С этими мыслями Энель пришёл в клетку, где уже давно собрались остальные рабы. В этот момент все сидели по своим местам и ждали, когда принесут еду.

Энель сделал то же самое — уселся на своё место и стал ждать. Параллельно, чтобы не терять зря время, он решил немного покультивировать. Закрыв глаза, он вновь увидел свою апертуру — она всё ещё находилась в состоянии зародыша. Энель наблюдал, как этот загадочный орган поглощает ману, и почему-то ему это казалось забавным.

Примерно через час сердце маны вновь начало отторгать энергию — это означало, что апертура насытилась. Энель, заметив это, сразу прекратил культивацию и вернулся в реальный мир. Однако к тому моменту его там уже ждала довольно неловкая ситуация.

Дело было в том, что пока Энель культивировал, принесли еду, и, поскольку делить её должен был главный раб, никто не смел к ней прикасаться. Быстро осознав сложившуюся ситуацию, Энель почувствовал неловкость и поэтому решил сказать несколько слов, чтобы немного разрядить напряжённую атмосферу.

— Извините, я медитировал и заставил всех вас ждать. Мне очень жаль.

На удивление Энель произнёс эти слова неожиданно легко. Конечно, на самом деле он так не считал — для него это была всего лишь банальная вежливость, не более.

Правда, для остальных рабов это прозвучало немного странно — ведь он был их лидером и имел полное право задержать трапезу на сколько угодно времени, никто бы не осмелился возразить.

Тем не менее он извинился перед всеми, несмотря на свой статус. Остальные не ожидали такого поступка — Фалько и Ник почти одновременно воскликнули от удивления.

— Не надо извиняться, вы ведь глава. Как мы могли начать трапезу без вас? — сказали они хором.

Энель в ответ немного улыбнулся, после чего рабы начали совместный ужин.

После окончания пиршества к Энелю неожиданно подсела Сара. Выражение её лица было серьёзным, что немного смутило его, но, несмотря на это, он сказал:

— Если ты опять пришла из‑за той ситуации, то я уже всё сказал — это не из-за тебя.

— Нет, я по другому вопросу! — быстро сказала девушка, слегка покраснев.

— Ну и по какому же?

— Ты сказал, что медитировал, но люди, занимающиеся обычной медитацией, не впадают в такой глубокий транс. Ты не реагировал на нас даже тогда, когда мы кричали.

— К чему ты клонишь? — спросил Энель, его голос прозвучал неожиданно серьёзно.

— Ты ведь занимаешься культивированием, я права?

— А что, если и так? Я спрашивал у других рабов, и они подтвердили, что здесь это не запрещено.

На секунду Энель сделал паузу, после чего, вспомнив некоторую информацию, продолжил уже в чуть более расслабленной манере.

— Более того, насколько я понял, местное руководство будет только радо, если их дешёвые рабы начнут хоть как-то прогрессировать в культивации. Ведь тогда их ценность естественным образом возрастёт. А значит, в будущем их можно будет перепродать куда дороже.

Услышав слова Энеля, девушка резко замахала головой в знак несогласия, после чего незамедлительно решила детально пояснить суть своих, на первый взгляд, непонятных действий.

— Ты меня неправильно понял, я не это имела в виду. Просто я и мой брат тоже занимаемся культивацией. Правда, талант у нас посредственный — в лучшем случае пробудить апертуру у нас получится не раньше чем через двадцать лет...

— Значит, у вас талант четвёртого класса! — резко добавил Энель.

— Да, всё именно так, — кивнула Сара. — Наш отец был старейшиной деревни. Он отдал целое состояние, чтобы достать два безумно редких артефакта. С их помощью можно точно определить, какой именно у человека талант к магии. К сожалению, нам в этом плане не слишком повезло...

Она усмехнулась, но в её голосе прозвучала лёгкая горечь.

— Если говорить прямо, то мне и моему брату ужасно интересно, какой талант у тебя, — добавила она уже с искренним энтузиазмом.

Энель пожал плечами. Смысла юлить не было — в её взгляде не чувствовалось ни злости, ни скрытых мотивов. Просто интерес. Настоящий. Так что он ответил прямо.

— На самом деле, я и сам не знаю, какой у меня уровень таланта, — признался Энель. — Уверен лишь в одном: он не слишком высок. Возможно, такой же, как у вас.

Он замолчал на мгновение. В голове внезапно вспыхнула идея — простая, но, как ему показалось, весьма любопытная. Энель перевёл взгляд на Сару.

— Можешь ответить на один мой вопрос? — он чуть прищурился, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Да, конечно. — Девушка наклонила голову набок, едва заметно улыбнувшись.

