Жизнь VIII: Траппи

Этап I: Рисование Траппи

Димерия — плоский мир. Здесь все располагается лишь в двух измерениях, будто на невероятно огромном листе. Этот мир разделен на множество участков, которые называются биомы: биом леса, океана, ада, небес, джунглей и так далее. Живут здесь разные нарисованные существа, включая некое подобие животных. Впрочем, большинство существ лишены разума и могущества в этом мире. Самыми могущественными являются простейшие геометрические фигуры, обладающие воистину божественными способностями в плоском мире. У них здесь свое особое сообщество, которое воспроизводится благодаря рисованию. Каждая геометрическая фигура может похвастаться простейшими нарисованными ручками и ножками, напоминающими черные линии, а также одним глазом. Редко у какой фигуры встречается больше одного глаза. Среди фигур крайне распространен математический культ.

Периодически фигуры собираются вместе и поклоняются огромной единице. Это называется «Праздник монады». На одном из таких праздников Квадрос, большой фиолетовый квадрат, подошел к Треу, среднему зеленому треугольнику, и спросил:

— Почему математические расчеты не дают результата?

Треу ответил:

— Математика — довольно неточная наука.

— Не говори глупостей!

— Я говорю, что знаю. Математика — мерило точности, но относительно реальности она неточна. В реальности нет никакой математики.

— И ты зовешься лучшим математиком в Димерии?

Треу кивнул.

— Поэтому я и лучший. Я понимаю, что математика — это иллюзия, а с иллюзией работать куда удобнее. Многие думают, что математика реальна. Они относятся к ней так, будто это идол, а потому боятся что-то менять. Я же понимаю истинную сущность математики. Она лишь вспомогательная иллюзия.

— И когда ты сделаешь то, что должно?

— Когда у нас будет достаточно ресурсов. Квадрос, ты же понимаешь. Фигуры сильны, но недостаточно сильны для того, чтобы сделать то, что ты хочешь.

— Мы должны выбраться из плоского мира и захватить остальные.

— Димерия — место довольно странное. У меня есть подозрение, что в других местах работают другие законы. Думается, что два измерения — не предел.

— О чем ты?

— Сам с трудом представляю, но если есть два измерения, то может быть и три.

— Может быть, если есть два, то есть и одно?

Треу задумался.

— Нет. Миры с одним измерением если могут существовать, то только без жизни. В одном измерении невозможно развернуться… Впрочем, у меня есть теория.

— Что за теория?

— Что на самом деле не существует никаких измерений. Все измерения — это еще одна иллюзия.

— Но тогда почему мы в плоскости и не можем её покинуть?

— Возможно, такой иллюзорный закон нашего восприятия и существования. Понимаешь, Квадрос, когда речь идет об измерениях, то мы представляем себе две линии, которые используем в качестве мерок.

Треу начал чертить в воздухе линии, и они реально возникали.

— Эта линия обозначает длину, а эта — ширину. Это мы и называем двумя измерениями. Но на деле можно провести бесконечное количество линий, диагоналей, кривых… Тогда даже в плоском мире у нас получится бесконечное количество мер.

— Но принято, что существует лишь два измерения.

— Два куда проще бесконечности. С двумя можно работать. Тебе так не кажется?

— Нет. Я верю, что существует ровно два измерения, потому что так и должно быть. Иначе просто быть не может.

— Ладно, прекратим разговоры о математике. На празднике ты должен создать нового члена нашего общества.

— Да, Треу, на этот раз я создам трапецию. Назовем его Траппи.

— Трапеций и так очень много.

— Всех фигур стало очень много. У нас нет особо выбора. Чем проще фигура, тем она сильнее. Выдумывать сложные формы не имеет смысла, потому что усложнение ослабляет.

— Твори!

Квадрос взлетел, а после забрался на великую единицу. Там он создал у себя в руках огромный карандаш, которым и начал рисовать неразукрашенную трапецию с плоским цилиндром. В качестве исключения Квадрос нарисовал трапеции два маленьких глазка.

Траппи, после того, как его нарисовали, внимательно посмотрел на себя, а после изучил окружающий и спросил:

— Почиму я ни цвитной?

