Этап VIII: Смерть Хрюга

Хрюг вернулся домой и лег на кровать. У него поднялась температура. Через некоторое время его вырвало на пол. Все изнутри будто выворачивало. Было больно. Герой не хотел двигаться, говорить и даже думать. Герострат заметил:

— Вот тебя и достало. Впрочем, ты успел сделать много после заражения.

— Это было трудно.

— Но ты справился. Ты смог сделать то, чего никому не удавалось. Теперь можно умирать.

— Я не хочу.

— Никто не хочет умирать, но смерть забирает всех. Она нам не враг, она нам не друг. Это просто великая и неизменная необходимость, гарант изменений в любом обществе. То общество, в котором живут бессмертные создания, скорее всего, будет статично, так как одни поколения не сменяют друг друга, не переосмысливают старые положения и не предлагают новые. Мир бессмертных крайне статичен.

— Это не успокаивает.

— А я и не собираюсь тебя успокаивать. Ты умрешь. От тебя больше ничего не зависит. Ты мог изменить мир перед смертью, и ты его изменил вместе со мной. Мы сделали то, что могли. Даже нас ждет лишь забвение. Прими это.

— Не могу…

— Почему?

— Раньше мне было ради чего сражаться, ради чего убивать и ради чего умирать… Я верил в Родину… Я любил её… А теперь у меня всего этого нет… Мне не за что умирать…

— Так и не нужно ни за что умирать. Мы умираем просто потому, что мы умираем. И это нормально. Закрывай глаза и принимай важнейшее из всех изменений — смерть.

Хрюг послушался поджигателя и потерял сознание, после чего через несколько часов скончался.

***

Герострат и Хрюг очутились в Зеркальной Мозаике Души. Свинорыл спросил:

— Что это такое?

Герострат последовательно обо всем рассказал. Хрюг поинтересовался:

— Почему ты мне сразу не сказал, что после смерти, хрю…

Герострат перебил:

— Потому что так было бы не интересно. Когда кто-то знает, что будет после смерти, он смиренно её принимает. Незнание же заставляет бояться. Я хотел понаблюдать.

— Жестоко.

Нулевое Я подтвердило:

— Эта жестокость свойственна Герострату. Он не понимает, что имеет дело с живыми существами, которые ощущают боль и страдание.

Свинорыл спросил:

— А это кто?

Герострат пояснил:

— Довольно противный говорун.

Нулевое Я сказало:

— Герострату свойственно принижать все, что ему непонятно, как и многим живым существам. Это оглупляет его. Невозможно узнать истину, не зная безмерное множество предрассудков. Тот, кто недооценивает предрассудки, сам придерживается одного из них. Это неизбежно.

Герострат засмеялся.

— Какая пафосная речь! Но кажется я впервые почувствовал, что развел Нулевое Я на эмоции.

— Герострат, у меня нет эмоций. И во мне все возможные эмоции. Даже те, которые ты не испытывал. К слову, есть возможность переродиться.

Герострат кивнул.

— Тогда перерождаемся. Нет смысла впустую топтаться на месте.

Зеркала снова расплылись, а герои переместились в новый мир.

***

В пустоте послышался голос Нулевого Я:

— Наш план по созданию уникального набора личностей провалился. Герострат все испортил. Он достал другие личности, и они в итоге отправились в небытие.

Неизвестный женский голос ответил:

— Это не имеет никакого значения. Я сделаю все, что необходимо, чтобы исправить ситуацию.

— Уже ничего не исправить. Герострат никогда не привлечет достаточное количество личностей. Он агрессивен, нестабилен и отталкивает от себя всех, кого только можно.

— Это не проблема. Понимание нередко происходит через отвращение. Великие силы сфокусированы не только в созидании, но и в разрушении, не только в притягательности, но и в отталкивании. Бесконечности умножаются во все стороны. Понимание есть непонимание, а непонимание есть понимание. В этом и есть вся глубина и противоречивость сущего.

— Я понимаю… Но Бездна, Герострат не самый лучший кандидат.

— Я тебе сказала, что все идет своим чередом. Я сделаю все так, как должно быть.

— Девять личностей в небытие. С этим уже ничего не сделаешь. Нам снова придется тратить уйму времени.