— Сколько вам с братом понадобилось времени, чтобы научиться ощущать ману и поглощать её?

Услышав вопрос, девушка ненадолго задумалась, словно мысленно вернулась в прошлое.

— Ну смотри, — медленно проговорила Сара, словно на ходу пересчитывая годы в уме. — Мы начали культивировать, когда нам было по десять лет. Сейчас нам семнадцать, а значит, ощущать и поглощать ману смогли примерно в четырнадцать, выходит, на это ушло как минимум четыре года.

Этот ответ заставил Энеля серьёзно задуматься. Слова Сары означали лишь одно — его собственный талант, должно быть, выше четвёртого класса. Это было потрясающей новостью, ведь талант такого уровня сулил, что первый ранг мага — далеко не его предел.

Внутри он едва сдерживал восторг, но внешне оставался абсолютно спокоен. Ни малейшей тени эмоций не отразилось на лице. На всякий случай Энель соврал, что у него на это ушло примерно столько же времени, и на этом их разговор подошёл к концу.

Для Энеля не было секретом, что в этих местах многие рабы занимаются культивацией. Всё-таки даже в его небольшую деревню, где жило всего чуть больше сотни человек, когда-то захаживал настоящий маг. Поэтому разговор с Сарой не показался ему чем-то необычным — он уже не раз беседовал с разными рабами о культивации, и в этом не было ничего странного.

«Я почти уверен, что мой талант относится к третьему уровню. К такому выводу нетрудно прийти, если просто сложить два и два. Люди со вторым уровнем, насколько мне известно, способны пробудить апертуру всего за несколько месяцев. Их путь прямой и ровный, как дорога, вымощенная камнем.

Я же к ним явно не отношусь. Совсем недавно только научился ощущать и поглощать ману, фактически я лишь в начале своего пути. Однако и приписывать себя к четвёртому уровню я тоже не могу. Сара и Артур за четыре года достигли того, чего я смог добиться всего за четыре месяца. Если хорошенько подумать, это прямое доказательство того, что мой талант значительно сильнее, чем у них.

Вот она — наглядная разница в уровнях таланта. Если я продвигаюсь настолько быстрее, чем обладатели четвёртого уровня, то страшно даже представить, с какой скоростью растут те, у кого талант второго или, тем более, первого уровня. Думаю, по сравнению с ними я двигаюсь вперёд, как улитка, ползущая по склону горы.

Кстати, Сара упомянула, что они с братом начали медитировать, когда им было больше десяти лет. Насколько я знаю, именно с этого возраста обычно разрешается приступать к культивации — раньше тело просто не готово к работе с маной.

Получается, я потерял почти пять лет впустую. Хотя, если быть точным, это был не я, а Элвис — прежний владелец этого тела. Лично я живу в этом сосуде всего полгода. С самого первого дня после перерождения я делаю всё, что в моих силах, чтобы выжить и стать сильнее.

Но всё же — неплохо. Очень даже неплохо! Оказывается, я не такой уж и невезучий. Да, третий уровень таланта — это не второй и уж тем более не легендарный первый, но, как ни крути, мне всё равно невероятно повезло.

Если бы это тело оказалось с четвёртым уровнем таланта или, не дай бог, с пятым — даже не знаю, что бы я тогда делал. Возможно, шансов стать кем-то значимым у меня просто не осталось бы».

Энель искренне радовался своему открытию — впервые с момента, как попал в этот мир, ему так сильно повезло. На какое-то время ему даже показалось, что удача наконец повернулась к нему лицом.

В последующие дни Энелю приходилось драться слишком часто. Казалось, едва заканчивался один бой — на горизонте уже вспыхивал другой. Почти всегда причиной потасовок становилась Сара.

Всё дело было в том, что из пяти тысяч рабов девушек здесь было не больше сотни. Такая редкость делала их предметом нескончаемых споров, жадных взглядов и грязных намерений.

Подобная разница в численности рабов мужского и женского пола была вполне естественной, ведь девушек обычно продавали в сексуальное рабство. Здесь же они могли оказаться лишь в двух случаях.

Первый — если их красота была на слишком низком уровне. Второй — когда вакансии секс-рабынь банально оказывались переполнены. Тех, кого не смогли продать, просто бросали на рудники, чтобы выжать из них хоть немного прибыли.

Через две недели постоянных драк Энель успел заработать себе довольно высокую репутацию — даже в отдалённых тюрьмах о нём уже ходили слухи. Поначалу ему не нравилась такая популярность, и он нередко задумывался о том, чтобы прогнать Сару из своей клетки: всё-таки из-за неё было слишком много проблем.

Однако каждый раз, когда он всерьёз об этом задумывался, его останавливала мысль о том, что именно благодаря всем этим сражениям он семимильными шагами улучшал свои навыки рукопашного боя.

