Стоит отметить, что вместе с этим маг третьего уровня активно использовал всевозможные заклинания ветра. Потоки бушующего воздуха, клинки и вихри следовали один за другим, обрушиваясь на волка со всех сторон, не давая ему ни мгновения покоя. Заклинаний было так много, что мана Каина стремительно заканчивалась. Энергия утекала с безумной скоростью, словно из прорванного сосуда. Но, несмотря на это, он продолжал давить, не сбавляя темпа и сознательно не оставляя себе пути к отступлению.

Все эти факторы — перегруженная до предела крепость, руны, работавшие на грани разрушения, и отчаянный, непрекращающийся шквал заклинаний — позволили магу третьего уровня на короткий, почти мимолётный промежуток времени приблизиться к нижней границе боевой мощи пятого уровня. Но даже этого оказалось недостаточно...

Каждый удар оборотня пробивал насквозь толстую обшивку крепости, как будто она была сделана не из прочнейших материалов, а из тонкой бумаги, рвущейся под малейшим нажимом. Металл издавал пронзительный скрежет, искры сыпались во все стороны, а трещины расползались по панелям, будто паутина, предвещая полное разрушение конструкции.

Каждый толчок волка с лёгкостью отбрасывал массивную башню на сотни метров, ломая, грохоча и кроша металл прямо в воздухе. Панели с визгом отлетали в стороны, а обломки сталкивались с землёй и деревьями, создавая оглушительный грохот, который отдавался эхом по всему лесу.

В конце концов, ровно через две минуты после начала этого безумия, летающая крепость была полностью разрушена. То, что ещё недавно парило в небе как символ силы и защиты, теперь лежало на изуродованной земле лишь россыпью искорёженных обломков.

Маг, всё это время находившийся внутри, получил огромное количество ранений: глубокие порезы, синяки и ожоги покрывали его тело. Но, безусловно, самой серьёзной его раной была левая рука, отрезанная ещё в самом начале битвы.

Его мана была истрачена до последней капли — не осталось даже малейшего резерва. Магические потоки, которые ещё недавно уверенно струились по его венам, теперь угасли и пересохли, как высохшая земля в жаркой пустыне.

Обессиленный и истекающий кровью, он был на грани обморока. Его тело почти неподвижно лежало среди обломков крепости, будто выброшенное на берег после аномально сильного шторма.

Увидев эту картину, оборотень непроизвольно улыбнулся, после чего медленно подошёл к еле живому человеку. Он опустился рядом с ним на одно колено и, скривив морду в довольной ухмылке, намеревался произнести несколько слов.

— Не волнуйся, сопляк, я тебя не убью… по крайней мере пока что! Ха-ха-ха!

— Кстати, помню, ты спрашивал, как меня зовут. Думаю, ты заслужил знать: меня зовут Гилмрак Фарвейн. Хорошенько запомни это имя!

Когда оборотень говорил, по его яркой жестикуляции и уверенной, почти торжественной интонации было ясно, что он испытывает безмерную гордость. Каждое его движение, каждый взмах лапы и изгиб губ показывали, что он наслаждается моментом и полной властью над ситуацией.

Но внезапно, заметив, что человек окончательно потерял сознание и, скорее всего, не успел ни услышать, ни увидеть его маленькое представление, волк почувствовал себя полнейшим дураком. Это не на шутку его разозлило. Если бы в тот момент он не был покрыт плотной шерстью, скорее всего, можно было бы отчётливо увидеть, как его грозная морда всего за секунду покрывается ярко-красным румянцем.

От кипящей злости он почти со всей силы сжал свои острые, как бритвы, клыки. Но, к удивлению, на этом всё и закончилось. Ярость волка почти мгновенно угасла, так и не успев вырваться наружу, оставив после себя лишь ледяное, хищное спокойствие, которое исходило от каждого его движения. Казалось, он просто решил проигнорировать эту неловкую ситуацию, словно вычеркнув её из собственной головы.