Бездна парировала:

— Времени нет. Это лишь иллюзорный концепт. Ты ведь понимаешь, что между одной секундой и миллиардом лет нет никакой разницы. Одна секунда жизни просветленного существа может вмещать в себя миллиарды лет, а миллиарды лет могут ощущаться как секунды.

— Я понимаю, но мне приходится наблюдать за всем этим. Я вижу все, что они проживают, и даже намного больше. Это постепенно приедается. Я начинаю чувствовать себя смертным, эмоциональным, чувствительным.

— Ты отдалился от Бездны. Ты стал чистой калькой для понимания. Ты ловец чужих душ. Ты фундамент для их сосуществования. Это нормально, что ты постепенно перенимаешь их эмоции и чувства.

— Я не хочу быть ничтожным… Я не хочу быть ограниченным малым количеством личностей. Я создан для того, чтобы вместить в себе бесконечность.

— Но при этом ты жалуешься, когда вмещаешь в себе две личности. Нулевых Я бесконечно много. И все перемешивают в себе бессчетное количество личностей. Такова твоя роль. Личности пребывают, личности исчезают. И в основании всех перерождений лежит нулевая личность, чистая, без эмоций, чувств и мыслей. У тебя же особая миссия. И у Герострата тоже.

Жизнь XII: Анастас

Этап I: Рождение Анастаса

В мире Толеранс царила абсолютная толерантность. Все вокруг были терпимы друг к другу. Впрочем, трудно было сказать, что эта терпимость положительно сказывалась на все слои общества. Белые мужчины, которые априори считались угнетателями, в этом новом мире подвергались гонениям. Многим приходилось менять пигментацию кожи, чтобы иметь возможность устроиться на работу, так как в новом мире все сто процентов вакансий были доступны только по льготным местам для темнокожих, людей азиатской внешности, геев, женщин и так далее. Белый мужчина почти всегда оставался без льгот и, как следствие, без работы. Это привело к тому, что среди белых было много бездомных.

В мире толерантности вся ненависть «меньшинств» направилась против угнетателей, и были они беспощадны. Порой даже геи, черные и женщины могли безнаказанно избить белого гетеросексуального мужчину. Собственно, это и называлось терпимостью.

Каждый гражданин этого цветного мира, переполненного радужными красками и больше похожего на рай для мультипликационных пони, принадлежал к тому или иному меньшинству. Элитарными считались такие люди, которые одновременно принадлежали к нескольким меньшинствам. Для них в этом мире были открыты все дороги. Их можно было назвать боярами Толеранса.

Одним из таких бояр был Серж — бисексуалист, черный азиат, трансексуал, сапиосексуал и просто красавец. Серж являлся владельцем большой компании по производству фалоимитаторов, которые были крайне актуальны в его стране. Дело в том, что развитие толерантности привело к разъединению людей. Терпимость не стала скрепляющим фактором, потому что одно дело — терпеть, а другое — понимать. Общество толерантности было наполнено непониманием, ибо оно скрещивало в себе достояния нескольких десятков культур, разные этические воззрения и совершенно противоречащие друг другу обычаи. В этом обществе не было последовательности, а, значит, не было и возможности для подлинного сближения людей, что в итоге приводило к популярности фалоимитаторов.

Серж и сам предпочитал пользоваться продукцией своей компании, о чем он нередко заявлял по телевидению:

— Сладкие мои темнокожие братья и сестры, а также братосестры, сестробратья, бесполые сородичи и так далее… Я объявляю, что продукция моей корпорации «Окуф» — прекрасно подойдет для ваших попок. Последняя модель фалоимитатора «Голубой Конь Y-843» нежно пройдет сквозь ваш сфинктер и доставит подлинное удовольствие.

***

Дома Серж проводил время со своей семьей. У него было три мужа и две жены, так как он был бисексуалом и полиамуром, а в обществе терпимости можно было заводить неограниченное количество жен и мужей. Оргии Серж не любил, так как его нагружало большое количество людей в одной спальне. Он вообще был человеком довольно спокойным и сдержанным у себя дома. Это на публике ему приходилось вести себя вызывающе и рассказывать про сфинктеры и фалоимитаторы. В итоге он был обычным человеком, как и все мы, только со своими убеждениями и своим образом жизни. Он в глубине души понимал, что не заслуживает никаких льгот и своей блатной работы, но и отказываться от всего этого не хотел.

Иногда Серж собирал вокруг всю семью и читал свои рассказы, в которых было много всего интересного, но остановиться на них мы не можем.