«На Земле я с восьми до семнадцати лет занимался боксом. Но после того как меня избил парень, занимавшийся борьбой, я перешёл в смешанные единоборства.

Дело в том, что именно этот спорт был максимально приближен к уличной драке. Ведь даже если ты боксируешь лучше других, кто сказал, что в настоящем бою всё будет по правилам бокса?

Собственно, со мной всё так и случилось: я ожидал честной драки на кулаках, но при первой же возможности меня повалили на землю и задушили, словно беспомощную собаку. Хоть на тот момент я и был мастером спорта по боксу, какой-то кандидат в мастера спорта по вольной борьбе без труда справился со мной меньше чем за одну минуту.

Тогда я и решил заняться смешанными единоборствами. Уже через год получил звание мастера спорта и с тех пор больше никогда не проигрывал ни одной уличной драки.

Один на один — неважно, кто стоял передо мной. Я всегда был уверен в своих силах, но, попав в этот мир, моя уверенность лишь возросла — ведь я стал намного сильнее. Постоянные бои на грани жизни и смерти дали мне воистину неоценимый опыт.

Всё дело в жестокости этого мира. Даже смешанные единоборства, которые гордо называют боями без правил, на деле переполнены ограничениями. Нельзя хватать за волосы, бить по позвоночнику, глазам, почкам, яйцам, нельзя наносить удары коленями в голову — и это лишь малая часть запретов. Насколько я помню, их там несколько десятков. Так можно ли после этого называть этот вид спорта боями без правил?

Лишь сейчас я понял, что все эти ограничения мешали мне максимально эффективно расправляться с моими врагами, но здесь, на этой планете, есть только одно правило: выживает сильнейший!

В настоящий момент, если я выхожу на рычаг локтя, даже не задумываясь, я довожу приём до конца и ломаю руку. Если начинаю кого-то душить — обязательно делаю это до потери сознания. Если бью кулаком по лицу — сразу стараюсь сломать нос, чтобы затруднить противнику дыхание. Короче говоря, довожу дело до конца.

Поначалу мне было не по себе от того, что я наносил эти ужасные травмы незнакомым людям, но теперь я, можно сказать, полностью привык и адаптировался к подобным вещам. Естественно, я не получаю от этого удовольствия, но и отвращения во мне это уже тоже не вызывает.

Чувствую, если бы прямо сейчас я столкнулся с прошлой версией самого себя, то с лёгкостью одержал бы победу. Раньше я был слишком скован правилами и моралью, а теперь почти полностью избавился от ограничений в своей голове. К тому же с каждой новой дракой мой боевой опыт стремительно растёт!

Допустив какую-то глупую ошибку, я быстро учусь и больше её не повторяю. Думаю, я начинаю раскрывать свой скрытый бойцовский потенциал — и мне это нравится. Я чувствую, что с каждым днём становлюсь всё сильнее!»

С такими мыслями Энель продолжал каждый день драться со всеми подряд. Как правило, в день он участвовал в одном или двух поединках, но бывали и такие дни, когда их количество возрастало в несколько раз. Поскольку все драки без исключения заканчивались его победой, с каждым днём вызовов становилось всё меньше и меньше, а однажды они и вовсе прекратились.

Благодаря всем этим подпольным боям вскоре Энелю удалось заменить всех старых и немощных рабов на молодых и сильных. Теперь он спихивал почти всю свою ежедневную норму на девятерых подчинённых. Поскольку все они были относительно молодыми и здоровыми, справлялись со своей работой они довольно неплохо.

Лишь изредка, когда поблизости оказывались надзиратели, Энелю приходилось делать вид, что он работает. В остальное же время он просто сидел на попе ровно и отдыхал, словно находился не на средневековом руднике, а на каком-то дорогом курорте.

Такое поведение Энеля сильно раздражало его подчинённых, но, к сожалению, сделать с этим они ничего не могли. Во-первых, он был их лидером, а во-вторых, в их глазах этот, на первый взгляд, обычный пацан казался слишком сильным и пугающим. Никто из рабов не хотел быть безжалостно задушенным или остаться с переломанными костями.

«Чёрт, именно этого я и боялся больше всего. Похоже, я здесь слишком хорошо устроился — в последнее время даже начали появляться мысли о том, чтобы остаться здесь навсегда!

Естественно, я стараюсь прогонять этот бред из головы, но всё же понимаю: лучше не затягивать с побегом. Если всего восьми месяцев рабства хватило, чтобы во мне зародились такие мысли, то что будет, скажем, через пять лет? Я не уверен, что случится за такой долгий срок, поэтому и понимаю, что с этим делом тянуть нельзя!»