Квадрос ответил:

— Потому что цвет нужно заслужить, новая фигура. Все мы приветствуем тебя в нашем мире. Это Димерия. Тебе повезло. Ты создан могущественным. Почти богом. Другие создания не сравнятся с тобой. Они рабы плоского мира, а мы его хозяева.

— Почиму мы хозяива?

Квадрос возвел руки к небу. То покраснело. С небес пошел томатный дождь. Квадро сказал:

— Мы управляем этим миром. В нашей власти изменить все. Мы можем перерисовывать биомы, мы можем переделывать других существ. Мы можем отправиться в открытый космос. У нас нет ограничений в плоском мире.

— Почиму вы такие сильныи?

— Потому что мы истинные боги этого мира. Прими свой удел. Прими свое привилегированное положение над всеми остальными. Ты лучше всего этого мира. Мы лучше всего этого мира. Гордись тем, что ты фигура.

Этап II: Разукрашивание Траппи

Траппи постепенно рос, но все еще был неразукрашен. Это и отличало его от остальных. Вообще сообщество фигур было крайне дружелюбным. Все здоровались с молодой трапецией, давали ему советы и учили пользоваться мистическими силами, с помощью которых тот мог творить чудеса. Чтобы практиковать свои таланты, Траппи приходилось сражаться с колоссальными нарисованными монстрами: земляными големами размером с гору, огненными саламандрами, живыми торнадо, морскими змеями — но все это было очень просто для фигуры, которая одним взмахом руки могла уничтожить целый город.

Траппи вернулся после очередного испытания. На этот раз он уничтожил громадного космического монстра с тысячей щупалец. Треу подлетел к нему и сказал:

— Ты добился больших успехов. Я думаю, настало время посвятить тебя в наше сообщество окончательно.

Траппи ответил:

— Это точно! Вирно! Я хочу стать настоящий фигурой!

***

Треу отвел Траппи к себе домой, где взялся за большую магическую кисть, а после спросил:

— Какой цвет тебе больше нравится?

Траппи ответил:

— Жилтый!

— Полагаю, это значит желтый.

Треу начал довольно медленно разукрашивать героя и рассказывать:

— Был у нас один желтый треугольник. Треугольники вообще довольно сильны. И этот был самым сильным из нас. Он мог одним ударом разнести Димерию. Его сила превышала все представимые пределы, и потому нам пришлось его сковать. Мы поместили его в самом сердце планеты.

— Почиму?

— Потому что испугались его могущества. Огромная сила этого существа была невероятна. Мы все вместе с большим трудом смогли только сдержать его.

— Какая нивироятная история.

— История как раз довольно вероятная. Впрочем, как я всегда говорил, математика, а, следовательно, и все вероятности, — иллюзия. Мы придумали их для упрощенного обозначения действительности.

— А почиму мы такии сильныи?

— Траппи, все дело в том, что мы радикальные абстракции. В плоском мире это создает критические могущество, которое ставит нас над другими существами. Мы крайне могущественны, потому что мы абстрактны. Наиболее абстрактны. Но у нашей абстракции есть реальность. Многие этого не понимают. Многие не знают свою истинную силу.

— А у миня тожи исть истинная сила?

— Истинная сила есть у всех. Мы можем пробудить её после разукрашивания. Кстати, я закончил. Посмотрись в зеркало.

Траппи подошел к зеркалу и прокричал:

— Красота! Какая красота!

— Спасибо. Я старался!

Траппи снял шляпу и поклонился:

Я типирь самая счастлива фигура на свити!

— Не переоценивай свое счастье. Мы бессмертны. А бессмертие в итоге подсказывает каждому из нас, что счастье — не главное.

— Почиму?

— Потому что счастье — вещь совершенно пустая. В счастье не должно быть цели. Счастье требует жертв. И эти жертвы могут быть очень велики. Именно поэтому я против счастья.

— Понятно! Спасибо!

Траппи вылетел из дома Треу и отправился к своим друзьям, чтобы похвастаться цветом.