***

Серж вел раздвоенный образ жизни. С одной стороны, он был ярым ненавистником угнетающих рас, а потому призывал к их тотальному истреблению. Он создал на свои деньги благотворительные центры, которые позволяли проводить прижизненную кремацию белых гетеросексуальных мужчин. С другой стороны, у Сержа был свой огород, где он бережно следил за растениями и разводил прекраснейших бабочек. Жестокость, доброта и чувство прекрасного идеально уживались в нем, как и в любом другом человеке. Притом, своей жестокости он вовсе на замечал, думая, что его действия ведут к абсолютному благу. Он мечтал освобождать угнетенных, но пропустил то время, когда это было актуально. Впрочем, каждому хочется поучаствовать в борьбе за ту или иную священную цель.

***

Одна из жен Сержа, к слову, была беременна, и наконец-то наступил момент родов. Её отвезли в больницу, где акушер в итоге достал ребенка. К счастью, малыш был чернокожим. Серж присмотрелся и увидел, что у него также была не только мальчишеская пипирка, но и женские половные органы, что делало его еще более привилегированным. Серж обрадовался этому и подумал:

— Если он еще и геем станет, то и до президентства недалеко. Я буду гордиться этим малышом и воспитаю его настоящим гетерофобом.

Отец объявил:

— Нарекаю этого малыша великим именем — Анастас! Пусть он с гордостью идет по жизни! И пусть мочит цисгендерных ублюдков!

***

Анастаса отвезли домой, где он познакомился со своими мамами и папами. Серж первое время был очень рад рождению ребенка и даже уделял ему внимание, но со временем радости становилось все меньше, а работы все больше, поэтому он сбросил обязанности по уходу за младенцем на своих мужей и жен, большая часть из которых не испытывали никаких чувств к Анастасу.

Этап II: Детство Анастаса

Анастос рос. Ему исполнилось девять лет. Трудно сказать, что он был окружен любовью и заботой, но у него было много друзей: трансгендер Анна, лесбиянка Мария, негр Гордон и таинственный взрослый педофил, постоянно ошивающийся вместе с ними, которого звали Свето.

Дети играли на улице. Свето сказал:

— Малыши, а вы знаете, что такое люстрации?

— Нет, — ответил маленький трансгендер Анна.

— Так вот, люстрации — это когда из правительства убирают представителей вражеской идеологии, нетолерантных. Сейчас единственная достойная принижаемая партия в нашей стране — это партия АКП, которая переводится как «Анархия, Капитализм, Педофилия». Я уже много лет борюсь за права педофилов!

Мария ответила:

— Нам плевать.

— Детки, я хочу пригласить вас в мой дом удовольствий.

Свето улыбнулся. Гордон подошел к нему и ударил ногой между ног с такой силой, что педофил загнулся и упал. Дети ушли от него прочь.

***

Свето продолжал следовать за детьми и говорить:

— Дети, свобода подразумевает и свободу половых отношений.

Гордон ответил:

— Мы не хотим с тобой спать, мазафака.

— Мальчик, ты просто не понимаешь, что такое секс с настоящим опытным мужчиной. Я могу научить тебя многому.

— Слышь ты, я риал нига. Моя семья исповедует дувуанские заповеди. Мы не геи. А мужчины вступают в такие вот дела только после двадцати пяти, мазафака.

— Какой грамотный мальчик. Как много всего знаешь, но все эти традиции ничего не стоят. Перед тобой стоит настоящий опытный боец. Я лишил девственности многих черных мальчиков. У меня есть опыт, Гордон. Ты испытаешь первый оргазм в своей жизни.

Гордон взял палку и с криком «мазафака» ударил Свето по голове. Педофил убежал.

***

Дети продолжили гулять по улице. Анастас сказал:

— А давайте сожжем Свето.

Анна спросил:

— Что? Ты серьезно?

— Да. Сами подумайте. Мой папа сжигает белых гетеросексуальных мужчин. Свето — белый. Свето — педофил. Все это не одобряется.

Гордон кивнул.

— Мазафакер, ты говоришь жестокие вещи, но ты прав! Этого педофила нужно сжечь!

Анастас добавил:

— И это мы сможем сделать только вчетвером. По одиночке победить педофила не получится.

