Клаус и квази-маги, едва осознав, кто стоит у двери, в одно мгновение приняли самое разумное решение — притворились спящими, надеясь, что Кармилла не обратит на них внимания. Что же до Изабель, стоявшей рядом с Энелем, — она, похоже, и вовсе забыла, как дышать. Девушка застыла, словно восковая фигура, не решаясь ни пошевелиться, ни даже отвести взгляд.

Энель даже не представлял, как можно поступить в подобной ситуации. Сердце колотилось, будто барабан в осадном марше, а ноги невольно подкашивались. Мысли метались с бешеной скоростью, не давая ухватиться ни за одну из них.

Вдруг он увидел, как на лбу Кармиллы вздулась толстая вена. Она сделала шаг в его сторону. В этот момент мозг Энеля, наконец осознав, что это настоящая ситуация жизни и смерти, словно взорвался от напряжения и выдал одну-единственную идею. Безумную, отчаянную, но теоретически она могла сработать.

Как только Кармилла двинулась в его сторону, Энель, ведомый чистым инстинктом самосохранения, резко склонился в глубоком поклоне. На лице мгновенно выступили слёзы — выдавленные силой, но выглядевшие совершенно искренне.

— Госпожа Кармилла! — затараторил он дрожащим голосом. — Понимаете... Я просто хотел поблагодарить вас! За то, что вы вылечили меня и приютили в своей больнице!

Он говорил торопливо, спотыкаясь на каждом слове, но в его тоне звучала такая отчаянная искренность, что даже опытный лжец мог бы позавидовать. В тот момент Энель переживал за свою жизнь настолько сильно, что его ничтожные актёрские способности будто внезапно проснулись. Он уверял, что стоял у двери лишь для того, чтобы дождаться её и лично выразить свою безмерную благодарность, — и говорил это так убедительно, будто сам в это верил.

Как только Энель закончил свой рассказ, в палате повисла тишина — такая плотная и тяжёлая, что казалось, даже воздух застыл, боясь шевельнуться. Каждая секунда тянулась мучительно долго. Энель стоял, не смея поднять взгляд, чувствуя, как по спине скатываются капли пота.

Неизвестно, поверила ли Кармилла в его слова или просто решила не тратить силы на глупца, но, к его безмерному облегчению, избивать его она всё-таки не стала. Вместо этого женщина презрительно хмыкнула, гордо выпрямилась и, бросив на него короткий высокомерный взгляд, просто ушла, даже не удостоив ответом.

Только когда двухметровая девушка ушла достаточно далеко, Энель позволил себе выпрямиться и закрыть дверь. Он медленно подошёл к кровати, опустился на неё и уставился в стену пустым, отрешённым взглядом. Изабель сделала то же самое, с той лишь разницей, что её единственный глаз горел ужасом и ненавистью. В очередной раз она уставилась на Энеля этим безумным взглядом, словно пытаясь прожечь в нём дыру.

Казалось, все, кто находился в палате, прекрасно осознавали, насколько критической была ситуация — ещё немного, и всё могло обернуться настоящим кошмаром. Никто не произнёс ни слова: даже братья квази-маги, обычно не упускавшие случая поддеть Энеля, на этот раз благоразумно промолчали. Никто не решился смеяться над тем, как он, дрожа от страха, склонил голову и даже пустил слезу.

Невольно, пока Энель продолжал смотреть в стену, в его голове начали рождаться самые разные мысли. Они всплывали одна за другой, переплетались, тянули его всё глубже и глубже — пока он не заметил, как полностью погрузился в них, словно провалился в собственное подсознание.

«Я просто не понимаю, почему там оказалась именно она? Целых полчаса я учился различать шаги — лёгкие, тяжёлые, быстрые, медленные. Я был абсолютно уверен, что за дверью — женщина, весом не больше 50 кг. Но какого-то чёрта там оказался 150-килограммовый монстр! Как это вообще возможно?

Я почти на 100% уверен, что с такой массой передвигаться подобным образом просто невозможно. Неужели она использует какую-то магию, чтобы скрыть звук своих настоящих шагов?

В любом случае, больше я к этой двери ни за что не подойду. Лучше спокойно подожду, пока какая-нибудь медсестра сама сюда не зайдёт».

На этом поток мыслей Энеля прервался. Он вздохнул, устало провёл рукой по лицу и откинулся на спинку кровати. Разумно рассудив, что лезть к двери снова слишком рискованно, маг первого ранга решил просто ждать.

В палате стояла тягучая тишина, нарушаемая лишь редким поскрипыванием кровати и далёкими шагами в коридоре. Всё, что ему оставалось, — дождаться, пока случайная медсестра сама не заглянет внутрь.

Ожидание тянулось долго и мучительно. Казалось, на палату Энеля всем было совершенно наплевать — ни врачей, ни медсестёр, ни даже дежурных.

Однако Энель прекрасно понимал, в чём дело. Скорее всего, Кармилла намеренно отдала приказ держаться подальше от этой палаты — будто хотела хоть как-то насолить ему и особенно Клаусу. Для Энеля это было явным доказательством того, что слова мага второго ранга, по крайней мере в этом случае, оказались чистой правдой.

Если он действительно когда-то встречался с Кармиллой Миллениум, это, по мнению Энеля, определённо заслуживало некоторого уважения — ведь далеко не каждый способен на подобное.