Ник, с переломанным носом и окровавленным лицом, взревел, словно раненый зверь, и с яростью ринулся к Энелю. Его кулаки летели во все стороны, но беспорядочные удары лишь выдавали отчаяние и отсутствие опыта.

Энель, дыша ровно и сосредоточенно, уходил от атак, будто насмехаясь над противником. В подходящий момент он резко шагнул вперёд, и, слегка пригнувшись, его плечо врезалось в бёдра Ника, сбивая того с ног.

Оглушённый раб рухнул на каменный пол, а Энель, словно хищник, скользнул за его спину. Его руки мгновенно сомкнулись на горле врага, тем самым перекрывая доступ к воздуху. В ушах Ника зашумела кровь, а Энель лишь холодно усиливал хватку, чувствуя, как чужое сопротивление с каждой секундой слабеет.

Рыжеволосый не знал, как правильно выходить из такого положения, поэтому всё его сопротивление было бесполезным. Спустя всего десять секунд он потерял сознание, из-за чего его тело обмякло, словно тряпичная кукла.

Видя, что противник в отключке, Энель неторопливо отпустил его, после чего бросил его бессознательное тело на землю, как будто тот был всего лишь куском гнилого мяса. Сделав это, Энель спокойно, без единой лишней эмоции, сел обратно на свое место.

Остальные рабы от увиденного были в шоке, ибо Ник был общепризнанным вторым номером по силе в их клетке, в то время как Энель ещё до недавнего времени считался самым слабым. Даже старые немощные рабы чувствовали его слабость, поэтому всегда относились к нему с пренебрежением.

«Всё прошло намного легче, чем я ожидал. К счастью для меня, Ник вообще не умеет драться. Бывший хозяин этого тела не мог дать ему сдачи из-за того, что этот Ник был тупо больше.

Безусловно, в драке между любыми живыми существами масса имеет огромное значение, это логично и интуитивно понятно даже для дилетантов. Несмотря на такую прописную истину, я считаю, что нельзя забывать о том, что в настоящем бою вес может помочь только при условии, что навыки оппонентов будут равны.

Например, в недавнем бою в моих глазах Ник был как на ладони, я с лёгкостью читал каждое его движение. В целом это был ожидаемый исход, ведь в моей прошлой жизни я очень серьёзно занимался боевыми искусствами.

Помню, в свои юные годы я даже входил в сборную своей страны, результаты тогда у меня были на незаурядном уровне. Но даже так это мой предел. Если бы прямо сейчас я дрался с Зогом, исход боя наверняка был бы другим.

На данный момент мой вес составляет в лучшем случае 40 кг, в то время как Зог по самым скромным прикидкам весит не меньше 100 кг. Даже с учётом того, что в прошлой жизни я был мастером спорта по боям без правил, весовые категории у нас совсем разные. А значит, пока что мне ни в коем случае нельзя напрямую выступать против этой безмозглой гориллы».

Пока Энель размышлял о самых разных вещах, Зог очень внимательно за ним наблюдал. Некоторое время после драки двух рабов он воздерживался от любых комментариев. Также по выражению его лица было отчётливо видно, что он о чем-то активно размышлял.

Все рабы, кроме Энеля, были заметно обеспокоены затяжным молчанием их лидера. Всё дело в том, что Зог, как глава клетки, был обязан хоть как-то отреагировать на случившееся. Тем не менее, он сохранял молчание.

Только через пять минут Зог наконец-то открыл свой рот, вместе с этим встревоженные рабы почувствовали облегчение. Когда это случилось, Зог с жуткой улыбкой на лице сказал всего несколько слов:

— Идиоты, немедленно поприветствуйте нашего нового номера два! Кстати, как там тебя звали? Если честно, я не припоминаю твоего имени.

«Точно! В этом мире меня звали Элвис Заратрея, в честь моего покойного дедушки. Но, судя по воспоминаниям, я никому об этом не рассказывал.

После того как это тело попало в рабство, его личность была полностью сломана. Он всегда молчал, а значит, пока что никто вокруг не знает моего настоящего имени.