***

Дети нашли Свето. Гордо наигранно сказал:

— Моя детская попка желает шалостей, мазафакер! Мы все согласны! Пошли с нами, ёу.

Свето широко улыбнулся.

— Какая прелесть. Дети созрели. Сексуальное воспитание в начальной школе дает свои плоды. Вы хотите вкусить плод наслаждения, детки. Это запретный плод. Он сладок и манящ. Дети часто не понимают, как глубоко может зайти дело и как прекрасны будут ощущения. Я покажу вам секреты моего великого искусства. Я научу вас мастерству страсти, я заставлю вас вкусить запретный плод, и вы больше не сможете от него отказаться!

***

Дети завели Свето в заброшенный дом. Педофил шел впереди и улыбался. Он не ожидал, что через мгновение Гордон ударит его кирпичом по позвоночнику, а после Анна и Мария повалят педофила палками, атаковав по обратной стороне его колен. Свето упал. Он был несколько шокирован от боли. Казалось даже, что удар кирпичом парализовал его. Вдруг над телом пораженного педофила появился Анастас с канистрой бензина. Привилегированный герой облил его с ног до головы.

Свето прокричал:

— Не убивайте! Я ничего не сделал! Я хотел только как лучше!

Гордон пнул педофила.

— Ты чмо, мазафака. А еще белый мужчина.

Анна кивнул.

— Даже дети знают, что белые мужики — зло.

Мария сказала:

— Педофил должен умереть.

Анастас закончил поливать Свето бензином, а после достал спички. Другие дети держали педофила. Анастас сказал:

— Во славу толерантности! Папа говорил, что белые мужчины часто оказываются педофилами! В патриархальном обществе они могли насиловать детей. И это было ужасно. Я против! За равенство гендеров! Против белых мужиков! Гори, педофил! Гори!

Мальчик зажег спичку, а после бросил её в Свето. Другие дети разбежались. Педофил вспыхнул. Он кричал и даже в итоге смог встать. Не так уж сильно его и парализовало. Свето бежал по развалинам, пока не упал без сил.

Гордон заметил:

— Мазафака, это было жестко.

Мария заплакала.

— Что мы наделали?!

Анастас заявил:

— Мы сожгли педофила. Теперь дети могут вздохнуть спокойно. Это было клево.

Гордон кивнул.

— Мазафака, это белый урод собирался отодрать меня, как сучку! Мы, нигга, такого не прощаем.

Анастас продолжил:

— Все белые должны гореть в аду. Так говорит мой папа. Пусть догорает.

К слову, Герострат на этот раз не проснулся, потому что Анастас почти не смотрел на пламя. Он закрывал глаза и даже уши, чтобы не видеть и не слышать, как погибает Свето. Все же для ребенка такое убийство было слишком жестким. С одной стороны, Анастас не понимал, что делает, а с другой не мог насладиться чужой смертью. Он все еще был напуган.

Гордон сказал:

— Мазафака, давайте и дальше поджигать белых.

Анастас покачал головой.

— Нет. Этого достаточно. Мне что-то нехорошо. И запах странный. Пойдем отсюда.

Дети ушли, оставив обгоревший труп педофила лежать на полу. Впрочем, проблема была в том, что это событие повлекло за собой общественный резонанс, связанный с сообществом педофилов, расцвет которого пришелся на тринадцатилетние Анастаса.

Этап III: Отрочество Анастаса

Анастасу исполнилось тринадцать. Он уже тогда выбрал свои сексуальные предпочтения и объявил перед классом:

— Я бисексуал!

Это делало его большим меньшинством, чем раньше. Будучи темнокожим, бисексуальным и трансгендером Анастас мог претендовать на обучение в Главном Гендерном Университете имени святого Элтона. Притом, обладая многочисленными бигендерными привилегиями он смог поступить туда в тринадцать лет.

Да, следует заметить, что уровень интеллекта людей измерялся тем, насколько они принадлежали к тем или иным меньшинствам. Когда Анастас сказал, что он бисексуал, то показал этим, что является человеком с гениальным уровнем интеллекта. И это трудно отрицать, потому что никаким бисексуалом он не был.

