Как только Энель хорошенько обдумал все новые сведения, которые ему удалось узнать из бесконечных рассказов Клауса, он сразу почувствовал, как в голове всё постепенно становится на свои места. Не теряя времени, он немедленно начал действовать: сейчас нельзя было медлить.

Ему нужно было быстро найти человека, который вместо него сходил бы за его вещами, и лучше всего на эту роль подходили обычные медсестры, ведь в данный момент только они могли свободно перемещаться по больнице.

Поднявшись с кровати, он медленно подошёл к двери и замер, стараясь различить звуки, доносившиеся из коридора. За тонким деревянным полотном шуршали шаги, звенело что-то металлическое, и чьи-то приглушённые голоса сливались в неясный гул.

Энель начал действовать, никого не предупредив, — просто поднялся и направился к двери, словно внезапно вспомнив о чём-то крайне важном. Его соседи по палате, увидев это, настолько растерялись, что несколько секунд никто не мог вымолвить ни слова.

Даже Клаус, не замолкавший последние несколько часов, внезапно оборвал свою речь, тем самым недорассказав очередную ни разу не выдуманную историю из жизни. Квази-маги настороженно переглянулись, не понимая, что происходит. А Изабель, едва заметив, как Энель подошёл к двери, тут же последовала его примеру.

С очень странной, почти детской улыбкой она стремительно приблизилась к нему и замерла рядом, приложив ухо к прохладной древесине. Увидев, что девушка копирует его, Энель слегка нахмурился, но не стал ни прогонять её, ни как-либо комментировать её действия. В тот момент он просто старался не обращать на неё внимания и надеялся, что ей быстро наскучит это занятие и она оставит его в покое.

— Ха-ха! Этот идиот, похоже, так ничего и не понял! — неожиданно разнёсся голос по палате.

— И не говори, старший брат, наверное, ему просто не терпится отправиться на тот свет. Ха-ха-ха!

Увидев удобный момент, квази-маги, разумеется, не упустили шанс уязвить Энеля. Стоило ему начать вести себя немного странно, как на него тут же обрушился целый поток насмешек и язвительных слов.

Однако их буйство продлилось недолго — неожиданно раздался голос Клауса, и в тот же миг в палате воцарилась тишина.

— В некотором смысле я даже могу с ними согласиться. Неужели ты так ничего и не понял?

— Я же чётко сказал тебе, что отсюда просто так не сбежать. Но, что самое главное, своими необдуманными действиями ты подставляешь под удар не только себя, но и нас!

Поначалу голос Клауса звучал спокойно — почти равнодушно. Но с каждым новым словом воздух, казалось, становился плотнее, из-за чего дышать становилось всё труднее. Его интонации неумолимо крепли, наполняясь тяжестью и холодом.

Клаусу, по правде говоря, было совершенно безразлично, что станет с Энелем, если тот снова решится на побег. Но он слишком хорошо знал: если это случится, ярость Кармиллы почти наверняка не обойдёт его стороной. Поэтому, глядя на лысого мага, стоявшего у двери, он думал лишь об одном — если тот снова попробует это сделать, ему придётся остановить его лично.

В тот момент Энель не знал, что из-за него вчера Клаусу тоже немного досталось. Но, несмотря на это, как только маг второго ранга стал серьёзным, Энель, во избежание дальнейших недоразумений, стремительно отошёл от двери. После этого он глубоко вдохнул и решил рассказать остальным о своих планах.

В конце концов, в его замысле не было ничего тайного — он всего лишь хотел найти способ вернуть свои вещи из гостиницы. Никаких секретов, никаких уловок — лишь простое желание вернуть то, что по праву принадлежало ему.

— Ну, если ты не собираешься отсюда уходить, то, в принципе, можешь делать что хочешь, — неохотно пробормотал Клаус.

Сразу после этих слов подавляющая магия гиганта бесследно рассеялась в воздухе, а Энель, уже со спокойной душой, продолжил воплощать свой план в жизнь. Правда, поскольку Изабель, похоже, и не думала оставлять его одного, в итоге ему пришлось выполнять задуманное бок о бок с ней, терпеливо сдерживая нарастающее раздражение и стараясь не вестись на очевидные провокации.

Энель действовал крайне осторожно. В течение почти тридцати минут он прислушивался к каждому звуку за дверью, стараясь уловить даже малейшие нюансы. Благодаря мане его слух был значительно острее, чем у обычных людей, — и это оказалось настоящим спасением. Постепенно он научился различать шаги: лёгкие, прерывистые — женские, и более тяжёлые, уверенные — мужские.

Освоив это простое, но жизненно важное умение, Энель смог безошибочно определять, когда в коридоре проходила медсестра. Но главное — теперь он был уверен, что, открыв дверь, не столкнётся нос к носу с тем самым чудовищно перекачанным существом. По мнению Энеля, у Кармиллы, при её габаритах, шаги наверняка должны звучать как у огромного мужика, так что перепутать её с кем-то другим теоретически было просто невозможно.

В следующий момент Энель, наконец, решился открыть дверь. Он ясно услышал, что за ней сейчас проходила женщина, также, судя по звукам, поблизости больше никого не было. Момент казался идеальным.

Уверенно дёрнув за ручку, он распахнул дверь — и замер. Всего в метре от него стояла Кармилла Миллениум. Она, похоже, куда-то спешила, но, заметив неудачливого мага, мгновенно остановилась. На её лице появилось выражение такой ярости, что воздух вокруг, казалось, стал гуще, из-за чего сердце Энеля на мгновение даже перестало биться.

В тот момент в его голове пронеслось слишком много мыслей — от ошеломлённого «как вообще такая туша может двигаться настолько тихо, словно маленькая девочка?!» до отчаянного «неужели я и правда сейчас умру?».