В такой ситуации я легко могу выбрать себе любое имя и фамилию. Никто из моего текущего окружения не сможет уличить меня во лжи, а значит, я в праве делать со своим именем всё, что захочу!

Конечно, было бы по-настоящему забавно прозвать себя Иисусом или Адольфом Гитлером, но, к сожалению, меня полностью устраивает моё имя из прошлой жизни. Я прожил с этим прозвищем почти 50 лет, и поэтому сейчас я уже не представляю себя с другим именем».

— Меня зовут Энель Эшфорд!

— О, у младшего хорошее имя! Теперь ты второй по силе в этой клетке, а значит, можешь получить больше еды, чем обычно.

Услышав это, Энель непроизвольно сглотнул ком, ибо голод, который он в тот момент испытывал, уже был нешуточным.

Параллельно с этим Ник постепенно пришел в сознание. Из-за сломанного носа он был весь в крови, также на его теле было несколько заметных ссадин. В целом его текущий внешний вид и общее состояние здоровья были на печальном уровне.

Как только рыжеволосый пришел в себя, он моментально осознал сложившуюся ситуацию, поэтому он не стал ничего говорить. Вместо этого он просто отсел в угол клетки, как будто чувствуя, что его социальный рейтинг понизился. Энель, в свою очередь, даже не взглянул в его сторону, будто его и не существовало вовсе.

Вскоре рабам принесли долгожданную еду. Это была обыкновенная похлебка, немного воды и на закуску буханка черствого хлеба. На словах звучало как нормальная еда, но с виду эта пища выглядела ужасно. Вскоре оказалось, что на вкус это было ещё хуже, чем выглядело.

Несмотря на это, все рабы жрали эти помои, так будто это была еда богов. Энель не стал исключением. Хоть в своем прошлом мире он и привык питаться качественной пищей, но почему-то в этот момент ему казалось, что он впервые в жизни пробовал что-то настолько вкусное.

Все правила приличия, этикет и вся подобная чушь моментально были выброшены из головы за ненадобностью. Энель, как и все остальные рабы, жрал всё руками, как будто он был диким зверем.

Раньше он потреблял только половину стандартной порции, ведь Ник отбирал 50% его ежедневного рациона. Теперь же его слабое тело получило возможность съесть всё, что ему положено за его тяжкий труд. Вдобавок он также имел право отнять часть еды у любого из рабов, кроме Зога.

Энель без колебаний решил воспользоваться заманчивой возможностью. Он быстро подошел к Нику с пустой емкостью, последний, понимая ситуацию, скрепя зубами отлил половину своего супа в пустую ёмкость, также он оторвал часть буханки хлеба и с каменным лицом передал всё это нынешнему номеру два.

Энель быстро съел всё, что ему отдали, и только тогда он почувствовал, что его желудок начинает успокаиваться. После трапезы он решил лечь спать. Завтра ему опять придётся тяжело работать, поэтому чем лучше он сможет выспаться, тем проще его тело перенесёт будущие нагрузки.

Вместо удобных кроватей все рабы спали на жёсткой соломе, из-за которой тела заключённых перманентно испытывали сильный зуд. Правда, к таким вещам все рабы быстро привыкают и через некоторое время полностью перестают обращать внимание на такие мелочи.

Когда Энель улегся на солому и попытался уснуть, неожиданно он кое-что услышал. Звук был странным, поэтому он решил повернуться и посмотреть, что там происходит.

Сделав это, он увидел занятную картину. Прямо у него на глазах Ник отбирал еду уже у другого раба, тем самым восстанавливая ранее потерянную часть провианта. После того как он это сделал, рыжеволосый подошел к ещё одному слабому рабу и сделал то же самое, таким образом, фактически он съел такую же порцию, как и всегда.

Энель вместе с Зогом смотрели на это одинаковыми глазами, в которых читалось лишь понимание происходящего. Ведь даже если Энель стал новым номером два, Ник всего-то спустился на одну строчку вниз. Это означало, что хоть он и не может больше подавлять Энеля, но зато все остальные рабы отныне были у него под прицелом.