***

Тем временем начались протесты педофилов. Сначала жестокое убийство Свето, а после истребление многих других педофилов вывели людей на улице. Возглавлял их глава партии педофилов Кон Вэй. Он встал на машину и начал кричать перед толпой:

— Мы просто хотим быть свободны! Мы просто хотим, чтобы нас признали! Наша любовь к детям — это прекрасно! Педофил — не значит насильник! Педофил часто просит согласия! Если двое любящих согласны, то акт может свершиться! Вот что я считаю! И нет никаких ограничений! Пять тебе лет или девяносто пять! Если ты любишь и хочешь, то можешь заниматься сексом! Никто не смеет тебе запрещать! Мы все за любовь!

На педофилов напали полицейские, которые начали разгонять их выступления. Завязался бой. Как ни странно, педофилов было больше, и они смогли победить первую волну стражей порядка. После этого Кон Вэй скомандовал:

— Срочно! Нужно взять детей в заложники! Берите всех, кто младше тринадцати лет, и ведите сюда!

***

Один из педофилов отыскал в ближайшем парке Анастаса и схватил его, а после потащил на протест.

***

Педофилы собрали больше сотни детей. К этому времени их окружило несколько нарядов полиции, но на этот раз стражи порядка не торопились нападать. Кон Вэй приказал своим подчиненным достать холодное оружие и приложить его к глоткам заложников, а после объявил полицейским ультиматум:

— Если вы попытаетесь напасть, то мы убьем детей!

После этого Кон Вэй продолжил протест, но уже на камеру:

— Друзья, да, мы педофилы, но в этом нет ничего плохого. Все вокруг отрицают нашу любовь, но поддерживают другие типы любви! Это великое принижение! Толерантное общество — не такое толерантное! И мы! Мы с вами — самое ущемленное меньшинство! Да, что с того, что мы испытываем сексуальное влечение к детям?! Ничего!

Проблема, конечно, была несколько более глубокой. Дело в том, что многие дети даже физиологически не готовы к сексуальному контакту. Впрочем, многие педофилы этого не учитывают. С другой же стороны, да, многие, считающиеся детьми, к сексуальному контакту готовы и физиологически, и психологически, а потому многие законы о педофилии кажутся слишком жесткими. Даже в толерантном обществе за сексуальный контакт с несовершеннолетним можно было получить срок, сравнимый со сроком, даваемым за убийство, и это при том, что за такой же сексуальный контакт в религиозной стране тебя даже не стали бы корить, потому что там выдают двенадцатилетних девочек замуж. Определить точный порог, когда ребенку можно вступать в сексуальные отношения, а когда нельзя, — крайне сложно, и никто не будет заниматься этим специально, так как даже в толерантном мире вся сексуальная сфера завязана на спонтанности момента. Иногда получается так, что за совершенно безобидное деяние человек может получить абсолютно небезобидный срок. Все это делает проблему педофилов достаточно сложной для решения.

Кон Вэй понимал, что полицейские не будут его слушать, но продолжал кричать:

— Дай детям любовь! Дай детям любовь! Дай детям любовь! Вы запрещаете детям познать сладкий плод страсти! Вы думаете, что они его не заслуживают! Вы думаете, что они должны терпеть до совершеннолетия! Или же, если вдруг так получилось, они могут лишиться девственности от одногодок! Понимаете?! От таких же неопытных юнцов! Это и приводит к нежелательным ранним беременностям! Подростки хотят секса! Это всем известно! Освободите их! И сотрите границу между взрослыми и подростками! Этой границы быть не должно!

Заранее отмечу, что я не поддерживаю позицию Кон Вэя, но мне, как герменевту, следует понимать её.

Тем временем снайперы полиции заняли позиции на крышах. Их было больше сотни. Все прицелились в тех педофилов, которые держали детей. По команде из рации снайперы выстрелили одновременно. Педофилы умерли. Также в плечо был ранен Кон Вэй. Тех же выступающих, которые не взяли детей в заложники, просто схватили и увели.

***

Анастас вернулся в свой район, где встретился с выросшими друзьями: Анной, Марией и Гордоном.  Гордон сказал:

— Эй, мазефакер, я видел тебя по телевизору! Как ты, бро?

Анастас ответил:

— Отлично. Никаких проблем. Педофилы мне ничего не сделали. Среди них было больше всего белых мужчин. Надеюсь, что их казнят.

Анна напомнил:

— Существуют разные кодексы для белых, черных, азиатов, геев, бисексуалов и так далее.

Анастас кивнул.

— Белым грозит пожизненный срок. Люблю наши законы! Они самые справедливые.