у этого охотника есть мотив оболгать Монику, он наверняка затаил на неё серьёзную обиду за то, что она бросила его и его товарищей умирать.

Елена прокручивала факты в голове. Город сообщил им, что Моника бросила остальных охотников и сбежала одна. К такому выводу пришли после анализа данных со сканера, которые предоставила сама Моника. Данные сканера должны быть беспристрастными и объективными, по крайней мере, куда более объективными, чем слова охотника.

Данные и правда исходили от самой Моники, но вмешаться в такую информацию обычно чрезвычайно сложно. Она не могла просто удалить исходные записи, ей пришлось бы полностью их переписать.

«Я бы точно не смогла… Но она ведь картограф. А что если она привыкла манипулировать такими данными? С другой стороны, смогла бы она сделать это настолько качественно, чтобы обмануть город? И если да, то зачем ей вообще подделывать данные так, чтобы показать, будто она бросила своих товарищей?»

Разумеется, у Моники могла быть какая-то собственная причина намеренно исказить записи именно таким образом, но нагромождать одно предположение на другое это путь в никуда. Сейчас Елене нужно было держаться фактов.

«Охотник утверждает, что Моника действовала вместе с монстрами и перебила остальных. Но когда мы спасли Монику, те же самые монстры напали и на неё, разве нет? Хм…»

Заявление Эцио никак не вязалось с тем, что они уже знали, и потому Елена заподозрила, что он, скорее всего, лжёт. В конце концов, кто вообще слышал о том, чтобы охотник действовал в паре с враждебными машинами? Она повернулась к Эцио, на её лице читалось подозрение.

— Ты можешь доказать, что говоришь правду?

Эцио запаниковал.

— Д… Доказать? Ну, у меня нет прямых доказательств… Но это правда! Я не лгу!

— Тогда покажи нам данные со своего сканера, — предложила Елена. — Разумеется, я понимаю, что по контракту эти данные являются собственностью города и могут содержать конфиденциальную или личную информацию о вашей команде. Я не стану заставлять тебя передавать их, но это определённо помогло бы прояснить ситуацию.

Эцио уловил скрытый смысл её слов: без каких-либо доказательств мы не можем тебе доверять. Некоторое время он мрачно молчал, затем вздохнул.

— Прости. Я не могу передать данные. Но я правда говорю истину. Можешь сомневаться во мне сколько угодно, но не говори потом, что я вас не предупреждал.

После этих слов Елене стало трудно продолжать давить на него. Ситуация казалась всё более мутной, и тревога лишь усиливалась.

И тут в разговор вмешался кто-то ещё — Акира.

— Почему ты не можешь их передать? — спросил он.

В его тоне не было ни обвинения, ни напряжения, он звучал искренне любопытно. По крайней мере, совсем не так, как обычно говорят с человеком, который только что без всяких доказательств обвинил твоего товарища по команде в убийстве.

На мгновение Эцио был сбит с толку таким спокойствием Акиры. Затем он посмотрел на парня так, словно хотел сказать: "Ты даже этого не знаешь?" Вслух же ответил.

— Я охотник не меньше тебя. Да, может, ты и поверишь мне, если я отдам данные, а если нет сочтёшь врагом и оставишь умирать. — Его голос стал жёстче. — Но я не какой-то трусливый третьесортный охотник, который сольёт информацию о своих товарищах ради собственной шкуры.

— Вау, круто! — восхитился Акира, явно искренне впечатлённый.

Ещё больше удивившись, Эцио смущённо улыбнулся.

— Ну, и это не единственная причина. Во-первых, нет никакой гарантии, что вы поверите мне, даже если я дам вам то, что вы хотите. Записи могут оказаться слишком хаотичными или нечёткими, и вы просто не поймёте, что там произошло. Учитывая такую возможность, риск того не стоит.

Акира понимающе кивнул.

Для Эцио парень выглядел наивным, любопытным новичком, и охотник не удержался от кривой улыбки. Стоявший рядом Тогами выглядел ошарашенным, поражённый тем, что Акира не понимает столь элементарной вещи, он на мгновение даже забыл о своём сложном коктейле из зависти и неприязни к нему.

Но внезапно наивность Акиры исчезла.

— Давайте докопаемся до истины, — сказал он, теперь смертельно серьёзно. — Моника действительно напала на тебя и твою команду? Ответь "да" или "нет".

