Джефф, сжимая в руках книгу, шёл по дороге домой, чувствуя, как тишина леса обволакивает его. Те странные звуки, которые он слышал по пути, исчезли, и теперь ему казалось, что это было лишь игрой его воображения. Но когда он подошёл к ферме, всё изменилось. Вдруг раздались крики, и деревня словно взорвалась хаосом.

— Алийцы! — разносился голос издалека. — Алийцы напали!

Люди бежали в панике, не понимая, куда деваться. Женщины хватали детей, мужчины пытались защитить свои семьи, но их лица были полны ужаса. Джефф стоял ошеломлённый на месте, не зная, что делать. Его сердце застучало в груди, он почувствовал, как страх обвил его плотной хваткой.

"Что происходит?" — подумал он, пока перед глазами пролетали сцены хаоса. Он, собравшись с силами, побежал к ферме. Он должен был найти свою семью.

Когда он добрался до фермы, он увидел, что поля охвачены огнём. Стены их дома пылали яркими языками пламени, а вокруг лежали трупы людей, которых он знал — его соседи, родственники. Но всё, что он видел перед собой, было словно в тумане. Он едва мог верить своим глазам.

— Отец… — прошептал он, подойдя ближе.

Тело Винсента лежало в грязи, безжизненное и холодное. Стрела была вонзена в его голову, кровь ещё стекала по лицу. Джефф остановился, задыхаясь от увиденного.

— Нет… нет… — прошептал он, не веря тому, что перед ним.

Глаза его заполнились слезами, горло сжалось. Он сделал шаг вперёд, но его ноги не слушались. Вдруг, на фоне этой сцены, в его голове всплыли воспоминания, которые он старался забыть. 2021 год. Танзиро было 22 года.

В 2021-м Танзиро отчаянно пытался изменить свою жизнь. Он выбрался из глубокой депрессии, в которой был погружён много лет, и решил попробовать себя в разных областях. Он устроился на работу, начал заниматься спортом, даже нашёл пару секций, которые помогали ему почувствовать, что жизнь налаживается. Но семья его была в долгах. Мать и отец едва сводили концы с концами, и Танзиро мечтал вытащить их из этого кризиса.

— Когда-нибудь, — говорил он себе, — я сделаю их счастливыми. Я отдам им всё, чего они заслуживают.

Однажды, возвращаясь поздно вечером с тренировки, он шёл через опасные переулки, где всегда было полно неприятных личностей. Бомжи валялись в мусорных кучах, люди шептались в тенях, изредка слышались выстрелы и крики. Это было обычное дело для этих мест, и Танзиро привык быть настороже. Но этот вечер оказался другим.

Он шёл, усталый после тренировки, когда заметил что-то на земле впереди. Вначале он думал, что это просто ещё один бездомный, лежащий в переулке. Но когда он подошёл ближе, его сердце замерло. Там лежал его отец. Лицо его было бледным, неподвижным, с кровавой дырой в голове.

— Папа! — закричал Танзиро, подбегая к телу.

Он упал на колени рядом с ним, его руки дрожали, когда он коснулся холодной кожи. Отец был мёртв. Его прострелили. Он не мог понять, как это произошло. Как могло всё закончиться вот так?

— Нет, папа… — рыдал Танзиро, обнимая безжизненное тело.

Он смотрел на кровь, на рану в голове, и мысли обрушились на него с невыносимой силой. Все его надежды, мечты помочь семье — всё рухнуло. Мир был несправедлив. Судьба издевалась над ним.

В настоящем, Джефф стоял перед телом Винсента, его дыхание перехватывало, и те же мысли, что мучили его в прошлой жизни, вернулись.

"Почему я? Почему это снова происходит? Как может мир быть таким жестоким?" — мысли крутились в его голове, а слёзы уже не остановить.

Он упал на колени перед телом отца, точно так же, как это сделал Танзиро тогда, и его душа кричала от боли.

( Возвращаемся в 21 )

Отец Токито, был убит из-за долгов, и Танзиро всегда догадывался, что однажды всё закончится плохо. Люди, которым был должен отец, были слишком опасны, слишком влиятельны. Заявить о них в полицию было бессмысленно. Они имели связи повсюду, и никто бы не рискнул с ними связываться.

Отец не вернулся домой той ночью. Позже все узнали, что его тело нашли в переулке, среди мусора, с пулей в голове. В тот день мир для Танзиро рухнул. Он не плакал, не кричал, просто смотрел в пустоту. Его мать пыталась справиться с горем, но вместо того, чтобы бороться, начала утопать в алкоголе и сигаретах. Танзиро помнит тот вечер, когда он впервые вернулся домой и застал её с бутылкой дешёвого виски в руках.