***

Друзья у Траппи ждали в лесу. Циклос, большой красный круг, сказал:

— Ват не павезло. Теперь и Траппи разукрашен.

Полус, сиреневый многоугольник, заметил:

— А вот и он!

Траппи приземлился между двумя друзьями и сказал:

— Вот и я! Новый я! Совиршинно новый я!

Полус спросил:

— И кяк тебе новый цвет?

— Я в нем совиршинно обновлин! Какои прикрасное чувство!

Циклос сказал:

— Тебе так бальше идет. Бесцетным ты был каким-та не таким!

***

Квадрос позвал Треу к себе домой и сказал:

— Близится день, когда мы сможем выбраться из Димерии.

— Квадрос, ты все еще мечтаешь об этом?

— Конечно. Нет ничего важнее, чем свобода. Мы заперты здесь. Наше могущество велико, но это ничего не значит. Мы не можем себе позволить ограничивать себя им.

— Ты хочешь еще больше власти.

— Народ фигур невероятно силен. Мы обладаем такой мощью, с какой не сравнится ничто в этом мире. Наша сила дает нам возможность делать все миры лучше. Тебе так не кажется?

— Неизвестно, насколько сильны мы будем в других мирах. Возможно, силу мы черпаем лишь из нашего мира.

— Интересное замечание. Но мы можем только проверить, что случится. До перемещения в другие миры нельзя судить о том, о чем мы не знаем. Я так думаю.

— Квадрос, ты подвергаешь нас большому риску. Я бы на твоем месте несколько раз подумал перед тем, как рисковать. Другие миры могут оказаться куда опаснее.

— Треу, ты мой верный союзник. Притом уже давно. Мы с тобой лучшие друзья. Представь, сколько возможностей нам принесут новые миры? Разрушать и перестраивать этот мир постепенно надоедает. Здесь мы боги. Никто нам не указ.

— Поэтому я и боюсь, что в другом мире мы можем оказаться никем. Это здесь наша иллюзия математики спасает от любого рода проблем. В другом мире это вообще может не работать.

— Математика будет работать везде, потому что это математика.

— Вера в математику не спасет, друг, потому что математика — это несуществующая абстракция. Нет смысла прикрываться математикой, когда перед нами предстанет реальность. Мы не сможем закрыться от реальности математикой, не сможем посчитать причины, которые нас истребили. Нет смысла рисковать жизнями нашего народа ради какой-то странной мечты.

— Это не странная мечта. Это наш путь развития. Только так мы сможем продвинуться дальше.

Этап III: Рост Траппи

Траппи и его друзья продолжали расти. Они путешествовали по миру и изучали все его биомы. В открытом космосе Циклос сказал:

— Как же харашо, что мы вместе.

Полус подтвердил:

— Это зямечятельно!

Траппи увидел вдалеке прекрасную девушку в форме ромба, которая сразу же ему понравилась. Он подлетел к ней и спросил:

— А вы что тут дилаити?

Синяя дева ответила:

— Мне не нравятся примитивные фигуры, у которых больше четырех сторон.

— Но у миня читыри!

— Да-да, целых четыре. Я вижу, как ты на меня смотришь! Нет! Я не буду твоей, потому что я могу влюбиться только в прекрасный треугольник!

— Но что прикрасного в триугольниках?

— Ты не поймешь! Совершенство треугольной фигуры основано на малом количестве линий! Треугольники прекрасны, потому что они не имеют много сторон! Я и сама состою из двух треугольников.

— Но я почти триугольник! Я трапиция!

— Почти. В математике не бывает никаких почти. Математическое совершенство треугольника превосходит совершенство других фигур. Именно поэтому мой кавалер должен быть треугольником.

***

Траппи задумался, когда летел со своими друзьями на землю:

— Можит быть, мни стоит стать триугольником? Прикрасная мичта! Так много дний я ни знал, что дилать. Я просто слонялся по миру, думая, что смогу отыскать покой и сыграть ту или иную роль. Нит! Типирь я должин стать триугольником!

***

Чтобы совершить великое преображение, Траппи обратился к Треу. Треу спросил:

— Ты серьезно хочешь стать треугольником?