Охотник был застигнут врасплох резкой переменой в поведении Акиры, но ответил столь же серьёзно/

— Да.

«Что думаешь, Альфа?» — мысленно спросил Акира.

[Он говорит правду, вероятно. Поскольку он киборг, утверждать со стопроцентной уверенностью не могу.]

Понятно. Акира повернулся к Монике. В его взгляде уже темнело недоверие.

— Теперь я спрошу тебя. Ты напала на него и его команду? Да или нет?

— П-Постой! Ты правда веришь тому, что он говорит?! Если он не может предоставить доказательства, значит, у него их просто нет...

— Да или нет? — перебил её Акира, не меняя выражения лица.

Моника замолчала, затем с мрачным видом ответила.

— Я на них не нападала.

«Альфа?»

[Она лжёт.]

Глаза Акиры вспыхнули враждебностью. В его сознании Моника была помечена как враг, тело напряглось, словно он был готов к бою.

— Ложь.

Моника отступила на шаг.

— П-Погоди секунду! — она отчаянно затрясла головой. — С чего ты взял, что я лгу?! Это правда!

Акира проигнорировал её мольбы и задал последний вопрос.

— Ты наш враг? Да или нет?

Если бы она не ответила, этого ему было бы достаточно, но объяснять это ей он не счёл нужным. Возможно, будь он здесь один, без остальных членов команды, он бы и вовсе не стал задавать этот вопрос. В конце концов, было бы крайне маловероятно, даже абсурдно, чтобы она напала на своих так называемых товарищей и при этом не считала Акиру врагом тоже. При любых других обстоятельствах он бы без колебаний убил её прямо здесь. Но сейчас он был в одной команде с Еленой и Сарой, и именно это удерживало его палец от спуска. Только по этой причине Моника оставалась жива.

Картограф отчаянно, умоляюще посмотрела на Елену и остальных. Сторонний наблюдатель, не знавший предыстории, наверняка тут же проникся бы к ней жалостью и бросился на помощь. Но теперь и Елена, и Сара смотрели на неё с предельной настороженностью. Так же как тогда, в подземных руинах Кузусухара, Акира первым почувствовал присутствие скорпионов Ярата, так и сейчас обе женщины ощущали, что Акира каким-то образом с абсолютной уверенностью понял, что Моника им лжёт. Его шестому чувству они доверяли больше, чем словам картографа.

И потому они тоже стали считать Монику врагом.

Увидев их лица и поняв, что защищать её никто не собирается, Моника перевела умоляющий взгляд на группу Рейны. Но теперь и Рейна с Шиори смотрели на неё с глубоким подозрением. Вся та история, когда Рейну взяли в заложники и они с Шиори едва не погибли, произошла именно потому, что Акира тогда сказал, что кто-то вызывает подозрения, а они его не послушали. Воспоминание об этом опыте не позволяло им встать на сторону того, кого Акира называл врагом: в лучшем случае они сохраняли нейтралитет.

В любом случае их настороженные взгляды дали Монике понять, что и от них помощи не будет.

Она в панике оглядывалась по сторонам, ища хоть кого-нибудь, кто вступился бы за неё. Но Шикарабе тоже не собирался её защищать, да и к тому же его группа в этой миссии подчинялась группе Елены, так что решение было не за ним.

Со своей стороны, Тогами искренне хотел остановить Акиру, ему казалось, что у того нет никаких оснований считать Монику врагом, кроме чистой интуиции. Сам Тогами уж точно не был настолько самонадеян, чтобы ополчиться на другого охотника из-за одного лишь предчувствия, и потому действия Акиры казались ему проявлением откровенного высокомерия. Но Шикарабе был его начальником, и если тот молчал, у Тогами не оставалось выбора. Так что он тоже промолчал, без слов выражая несогласие с суждением Акиры.

Глаза Моники всё ещё метались между ними, отчаянно выискивая того, кто бы её защитил. Но убедившись, что такого человека нет, она наконец сдалась и страх исчез с её лица, словно его там никогда и не было.

Она с видимым раздражением вздохнула.

— Чёрт. Я столько всего проделала, и в итоге всё оказалось впустую. Потому я и приказала им никого не оставлять в живых, чёрт побери.

Маски были сброшены, Моника с самого начала была их врагом.