Вскоре оборотень поднялся с колена и без малейших колебаний схватил человека за ногу своей длинной лапой, после чего потащил его за собой в неизвестном направлении. Со стороны это выглядело так, будто он волочит за собой не живое существо, а бесполезную палку, лишённую веса, воли и какого-либо значения.

На самом деле, маг третьего уровня действительно сделал всё, что было в его силах. Потеря сознания наступила не столько из-за боли или ран, сколько от полного осознания собственного предела — понимания того, что дальше бороться просто бессмысленно.

Лишь после того, как бой окончательно завершился, орда монстров осмелилась приблизиться к своему хозяину. Сотни трёхметровых тварей и десятки титаноподобных чудовищ неспешно сомкнули кольцо вокруг оборотня. Их шаги были размеренными и уверенными — ни суеты, ни страха в них не было, лишь полное, бескомпромиссное подчинение своему лидеру.

Все они гордо сопровождали своего истинного вождя. Казалось, эти создания были готовы без колебаний разорвать любого, кто осмелится встать у него на пути или даже подумать о том, чтобы ему навредить.

Когда монстры смотрели на окровавленное тело человека, которое их вождь небрежно тащил за собой, они не могли скрыть раздражения. Их глаза сверкали кроваво-красным, а каждая гигантская лапа с грохотом вдавливалась в землю, оставляя за собой глубокие следы и создавая ощущение силы, с которой не стоило шутить. Непрерывный рык, пронзительный и глубокий, разносился по окрестностям, вибрируя в воздухе и заставляя кусты дрожать.

К счастью, этим всё и ограничивалось: никто из волков не смел без разрешения атаковать добычу лидера стаи. Несмотря на ярость, бушующую в их инстинктах, все они прекрасно знали своё место.

Вскоре оборотень понял, что продвигаться пешком — значит лишь терять время зря. Почва под лапами тянулась вязкой массой, лес сжимался слишком плотной стеной, а расстояние впереди казалось непростительно большим.

В следующий же миг его тело начало трансформироваться. Кости уменьшились, мышцы потеряли значительную часть силы, и постепенно он вернулся в свою трёхметровую форму.

Одним стремительным рывком Гилмрак взмыл вверх и ловко заскочил на спину одного из титаноподобных волков. Под ногами ощущалась жёсткая, грубая шерсть, плотная, как камень. Не желая терять ни секунды, он издал резкий, властный приказ — не словами, а звериным зовом, который эхом прокатился по чаще.

Услышав суровый клич, орда зверей, подчиняясь единому импульсу, ринулась вперёд неудержимым потоком, ломая кустарники, валя деревья и разрывая дикий лес, словно гниющую ткань. Земля дрожала под их натиском, а чаща покорно уступала дорогу силе, не знающей сомнений.

Неожиданно оборотня пронзило воспоминание — резкое, как вспышка. Его движение на миг замерло, а взгляд скользнул к правой руке мага третьего уровня. В этом взгляде было что-то странное, настороженное, будто он увидел не руку, а ключ к давно забытой возможности.

Не произнеся ни слова, он резко схватил мага за запястье. Тот был в отключке, поэтому, естественно, не мог сопротивляться. Довольно быстро с указательного пальца мага было снято элегантное кольцо.

Металл холодно блеснул в свете, а в его глубине мерцало слабое синее свечение — живое и пульсирующее, словно дыхание на морозе. Гилмрак осторожно повернул кольцо в руке, наблюдая, как мягкое сияние отбрасывает на его лицо холодные блики. Казалось, артефакт обладал собственной волей, едва заметно вибрируя и напоминая о скрытой силе, которую он мог даровать в критический момент.

Это было то самое пространственное кольцо — артефакт, благодаря которому Каин в ключевой момент сумел буквально из ниоткуда призвать летающую крепость третьего уровня, свою последнюю надежду на выживание.