Этап VII: Уничтожение Главного Небесного Собора

Антерон стоял напротив Главного Небесного Собора и смотрел на кинжал, который когда-то принадлежал ангелу смерти. Герострат заметил:

— Мы в шаге от нашей цели. Осталось только сделать самое главное.

Антерон сказал:

— Герострат, я не могу.

— Почему?

— Я все еще вижу в этом здании что-то божественное. Словно некое всемогущее божество возвело его.

— Вот! Это и есть идолопоклонничество. Люди теряются в реальности. Они видят божественное в обычных книгах, они видят святое в обычных зданиях. На деле перед ними просто предметы, а они придают этим предметам потаенный смысл.

— Посмотри, как он великолепен, брат мой.

— Великолепие обычных предметов и домов не должно затмевать красоту пылающей истины. В разрушении правда. И разрушить можно все.

— Все, кроме Бога. Настоящий Бог нерушим. Его величие абсолютно.

— Если тебе мерещатся абсолюты, то я бы посоветовал тебе обратиться к врачу.

— Брат мой, я прошу тебя, возьми на себя эту ответственность. Уничтожь храм. Это очень сильно упростит нам задачу.

Герострат согласился:

— С огромным удовольствием это сделаю.

***

Герострат шел в сторону Собора, пряча кинжал за спиной. Ему пришлось расталкивать ангелов, возносящих молитвы Господу. Z сказал:

— Ты неаккуратен.

Герострат ментально ответил:

— Нам нужно только добраться до цели. Дальше проще.

Антерон спросил:

— А как мы сбежим?

Герострат усмехнулся.

— Мы не собираемся сбегать. Это невозможно. Мы прорвемся к собору, а потом сдадимся.

— Но это же самопожертвование, брат мой.

— Конечно, а как иначе? Чтобы стереть предрассудки, нужно принести себя в жертву. Так часто бывает. Нужно просто привыкнуть к тому, что мы должны ради блага окружающих разрушать их идолы, а эти создания ради своих идолов уже будут нас убивать и калечить.

— Это страшно, брат мой.

— Ничего страшного. Все должно быть уничтожено. И красивые дома и умнейшие люди.

— Странно ты думаешь…

— Сам посуди! Все эти ангелы живут в мире предрассудков. Они возвели себе кумира в виде умственно отсталого Бога, которому плевать, поклоняются ему или нет. Нужно ли разбивать такие человеческие предрассудки? Я думаю, нужно. И очень жестоко. Бескомпромиссно. Мы должны сжигать ложные культы.

— Брат мой, это слишком жестоко. Я перешел от одной радикальной идеи к другой. Мне это не нравится. Я вообще не хочу ничего убивать и ничего уничтожать, но ложный бог является вестником смерти. Он мне не нравится. А вот настоящий, как мне кажется, брат, требует мирного решения. Он абсолютный, мудрый, всеведущий и всепонимающий…

— Больше похоже на какую-то сказку. Даже если и есть такой Бог, то какое нам до него дело?

— В смысле?

— Я к тому, что если Бог мудр, то ему до нас нет дела. Если он добр, то он не будет от нас ничего требовать. Если он нас понимает, то он нас не накажет. Идеальный Бог — это такой Бог, с которым можно жить так, будто его нет. Так все миры и живут. Именно поэтому нет никакой разницы, существует ли умный Бог или не существует.

***

Наконец-то Герострат добрался до цели. Он стоял перед колоссальным зданием. Ему оставалось только протянуть руку и коснуться до золотых световых стен кинжалом, что он через мгновение и сделал. Собор вспыхнул, словно сверхновая, и исчез. Остались только грозовые облака, которые, ударяя в разные стороны молниями, начали падать вниз.

Серафос и Архим достали огненные мечи, взмыли в воздух и без особых проблем разрубили тучи на множество частей, а после спустились вниз и спикировали на убегающего Антерона. Серафос вонзил меч ему в спину, а Архим рассек шею. Раны героя тут же зажили.

Герострат, управляя телом Антерона, встал и приготовился к бою, размахивая кинжалом смерти. Архим заметил:

— Теперь понятно, как он уничтожил Собор.

Серафос покачал головой.

— Брат мой, что же ты наделал?

Остальные ангелы тем временем разлетались в разные стороны. Герострат ответил:

— Я сделал то, что должно! Вы со своим ложным богом должны проиграть!

Серафос холодно произнес:

— Архим, он думает, что сможет победить меня с этим кинжалом. Не вмешивайся. Кажется, он не понимает, что связался не с теми ангелами.

Серафос сорвался с места. Он двигался на запредельных скоростях. Герострат не мог его даже увидеть. Герой махал кинжалом из стороны в сторону, но все время мазал. Серафос же кружил и атаковал Антерона всегда крайне успешно. Герострат прокричал:

— Сволочь! Тебе не победить!

Но это был крик проигрывающего. В итоге Антерон упал на колени и через некоторое время потерял сознание. Архим подошел ближе и ударом ноги отбросил героя и сказал:

— Жалкое создание. Ради чего он мог все это сделать?

Серафос предположил:

— Наверное, он решил разрушить нашу идиллию.

— Брат мой, это же безумие.

— Согласен. Мы остались без Собора…

— Как можно было уничтожить такое прекрасное здание?

— Меня больше интересует, как можно было осмелиться прийти сюда одному? Это очень смело для ангела. По сути, он пожертвовал собой, брат мой, чтобы сделать то, что сделал. Я не понимаю смысла. Это кажется мне диким.

— Его ждет смерть.

— Безусловно. Оставить в живых это чудовище не представляется возможным.