«Ничего удивительного. Я догадывался, что всё закончится именно так», — подумал Энель, продолжая при этом наблюдать за дальнейшим развитием событий.

Два раба, у которых отобрали часть еды, одновременно посмотрели на непринуждённо лежащего Энеля. Их глаза источали широкий спектр эмоций, но больше всего из них исходила ненависть!

Раньше Ник отбирал еду только у Энеля, и всех в клетке это полностью устраивало. Теперь же из-за того, что ранее покорный раб восстал против своего обидчика, задира за неимением других вариантов был вынужден переключить своё внимание на новых жертв.

Два раба, которые в прошлом жили припеваючи, естественным образом возненавидели Энеля. Они оба искренне считали, что именно он виноват во всех их бедах.

«Вот придурки, неужели они думают, что могут безнаказанно пялиться на меня? Может, мне следует немного проучить этих идиотов?

Безусловно, отчасти я понимаю их чувства, но это не отменяет того факта, что они бесполезные куски дерьма. Винить во всех своих несчастьях они могут лишь свою слабость, причём слабые в первую очередь их характеры.

Даже если один на один они не в состоянии справиться с Ником, вдвоём у них примерно 70% на победу. Также нужно учитывать, что ранее я серьёзно потрепал Ника, из-за чего на данный момент он точно не на пике сил, а значит, шансы на победу у этих двоих возрастают уже до целых 80%.

Когда я атаковал Ника, успешность этой затеи я оценивал примерно в 40%. Если бы я изначально не сломал ему нос, бой легко мог бы сложиться по-другому. Когда я сделал этот первый шаг, мало того что я нанёс ему серьёзную травму, вместе с этим я также не на шутку его взбесил, тем самым сделав его в разы предсказуемее.

Дальше дело осталось за малым: благодаря своим безупречным навыкам в борьбе я заманил этого быка красной тканью, после чего задушил, как беспомощную собаку.

Всем этим я хочу сказать, что, несмотря на то что всё прошло гладко, любая ошибка с моей стороны могла бы закончиться для меня весьма плачевно. Я рискнул всего лишь с 40% вероятностью на победу, в то время как эти двое, имея целых 80% на успех, предпочли сверлить меня своими бесполезными взглядами.

Это довольно жалкое зрелище. Даже в таких идеальных условиях они не способны дать бой своему обидчику. Страх полностью поглотил их сердца!»

Мысленно Энель быстро поставил крест на этих рабах, после чего он перевел взгляд на Зога, их нынешнего лидера.

«Не знаю как, но в кратчайшие сроки мне необходимо набрать адекватную массу и нарастить немного мышц. Прежде чем я решусь кинуть вызов Зогу, мне придётся кардинально изменить своё физическое состояние.

Благо на данный момент я уже решил вопрос с питанием, а значит, прямо сейчас всё, что мне остаётся, — хорошо кушать и периодически нагружать свое хилое тельце.

Думаю, на то, чтобы набрать хорошую форму даже с моими обширными знаниями, у меня на это уйдёт не меньше нескольких месяцев. В любом случае этого уже никак не избежать. Рано или поздно я свергну Зога с лидирующей позиции и займу его место!

Стать лидером рабов — значит обрести пусть мизерную, но все же настоящую власть. А ещё я раз и навсегда забуду о голоде. Ведь именно я буду решать, кому и сколько еды достаётся, ха-ха-ха!

С этими немного странными мыслями Энель наконец уснул. Но уже через час его отдых прервался — тело пронзила боль, острая и всепоглощающая, вырвав его из объятий сна.

«Ах ты, мразь!» — истошно выкрикнул Энель.

Как только молодой раб открыл глаза, то сразу понял, в насколько непростой ситуации он оказался. По какой-то причине Зог бесцеремонно атаковал его, пока тот мирно спал.

Удары наносились по всему телу Энеля, но особенно сильно досталось его голове. В этот момент из-за множества пропущенных атак у него сильно кружилась голова. Всё, на что он смотрел, двоилось, а иногда даже троилось.

Когда Энель проснулся, он чисто на инстинктах начал уворачиваться от тяжёлых ударов его оппонента. Именно в этот момент жизни и смерти его мозг начал невероятно быстро соображать.