— Это моя мичта.

— Вообще фигуры не меняются. Таково главное условие существования. Мы всегда остаемся теми фигурами, которыми нас создали. Не нужно желать недостижимого.

— Но я мичтаю стать триугольником. Я сдилаю все, чтобы стать триугольником.

— Это довольно странно, потому что треугольниками не становятся, а рисуются. Ты был нарисован трапецией, а потому ты будешь трапецией до конца своих дней. Это неизбежно. Есть вещи, которые невозможно изменить.

***

После разговора с Треу Траппи понял, что тот ему не поможет. Тогда он вспомнил о том, что существует создание, которое по силе превосходит все фигуры вместе взятые. Тогда герой отправился к центру Димерии в одиночестве. Друзья точно не должны были узнать об этом опасном путешествии. Траппи за несколько недель добрался до цели. В самом центре планеты располагалась колоссальная пещера, заполненная двумерной лавой.

В центре лавового озера был прикован желтый треугольник в цилиндре Траппи подлетел к нему и спросил:

— Ты самая сильная фигура в Димирии?

Треугольник посмотрел на героя и ответил:

— Я тот, кто расплачивается за свою силу. Великое могущество стоило мне нескольких веков заточения…

— Мни очинь жаль.

— Тебе жаль? Не думаю, что тебе жаль, потому что ты не понимаешь, что означает быть униженным и изгнанным. Я был рожден сильнейшей из фигур. Но от этого нет никакого толка, потому что все фигуры меня ненавидят. Я стал изгоем, но… ладно, прекратим жаловаться. Я уверен, ты хочешь что-то спросить у меня.

— Я хочу стать триугольником. Это возможно?

Сильнейший ответил:

— Если бы ты меня освободил, я бы сделал тебя треугольником, но у тебя недостаточно сил. Впрочем, я могу дать тебе совет. Носи треугольную шапочку желтого цвета, чтобы казалось, будто ты треугольник. Этого же будет достаточно?

Траппи кивнул.

— Спасибо! Я бы сам ни додумался!

***

Траппи вернулся на поверхность и сделал себе специальную треугольную шапку, в которой казалось, что он треугольник. После этого герой отправился на поиски девушки ромба. Он отыскал её в космосе. Она увидела желтый треугольник, и сама подлетела к нему.

— О! Как приятно видеть почтенную фигуру в моих владениях! Меня зовут Ромба!

— А миня Траппи!

— Странное имя для треугольника, но ты мне все равно нравишься. Треугольные формы кажутся мне невероятно привлекательными. Ты очень хорош.

— Спасибо! Ты тожи прикрасна!

***

Траппи и Ромба провели вместе много времени. Они исследовали все биомы, все подземелья, вместе убивали чудовищ и помогали обычным существам. Это продолжалось до тех пор, пока героя не отыскал Квадрос. Глава сообщества фигур подлетел к трапеции и сорвал с него треугольную шляпу. Ромба закричала от испуга и сразу же улетела прочь, поняв, что Траппи все это время её обманывал.

Квадрос сказал:

— Ты решил предать свою истину форму. Это ужасное моральное преступление.

— Но я хотил понравиться дивушки!

— Какое нелепое оправдание для того, кто отвернулся от своей истинной формы. Траппи, запомни, та форма, которая тебе дана, заключает в себе истинную силу и гордость. Не стоит стремиться стать другой фигурой, потому что суть не в этом. Ты должен приносить нам пользу, оставаясь собой.

— Но я ни хочу быть собой. Собой быть трудно и ниприятно. Собой быть страшно.

— Не переживай. Посмотри на меня. Я квадрат. Я обыкновенный квадрат. Квадраты — далеко не самые сильные фигуры, и другим фигурам они обычно не очень нравятся. Но я смог стать главным в нашем сообществе. Не фигура решает нашу жизнь, а мы сами.

— Это мудро, но бисполизно!

— Нет. Это очень полезный совет, Траппи. Признай себя. Тогда и остальные тебя признают. Не нужно быть треугольником, чтобы вершить великие дела.