Этап VIII: Изгнание Антерона

Антерон был скован световыми цепями на эшафоте. Перед ним стояли Серафос и Архим. Серафос держал в руках кинжал смерти. У Антерона был перевязан рот, чтобы тот не сказал ничего лишнего во время казни. Серафос провозгласил:

— Предавшему Бога нашего и наш народ нет спасения. Я изгоню его из нашего мира, чтобы вы видели, что глупо он поступил. Разрушение Собора — великое преступление, которое неизменно должно караться изгнанием. Я презираю этого ангела, которого мне пришлось посвятить в воины Господа! Братья мои! Братья! Послушайте! Я совершенно разочаровался в этом ангеле.

Вдруг на эшафот приземлился Люминарим:

— Братья! Не слушайте лжеца! Серафос и Архим долгие миллионы лет обманывали вас! На самом деле, ваш Бог — это умственно отсталый ребенок!

Серафос спокойно сказал:

— Прекращай.

Люминарим покачал головой.

— Нет! Я здесь для того, чтобы дать Антерону еще один шанс. Ангелы, вас все это время обманывали. Я прошу вас, давайте отправимся к центру Эдема. Там вы увидите настоящего Бога! Это не тот всеведущий, всесильный и мудрый Бог, о котором говорят Серафос и Архим. Это…

Серафос пробил Люминарима кинжалом. Герострат громко засмеялся в голове Артерона. Z заметил:

— Судя по всему, наш спасительный алгоритм не сработал.

Герострат подтвердил:

— Как обычно, ничего не работает, но умирать не страшно.

Антерон пустил слезу и подсознательно сказал:

— Я вообще не собирался умирать, братья мои. Я рассчитывал на бессмертие. Здесь можно было прожить прекрасную и долгую жизнь… Теперь… Я проиграл… Я потерял свою жизнь… Меня сейчас убьют…

Z обратил внимание ангела:

— Нечего переживать. Я проинформировал тебя о жизни после смерти, так что в смерти нет ничего страшного.

Антерон не согласился:

— Это не так. Там я стану жалкой личностью. Здесь у меня была бы возможность быть ангелом… Я бы делал великие вещи. Я бы спасал других ангелов. Я бы воевал за ложного Бога, но при этом меня бы не убили, братья мои. За что мне все это?

Герострат засмеялся.

— Ты сам меня вызвал. Я лишь помог тебе сделать то, что ты хотел.

— Я ошибался. Брат мой, я поторопился…

Тем временем, пока герой разговаривал сам с собой, Серафос подошел к нему и вонзил в грудь кинжал смерти. Антерон тут же испарился.

***

Антерон очнулся уже в Зеркальной Мозаике Души. Перед ним находились странные существа: бородатый грек, лысый онейромант, минотавр, летающая металлическая голова и многорукий архитектор. Ангел спросил:

— Братья мои, кто вы такие?

Апис фыркнул.

— Не сильно ли многого хочешь?

Зифре заметил:

— Интересно, что он не видел сны и не научился ими управлять. Как я понимаю, Герострат опять пробудился, а я нет.

Герострат засмеялся.

— Да! Я пробуждался! И это было замечательно! Опять все вокруг рушилось! И я был в центре всего этого!

Дедор пожал плечами.

— Лучше бы творчеством занимался, а не разрушением. Чем больше разрушается, тем меньше строится. Разрушение — это не то, на что мы должны тратить свои силы.

Z перебил:

— Я пробуждался и получил много ценной информации о мире.

Апис был недоволен.

— Почему мы не можем все пробудиться?

Нулевое Я пояснило:

— Удивительно, что вы в каждой жизни пробуждаете минимум по две дополнительные личности. Обычно не пробуждается ни одна, потому что требования для пробуждения чрезмерные. Чтобы пробудить личность, нужно пережить некий уникальный опыт, который редко переживается кем-либо. Меня удивляет, что вы раз за разом переживаете редкие опыты.

Герострат прокричал:

— Это потому что все подсознательно желают уничтожать! Нет ничего прекраснее…

Зифре перебил:

— Может быть, у нас особая судьба.

Герострат подпрыгнул от радости:

— Наша судьба — уничтожать все вокруг! Таков смысл! Такова суть! Все должно быть уничтожено! Все!

Антерон заметил:

— Братья мои, я чувствую между вами некое странное напряжение.

Дедор сказал:

— Произошло много ужасного. Многое было уничтожено… Я с трудом переживаю это… Я бы хотел творить…

Герострат подошел к архитектору и сказал:

— Друг! Не нужно печалиться! Все разрушается!

Зифре покачал головой.

— Впереди еще много жизней, и нам приходится тащить через них Герострата. Если бы от него можно было как-то избавиться. Нулевое Я, ответь…

Нулевое Я сказало:

— Личность может уничтожить сама себя при определенных условиях, раскрывать которые я не буду, так как не имею права. Впрочем, её можно до этого довести. Но с Геростратом у вас это не получится.

Герострат крикнул:

— Потому что я абсолютно уравновешенный!

Нулевое Я прояснило:

— Потому что Герострат — довольно сильная личность.

Антерон покачал головой.

— Братья мои, я не хочу верить, что я променял мир ангелов, на это… Вы все… Вы мне совсем не нравитесь.

Герострат усмехнулся.

— Я тоже не люблю тех, кто мнит себя идолом и верит в каких-то глупых кумиров. Я здесь для того, чтобы сжигать идолы!

— Брат мой, я сожалею, что вызвал тебя тогда. Я вижу, что ты совершенно запутался. Твоя жестокость не имеет цели и смысла.

Герострат парировал:

— Цели и смыслы — это пустяки. В итоге все развалится без цели смысла, а после без цели и смысла соберется вновь.