Глубокая ночь окутывала город. Звёзд почти не было видно, лишь самым ярким удавалось пробиться сквозь световое загрязнение. Большинство спало, и Кенто не был исключением, пока внезапный звонок не озарил комнату. Каким-то не ведомым чудом, огромная доза обезболивающего с другими препаратами не помешали этому. Всё ещё лежа в кровати, он поднимает трубку и в полу сонном состоянии произносит:

— Да?

Сквозь трубку слышались едва уловимые женские всхлипы. Несколько мгновение Кенто даже не мог понять, кто ему позвонил, но затем он понял Инко. Успокоив женщину, Кенто попытался выведать причину столь позднего звонка, но в ответ получил лишь ещё больше всхлипов. На мгновение он даже уловил падающие капели слёз. Вновь успокоив и посоветовав глубоко дышать, он наконец-то получает заветную информацию.

— На лагерь напали. Мидория. Он... — не договорив Инко вновь бросается в слёзы.

Тут Кенто проснулся окончательно. Вскочив как бешеный с кровати, тот было хотел бежать в комнату Касуми, но прямо перед её комнатой останавливается, так и не докрутив ручку двери до конца. Немного подумав, он отказывается от подобной идеи, мотивируя это тем, что ей волноваться сейчас не к чему. Из трубки всё ещё доносились не громкие всхлипы. Ещё немного подумав, герой говорит в трубку:

— Скинте мне адрес больницы, я утром за вами заеду, а сейчас попытайтесь поспать. Сейчас наше присутствие ему ничем не поможет.

— Д-да. Вы правы...

В след послышалось ещё пара всхлипов перед тем, как она бросила трубку. Возможно, это было немного жестоко, но их присутствие и вправду бы ничем ему не помогло, а возможно бы даже усугубило ситуацию. Глубоко вздохнув, он с грузом волнений и беспокойств возвращается в постель, пролежав в попытках заснуть вплоть до самого восхода солнца.

На утро он сообщил Касуми о случившемся. Та, немного поистерив, замолкает, и они едут за Инко, что с красными от слёз глазами сидела на лестнице у дома. Она без едино произнесённого слова села в машину, от чего в ней повисло крайне пренеприятнейшая атмосфера. Остальные бы, не желая усугубить ситуацию, молчали бы, но Кенто был другого мнения.

— Не переживай, если бы он умер, нам бы об этом сообщили.

— Да... Вы, как всегда правы.

Хоть слова Кенто и были далеки от идеалов поддержки, они заставили её лицо на мгновение улыбнутся, прежде чем вновь погрузится в пучину грусти и печали. Кенто давит на газ, и машина отправляется дальше в путь.

Не прошло и часа, как они уже стояли в очереди, намериваясь выяснить номер палаты. Милая молодая девушка, удостоверившись в подлинности их связи с ним, называет номер и этаж, после чего те тут же её покидают. Пройдя бесчисленное количество коридоров и пару лестниц, они, наконец, добираются до двери палаты Мидории, открыв которую перед ними предстаёт отталкивающее зрелище. В больничной койке лежал перебинтованный с ног на голову бинтами и гипсом Мидория, на удивление встретивший их всё той же жизнерадостной улыбкой. Инко тут же бросается в слезах обнимать своего нерадивого сына, чуть не задушив. Мидория лишь слегка её приобнимает, на сколько это позволяет гипс. Кенто молча занимает место у стены, а Касуми садится на соседнюю койку.

— Можешь рассказать по подробнее о произошедшем? — внезапно поинтересовался Кенто.

—... На лагерь напали злодеи. Один из них попытался навредить одному ребёнку, но я не позволил, сильно пострадав в процессе, — ответил Мидория, опечаленно нахмурив брови. — Они забрали Бакуго.

— Понятно, — без эмоционально ответил Кенто. — Выздоравливай.

Без какой-либо капли приличия. Кенто оставляет Касуми и Инко с Мидорией наедине, выйдя в коридор к мягким сиденьям, на которые он обрушивает свой непомерный вес. Касуми определённо будет на него злится, но не то, чтобы это сильно волновало его в данный момент.