В тот момент была уже середина зимы, снег падал довольно обильно. Энель сидел на большом булыжнике и с некоторой скукой наблюдал за тем, как рабы добывают руду.

Вдруг он заметил стремительно приближающийся силуэт. Сначала Энель подумал, что это надзиратель, поэтому быстро слез с камня и стал делать вид, что работает, как все остальные. Но когда загадочный силуэт подошёл ближе, стало понятно, что это просто другой раб. Следовательно, волноваться было не о чем.

«Очень интересно! Уже неделю никто не бросал мне вызов. Неужели сегодня мне удастся подраться?»

Вместе с этими мыслями Энель швырнул свою кирку в сторону и спокойно направился навстречу незваному гостю. Примерно через минуту они уже стояли друг против друга и молча обменивались оценивающими взглядами.

Первым неловкую тишину нарушил неизвестный раб — он назвал своё имя: Зик Миднайт. Как и ожидал Энель, парень и впрямь хотел затеять с ним драку. С виду Зику было примерно 25 лет. Чёрные короткие волосы и интересный шрам на лбу в форме квадрата делали его внешность довольно впечатляющей.

Естественно, Энелю сразу стало интересно: сам ли он себе поставил такую отметину или это сделал кто-то другой? Тем не менее озвучивать свои мысли он не стал — серьёзная атмосфера казалась неподходящей для таких странных вопросов.

На самом деле, как только Энель увидел этого паренька, у него сразу появились догадки о том, кто это. Всё-таки здесь, в рабстве, было не так много людей с таким уникальным шрамом прямо на лице.

«Недавно мне рассказывали про одного парня со шрамом на лбу. Насколько я знаю, он здесь, наверное, самый влиятельный персонаж. Любопытно, очень любопытно!»

Вместе с этими мыслями Энель незамедлительно принял боевую стойку и полностью приготовился к возможному сражению. Ему были неинтересны пустые разговоры, поэтому он так резко перешёл к действиям. Правда, по какой-то причине Зик неожиданно его остановил, и между ними завязался короткий, слегка напряжённый диалог.

— Подожди, какого хрена ты творишь? Я ведь не говорил, что хочу драться именно сейчас. Разве тебе интересно делать это без зрителей?

Быстро проговорив это, Зик на секунду сделал паузу, посмотрел Энелю прямо в глаза, после чего уже в более спокойной манере продолжил:

— Знаешь, сейчас многие говорят, что ты самый сильный среди рабов. Я с этим, естественно, не согласен, поэтому предлагаю решить, кто здесь главный, раз и навсегда. Сегодня, в конце рабочего дня, встретимся здесь же и публично решим этот вопрос!

— Ха-ха-ха! Интересно, с чего это ты взял, что я буду делать так, как тебе удобно? — резко ответил Энель и без колебаний атаковал врага.

Звание сильнейшего раба ему было совершенно неинтересно. Всё, чего он желал, — это хорошей драки. Максимальная власть, доступная обычным рабам, у него уже была. Сейчас оставалось лишь совершенствовать свои навыки через сражения.

Когда Энель атаковал, Зик, к удивлению, не стал ввязываться в бой. Вместо этого он просто начал убегать, параллельно крича, чтобы в конце рабочего дня тот никуда не уходил и дождался, пока он не вернётся.

Понятное дело, Энелю не понравилось, что его оппонент решил настолько бесстыдно сбежать, поэтому некоторое время он упорно преследовал его. К сожалению, Зик оказался неплохо подготовленным к бегу на короткие дистанции, из-за чего все попытки догнать его оказались тщетными.

Когда Энель остановился, он немного презрительно посмотрел в спину убегающего Зика. Вместе с этим он невольно задумался:

«Честно говоря, не ожидал, что этот подонок просто сбежит. Впрочем, вечно прятаться от меня он не сможет, рано или поздно я его обязательно поймаю!»

Поначалу, из-за того, насколько бесцеремонно Зик сбежал, Энель сильно сомневался, что сегодня он придёт, чтобы с ним подраться. Ему почему-то казалось, что этот бой вряд ли состоится. Но, к его удивлению, под конец дня этот хитрец всё же появился, как и обещал.

Когда это случилось, буквально за несколько минут вокруг Энеля и Зика сформировалось плотное кольцо, состоящее из огромного количества рабов.

Среди собравшихся оказалось даже несколько охранников. Обычно они не вмешивались в подобные стычки, ведь при сильном желании рабы всё равно нашли бы способ, как подраться. Так охранники хотя бы могли остановить их в нужный момент и не допустить, чтобы они поубивали друг друга. Но самое главное во всём этом — они видели бесплатное шоу и смотреть его были не против.