Этап VII: Уничтожение Великого Дворца Нижнего Дуата

Апис добрался к стенам дворца ночью. Герострат спросил:

— И как мы перелезем?

Апис пояснил:

— Я довольно сильный. Я могу лазать по стенам.

— Серьезно? А как же твои раны?

— Вроде, частично зажили.

В итоге бык перенес через стену все бочки с маслом, убив на территории дворца несколько охранников. Герострат задумался.

— Я бы начал поджег сверху. Думаю, так будет лучше. Конструкция дворца такая.

— Я могу затащить бочки наверх.

— Ты серьезно сможешь карабкаться по стене так долго?

Бык кивнул.

— Да, без особых проблем. Я очень сильный.

Герострат пожал плечами в подсознании.

— Удивительно! Если сможешь, то это будет очень кстати.

Апис смог доставить все бочки с маслом на крышу. Герострат был поражен.

— Вау! Кто бы мог подумать, что ты такой умелец. Теперь разведем костер. В этом куполе очень много дерева. Оно разгорится быстро.

— Надеюсь!

Герои сделали все необходимое, чтобы развести большой костер. Герострат также научил Аписа создавать фитили. Бык поджег фитиль, а после начал спускаться по стене. Пламя разгорелось подозрительно быстро. Разлитое по деревянным столбам масло запылало с невиданной силой. Герострат сказал:

— Пока стражники не заметили возгорание, я думаю, имеет смысл перекрыть все входы и выходы.

— Зачем?

— Чтобы никто точно не сбежал. Мы же хотим, чтобы Ганешу спасли.

— Не хотим!

— А потому нужно перекрыть все входы и выходы.

Этим Апис и занимался. Он обыскивал дворец и ломал закрытые замки и рычаги, чтобы никто не смог выйти. Герострат комментировал эти действия:

— Какой же ты молодец! Огонь сегодня поглотит очень много жизней!

Впрочем, у последних ворот находилась Сехмет. Герой со стороны следил за ней, но понимал, что не может ничего противопоставить воительнице. Вдруг в коридоре появился Ганеша. Она прокричал:

— Дворец горит!

Сехмет спросила:

— Что?! Как такое возможно?!

— Многие выходы перекрыты! Мы не смогли выйти! Нужно бежать! Огонь все ближе!

***

Апис и Герострат так же покинули дворец и любовались со стороны тем, как он полыхал. Бык разозлился и начал колотить по стене соседнего дома.

— Ты обещал, что все будет хорошо! Ты обещал, что слон умрет!

Герострат ответил:

— Слон лишился дворца. Это ли не замечательно? Посмотри на то, как красиво все горит. Это того стоило.

— Мы просто так спалили лучший дворец в мире!

— Чего переживать? Мы сделали самое красивое представление в истории вашего мира. Теперь все прекрасно. Огонь пожирает то, что должно гореть. Это красиво. Это сильно. В этом есть определенный символизм. Я обожаю огонь. Вообще люблю разрушения. Лучше разрушать, чем строить.

— Ты меня обманул.

— Я не обманывал. Я просто надеялся, что мы сможем спалить еще и слона. Но слон оказался в нужном месте в нужное время.

— Ты говорил…

— Я много всего говорю, но ты мне поверил. Не стоит винить меня в собственных ошибках. Ты сам поджигал дворец.

— Ты меня направлял!

— Мы сами отвечаем за свои решения.

***

Огонь  продолжал разрушать дворец. Ганеша стоял на коленях и плакал.

— Мой дом! Горит мой дом! Мой любимый дом! Прошу! Остановись! Дом! Не гори!

Сехмет стояла рядом.

— Мы отстроим его заново.

— Мне не нужен новый дворец! Я хочу этот! Тут прошло мое детство!

— Уже ничего не сделать…

— Нужно убить поджигателя! Убить его!

***

Герострат засмеялся, наблюдая за тем, как дворец рушится.

— Вот! Вот она! Сила огня! Что может быть лучше? Ничего! Огонь — это великая сила.

— Замолчи. Что теперь?

— Теперь мы можем подумать, что еще можно сжечь. Жизнь — это череда пылающих страниц. И только такой жизнью можно гордиться.

— Что ты вообще несешь? Теперь мне нужно думать, как убить слона.

— Допустим, слон теперь без своей крепости. Я ослабил его. Можешь сказать за это спасибо.

— Но с ним Сехмет.

— Предлагаю поджечь её.

— Не получится. Она очень быстрая и сильная.

— Тогда просто забудь. Твои проблемы меня не особо интересуют. Главное, поджечь что-нибудь. Все остальное вторично.

***

Сехмет с отрядом шла по улице и осматривалась по сторонам.

— Уверена, что в поджоге виноват Апис. Нужно найти его. Скорее всего, он еще в городе. Если найдете быка, рык, то не вступайте с ним в сражение, а зовите меня.

***

Зифре во сне спросил:

— Так что? Ты доволен принятым решением?

— Нет. Он меня обманул.

— Как я и говорил. Ты не добился того, чего хотел. Дворец сгорел просто так. Без цели.

— Да.

— В итоге это твоя вина. Ты не послушался меня. Герострата нельзя было пробуждать, а если он все же пробудился, то нельзя было его слушать и терять контроль.

— И что теперь делать?

— Не знаю. Живи с этим. Я вот не смог жить с тем, что сделал в своем мире, а потому сдался и был убит. Теперь я здесь. Цель моего существования — мешать Герострату. Я не позволю ему и дальше сжигать все подряд.

Вдруг послышался голос Герострата. Он оказался рядом с Зифре.

— Какие тщетные уговоры. Ты сказал, что не позволишь мне сжигать все подряд, но я опять преуспел. Кажется, ты плохо стараешься.