— Это не поможет, мама, — тихо сказал он, глядя на неё.

Мать не подняла глаз.

— А что поможет? — ответила она с горечью. — Мы потеряли его, и я потеряла всё. Теперь нет смысла продолжать.

Танзиро молча вышел из комнаты. Он знал, что спорить с ней бесполезно. С каждым днём она погружалась всё глубже в своё отчаяние. Он же пытался отвлечься, проводя время в интернете, закрываясь от боли за экранами социальных сетей. Но это не приносило облегчения. Постоянно в голове крутились воспоминания о счастливых днях, о том, каким был их отец до того, как долги поглотили его. Время шло, и Танзиро стал отдаляться от всего, что когда-то имело значение: учёбы, друзей, увлечений.

Прошло несколько месяцев. Танзиро вернулся домой позже обычного. Вечер был тихим, холодным. Открыв дверь в квартиру, он почувствовал непривычное напряжение. Свет в коридоре был выключен, а в комнате матери стояла непривычная тишина. Раньше в это время она обычно сидела перед телевизором, лениво переключая каналы или слушая радио.

— Мама? — позвал он, чувствуя нарастающее беспокойство.

Ответа не последовало. Танзиро медленно подошёл к двери её комнаты и тихонько её открыл. Когда его взгляд упал на то, что было внутри, мир вокруг него словно остановился.

Она висела в петле, её тело неподвижно покачивалось. Лицо было искажено в гримасе боли, глаза полуприкрыты. Всё, что когда-то было его матерью, теперь было лишь тенью, пустым сосудом, лишённым жизни. В комнате стоял резкий запах алкоголя, смешанный с затхлым воздухом. Стул, на котором она, вероятно, стояла, лежал на полу, опрокинутый набок.

— Нет… — Танзиро с трудом произнёс, его голос был слабым, едва слышным.

Он не мог пошевелиться. Его ноги подкосились, и он медленно опустился на колени прямо на пороге комнаты. Внутри него было пусто. Он не мог даже закричать, не мог выразить то, что чувствовал. Слёзы не приходили, лишь глухая, удушающая тишина окутывала его разум.

— Мама… — шепнул он, дрожа. — Почему?

Он знал, почему. Она не смогла справиться. Смерть отца, долги, постоянное давление со всех сторон — всё это было слишком для неё. Она давно потеряла надежду, но Танзиро всё равно не мог принять её решение. Как бы трудно ему ни было, он всё ещё цеплялся за жизнь, хотя и чувствовал, как она ускользает от него.

Прошло несколько минут или, может быть, часов — он не знал. Танзиро сидел, не отрывая взгляда от безжизненного тела матери. Все его мысли растворились, не оставив ничего, кроме пустоты и болезненных воспоминаний.

Похороны матери были для Танзиро последней точкой невозврата. Он стоял над её могилой, ощущая бесконечную тяжесть, будто весь мир обрушился на его плечи. Вокруг него шептались родственники, соседи, все с жалостью смотрели на него, но никто не понимал, что он чувствует. Он был один. Один против этого беспощадного мира, который не оставил ему ни одного шанса на нормальную жизнь. Когда церемония закончилась, Танзиро направился домой, где его уже ждали бумаги: официальные уведомления, счета и судебные иски. Все долги семьи теперь были его.

Сначала он пытался держаться. Вернувшись домой, Танзиро бросил взгляд на спортивную форму, которую он когда-то носил с гордостью, и на медали, которые висели на стене. Когда-то он мечтал о большом будущем, о карьере в спорте, о жизни, где его родители были бы счастливы и гордились бы им. Но теперь это всё было в прошлом, бессмысленным и далёким.

Танзиро ушёл со спорта. Он больше не мог позволить себе тратить время на тренировки и соревнования, когда его ждали горы долгов. Он устроился на несколько работ, трудился по 12-14 часов в день, делая всё возможное, чтобы выплатить хотя бы малую часть этих сумм. Но каждый день, каждую неделю долги только росли. Проценты накапливались быстрее, чем он мог их погасить. Каждый раз, открывая очередное письмо от банка или коллектора, Танзиро чувствовал, как внутри него что-то рушится. Он уже не видел выхода.

Со временем Танзиро начал терять интерес к работе и жизни в целом. Он пытался забыться, как и его мать до него, находя утешение в сигаретах и алкоголе. Сначала это было редко — пару раз в неделю после работы, когда он был слишком измотан, чтобы думать о будущем. Но постепенно его привычки усиливались. Он начал курить пачку за пачкой, а алкоголь стал постоянным спутником его ночей.