Мысль, рождённая ускоренным сознанием, была безжалостно логична: Зог видел в нём угрозу. Молодой, способный раб — идеальный кандидат, чтобы оспорить его власть. И теперь, пока угроза не окрепла, дальновидный лидер решил уничтожить её в зародыше.

Несмотря на то что Энель был на грани гибели, мысленно он похвалил Зога. Решение было верным, хоть и отчаянным. На его месте он наверняка поступил бы так же — разве что действовал бы тоньше, не так, как этот недалёкий и прямолинейный дикарь.

Придя в себя после оглушающей первой атаки, Энель сумел переломить ход схватки. Теперь он уворачивался от большинства ударов. Параллельно с этим он кричал что есть мочи — но не от страха. Таким образом он пытался привлечь внимание охранников. В одиночку справиться с этой гориллой у него не было ни единого шанса.

Шум от драки разбудил остальных обитателей клетки. Правда, для Энеля это ничего не изменило, ведь никто из них не собирался вмешиваться. Единственное, что они в тот момент делали, так это смотрели с ледяным безразличием в глазах на то, как Зог убивает Энеля. Казалось, что для них это было всего лишь бесплатным развлечением.

Целых пять минут Энель сражался на грани жизни и смерти. К счастью, охрана услышала его отчаянные крики. Несколько стражников приблизились к клетке, чтобы выяснить, что за чертовщина там происходит.

Зог, как только услышал чьи-то стремительно приближающиеся шаги, немедленно остановился. Его руки к тому моменту были полностью в крови. Энель, в свою очередь, был в ужасном состоянии. Если у Зога только руки покрылись кровью, то у него всё лицо и весь торс были ярко-алого цвета.

Когда Зог прекратил наносить бесконечные удары, Энель, словно загнанная в угол крыса, мгновенно на это среагировал. Хоть к тому моменту он и был в полубессознательном состоянии, но это никак не помешало Энелю стремительно воткнуть два пальца в левый глаз Зогу! Также своей второй рукой он успел нанести один точный удар ему в нос.

Зог не ожидал настолько отчаянных действий от полумертвого раба, поэтому не успел как следует на это среагировать. Если неожиданный удар в нос был ещё более-менее терпим, то с потерей глаза точно нельзя было так легко смириться.

На самом деле поначалу из-за сильного шока Зог даже не смог осознать, что конкретно случилось с его зрением, просто в какой-то момент он перестал видеть своим левым глазом. Но когда оставшимся зрачком он увидел, что находится в правой руке Энеля, в его голове наконец появилось понимание того, что только что произошло.

— Ах ты мразь! Клянусь богом, сегодня я убью тебя любой ценой! — выкрикнул Зог, после чего с новой силой стал забивать измождённое тело Энеля.

Когда стража распахнула дверь клетки, перед ними предстала душераздирающая картина: два окровавленных раба бились насмерть. Поразительнее всего был сам факт сопротивления — Энель, чей вес был втрое меньше, отчаянно противостоял гориле по имени Зог.

Охрана быстро усмирила буйных рабов, использовав для этой тривиальной задачи не менее простые деревянные дубины. Энель к тому моменту и так еле держался в сознании, поэтому, получив хорошую взбучку ещё и от охраны, его тело не выдержало, и он потерял сознание.

Утром следующего дня он очнулся на дне ямы глубиной метров в пять. Окинув взглядом земляные стены, ему без труда удалось понять: это расплата за вчерашнюю драку.

Смирившись со своей участью, Энель остался лежать на сырой земле, пользуясь возможностью, чтобы как следует отдохнуть. Но голод, жажда и разлитая по телу тупая боль неотступно давили на сознание всё то время, что он провёл в этой подземной могиле.

К счастью, наказание оказалось недолгим, и уже к вечеру следующего дня его выпустили. Когда это случилось, не спеша Энель начал идти в сторону своего убогого рабского жилища.

Он отчётливо понимал: там его почти наверняка ждал Зог. Но выбора у него не было — как раб, он просто не мог позволить себе не вернуться в свою же тюрьму.