Онейромант ответил:

— Существа, влекомые эмоциями, скорее поддадутся глупым провокациям, чем голосу разума. Потому ты и победил.

Этап VIII: Смерть Аписа

Апис отправился к границе города, желая его покинуть. После совершенного преступления он понимал, что долго здесь не протянет. Он шел довольно быстро, как вдруг перед ним на дороге появилась Сехмет. Апис рванул в сторону. Львица побежала за ним. Она была намного быстрее. Сехмет повалила быка на грудь, а после заломала ему руку.

— Отпусти! — прокричал Апис.

Сехмет ответила:

— Ты поджег дворец!

— Не знаю, о чем ты!

— Знаешь! Пошли!

***

В итоге герой оказался напротив озлобленного Ганеши, сидящего на открытом воздухе на большом троне. Слон встал и сказал:

— Опять ты!

Апис ответил:

— Я ничего не делал! Я просто сбежал! Му.

— Ты поджег сначала тюрьму, а потом дворец! Это точно ты! Точно ты!

Ганеша подошел и схватил Аписа за голову, а после с такой силой сжал её, что череп быка треснул. В разные стороны разлетелась кровь и остатки от мозгов бедного героя.

***

Апис, Зифре и Герострат оказались напротив Зеркальной Мозаики Души. Апис подбежал к Герострату и поднял его над головой.

— Из-за тебя меня убили!

Герострат засмеялся.

— Без меня тебя бы казнил намного раньше. Впрочем, это совсем не важно. Мы выполнили свою цель в том мире! Мы подожгли самое главное здание.

Апис отбросил Герострата. Зифре сказал:

— Еще одна жизнь пролетела. Наши путешествия довольно странные.

Герострат кивнул.

— Я и подумать не мог, что после смерти меня ждет что-то подобное. Впрочем, я расцениваю это как новые возможности.

Апис сел на пол.

— Я теперь не стану правителем Дуата.

Зифре заметил:

— Все это пустое. Все равно никто из нас ни чем не правит. Мы живем в мире, где очень много условностей. Нам не нужны правители. Да и зачем мечтать быть правителем?

Апис пояснил:

— Потому что так можно вести людей… Можно им помогать… Можно быть великим… И значимым.

Герострат перебил:

— Нет ничего более значимого, чем разрушение. Эй, Нулевое Я, ты меня слышишь?! Ты здесь?!

Нулевое Я ответило:

— Я всегда слежу за вами, даже если мое присутствие неочевидно.

— Понятно. Расскажи нам что-нибудь еще о том месте, где мы находимся.

Апис осмотрелся.

— Действительно, где это мы?

Нулевое Я пояснило:

— Это совершенно неважно. Важно то, где вы в итоге окажетесь.

Герострат поинтересовался:

— А почему я пробуждаюсь только в некоторых ситуациях?

Нулевое Я заметило:

— Попробую очень сильно упростить ответ. Вы называли это словом «пробуждение». Если очень сильно абстрагироваться от действительности, то вас можно называть гранями одной души. Вы все части единого целого. Возможности. Каждый из вас содержится во всех остальных. Впрочем, все вы — уникальные грани одной и то же сущности, с которой в разных местах происходят разные события. То, что вы называете пробуждением, на самом деле, некоторое воспоминание о своих прошлых воплощениях. Вы личности одной и то же сущности, но в разных мирах вы не помните друг о друге, пока не произойдут соответствующие события, связанные с той или иной личностью.

Герои переглянулись. Герострат задумался.

— И что же получается?

— Все личное в некоторой мере иллюзорно. А в некоторой в каждой душе содержится бесконечное множество возможных личностей. При этом все личности отражаются во всех, давая при этом зеркальную бесконечность, умножающуюся во фракталах возможностей. Проще говоря, ваше самоопределение — иллюзия. Вы сами — иллюзии, но довольно стойкие и уверенные в собственном существовании.

Зифре покачал головой.

— Это глупо. Мы все разные люди.

Апис кивнул.

— Мы абсолютно разные.

Герострат улыбнулся.

— Впрочем, это не важно. Наша цель одна. Мы должны сжечь все самые важные постройки во всех мирах!

Зифре не согласился:

— Нет у нас такой цели. Я вообще не собираюсь ничего сжигать.

Апис подтвердил:

— Да, я больше не буду ничего сжигать.

Герострат парировал:

— Друзья, чего вы так сопротивляетесь? Уничтожение неизбежно. Все в итоге будет уничтожено. Нет ничего, что сохранится в веках. Горит абсолютно все: здания, люди, рукописи, идеи и даже целые миры. Глупо оттягивать неизбежное.

Зифре сказал:

— Еще глупее его приближать.

Герострат засмеялся.

— Какая разница? Люди так винят разрушителей, потому что не могут осознать смысл и роль разрушений.

Нулевое Я сказало:

— Вы так ничего и не поняли. Вы все еще говорите друг с другом, будто вы отдельные создания. Вы не можете понять, что вы есть нечто одно, отделенное друг от друга искусственными барьерами. Я поведал вам лишь малую часть истины, но вы, как я и полагал, не смогли её осознать. Это было ожидаемо. Ваше путешествие скоро продолжится.

Герострат спросил:

— Что будет дальше?

— Совершенно особенная жизнь, которая отличается от всех других жизней. Вы сможете посмотреть на мир не с точки зрения живой материи, а с позиции оживленной с помощью нейротехнологии программы. Желаю удачи!

Зеркала вновь начали сливаться. Герострат сказал:

— Надеюсь, там будет то, что мы сможем сжечь!

Зифре ответил:

— Надеюсь, на этот раз я смогу тебе помешать.

— Мечтай!