— Чего я пытаюсь достичь? — спрашивал он себя, смотря в зеркало на своё уставшее, осунувшееся лицо. — Всё равно я уже труп.

Танзиро знал, что его убьют. Точно так же, как убили его отца. Люди, которым они были должны, не прощают. Он понимал, что рано или поздно кто-то постучится в его дверь, и тогда всё закончится. Но это уже не имело значения. Каждый день был таким же, как предыдущий: пустым, бесцельным, полным боли и отчаяния.

Однажды вечером Танзиро настолько напился, что едва помнил, как вернулся домой. Следующее утро он провёл в жутком похмелье, но всё равно отправился на работу. В офисе его встретили сердитые взгляды коллег и начальника. Никто не обращал внимания на его уставший вид, на запах перегара, который исходил от него.

— Ты вообще в каком состоянии пришёл? — спросил его босс, хмурясь. — Ты не видишь, как ты выглядишь?

— Какая разница, — буркнул Танзиро, не глядя на него. — Я работаю как могу.

— Работать ты можешь, но бухать на работе не позволю! Так это ещё не первое нахальство с твоей стороны! — взорвался начальник. — Уволен. С сегодняшнего дня.

Танзиро даже не сопротивлялся. Он знал, что рано или поздно это произойдёт. Всё, что ему оставалось — это собрать свои вещи и уйти. Когда он шёл домой, по пустым улицам, он больше не чувствовал ничего. Он был пустым, словно у него забрали душу.

С этого момента его жизнь превратилась в хаос. Он больше не искал работу, не пытался что-то изменить. Каждое утро начиналось с сигареты, каждая ночь заканчивалась бутылкой. Танзиро был сломлен. Внутри него не осталось ни надежды, ни желания что-то исправить. Он просто ждал конца, зная, что однажды они придут за ним, как пришли за его отцом.

( Но мы знаем как он подох, лол )

Джефф очнулся, его сердце бешено колотилось, и перед глазами всё плыло. Первое, что он увидел — это лежащий неподалёку труп матери. Она была задушена, её глаза остекленели, а на лице застыла гримаса ужаса. Джефф почувствовал, как холодок пробежал по его спине, и его охватил отчаянный, нестерпимый крик. Он закричал, захлёбываясь слезами, его руки дрожали, а мысли скакали от бессильной ярости до безысходности.

— Неееет! — закричал Джефф так, что голос сорвался. Он бросился к матери, но её тело уже было холодным и безжизненным. Внутри него всё клокотало. Эти люди — его новая семья — стали ему близки, как родные. Он не мог поверить, что потерял их так жестоко и внезапно. Слёзы ручьём текли по его лицу, смешиваясь с пылью и потом.

— Почему? Почему?! — кричал он, словно требуя ответа у самого мира. Его пальцы вцепились в землю, словно это могло вернуть его к реальности, где всё не так ужасно.

Джефф в отчаянии пытался найти кого-то среди разрушенного дома, но кругом были только руины и трупы. Вокруг слышались крики, топот вражеских солдат, звуки горящих полей. Все его поиски оказались напрасны — все мертвы. Он был один, окружённый разрухой и смертью.

Внезапно, когда Джефф уже почти потерял надежду, кто-то резко схватил его сзади. Он пытался вырваться, его тело билось в страхе и отчаянии. Он закричал, пытаясь оттолкнуть незнакомца.

— Пусти! — кричал Джефф, царапая и пытаясь вырваться. Но фигура в плаще держала его крепко, не давая сбежать.

— Тише, это я, — вдруг произнёс знакомый голос.

Фигура сняла капюшон, и перед Джеффом предстал Эрик. Его лицо было покрыто пылью и грязью, но в глазах читалась решимость.

— Эрик? — Джефф захлебнулся слезами, не сразу понимая, что это действительно его брат. — Что… что ты тут делаешь? Где все?

— Нам нужно уходить, — тихо, но твёрдо ответил Эрик, схватив Джеффа за руку. — Мы не можем оставаться здесь. Они убьют нас, как убили остальных.

— Мама, отец... — Джефф вновь глянул на тело матери, его голос был слабым и дрожащим. — Они убили их…

— Я знаю, — Эрик крепко сжал его плечо, и в его голосе проскользнула нотка боли, но он старался держаться. — Но сейчас важнее спастись. Я не могу потерять и тебя.

Джефф всё ещё не мог поверить в происходящее, но инстинкты говорили ему довериться Эрику. Он был старше и сильнее, и сейчас, возможно, единственный, кто мог его спасти.

Эрик схватил Джеффа за руку и резко рванул его прочь от фермы. Через лес, мимо горящих полей, мимо разрушенных домов. Они бежали, не оглядываясь назад.