— Нужно разобраться с этим, — спустя несколько минут тишины проговаривает Кенто.

Как вдруг, словно гром среди ясного неба, из-за угла появляется Всемогущий, что пафосно подойдя ближе, уселся рядом, начав перебирать пальцами по коленкам. Кенто отсел от него на самый край. Всемогущий подвинулся ещё ближе, чем прежде. Кенто взял брошюру о вреде незащищённого секса. Всё, лишь бы он от него отстал, что, как и ожидалось, не сработало.

— Я очень сожалею, что по нашей вине пострадал ваш ученик, господин Кенто, — старался разбавить неловкую ситуацию Всемогущий, что Кенто встретил презрительным взглядом.

— Ты должен говорить это не мне, а им, — буркнул Кенто, ещё сильнее погрузившись в мир венерических заболеваний.

— Я понимаю, но думаю, вы...

— Мне они не нужны.

После этих слов Всемогущий замолк, поняв бесполезность всех дальнейших слов. Кенто очень обрадовался, когда этот амбал встал со своего места и, глубоко вздохнув, зашёл в палату Мидории. По коридору через дверь раздались удивлённые выкрики девушек, затем воодушевляющая речь, приправленная множеством извинений, оправданий и словно вишенка на торте, манипулированием на гордости и смелости Мидории. Да, возможно эти слова и были правдивы, но факт попытки сыграть на врождённом героизме, подправляя это пряником из похвал его поступков, никто не отменял. И вот дверь снова открывается и из неё выходит Всемогущий, что тут же последовал как можно дальше от героя, но тот парой слов заставил его остановиться.

— Ну и как, собираешься исправлять ситуацию?

— О чём вы?

— Похищение, нанесение тяжких увечий и что-то я сомневаюсь, что одному. Возможно и убийство. Что будешь с этим делать? Или твоей жажды всех спасти и защитить, наконец настал предел? — играл уже на чувствах сам Кенто, тыкая в его сторону свёрнутую в трубочку брошюрой.

— Теперь понимаю, что вы имеете в виду. Я уверяю вас, мы делаем всё возм...

— Меня не интересуют слова эффективного менеджера по работе с общественностью.

—... Мы всё исправим. Это всё, что я могу сказать.

В последний раз озарив Кенто несмываемой улыбкой, Всемогущий покидает его. Кенто, вернув брошюру на прежнее место, решил вернуться в комнату за Касуми. Ведь не гоже докучать больному, пусть он и был бы очень даже и не против.

Выйдя из больницы, Кенто отходит на очень важный звонок за угол, сказав Касуми ждать в машине. Угол был на удивление приличным, хорошо сочетался со скромными по размерам зонами отдыха, но не время ему было волноваться о подобной красоте. Пара нажатий на сенсорный экран, гудки и взятие трубки.

— Здравствуйте, господин Кенто. Вам что-то нужно? — поинтересовалась удивлённая столь внезапным звонком Манами.

— Да. Кое-кто пострадал вчера, и мне нужно, чтобы это не повторилось до его выздоровления, — с лёгким раздражением ответил Кенто.

— Мне нанять телохранителей?

— Нет. Хотя да. Но прикажи им лишь следить и сообщать обо всём, что покажется подозрительным.

— Хорошо, скинте мне адрес и дальше я сама обо всём позабочусь.

— Вот и славно. Удачного дня, Манами.

— И вам, господин Кенто.

Бросив трубку, Кенто отправляется к машине, и они уезжают домой.

(И так я закончил с проектами и другими бумагами. Военкомат мне выдал отсрочку по поездке в Новосибирск, для сдачи предстоящих экзаменов, 16 и 19 числа, да и ещё один из них я уже заранее сдал... На 3, но пойдёт, правда нужно будет написать ещё где-то 19 тем срс, чтобы он принял мой результат, но я справлюсь. Ещё учитель согласился сделать мне мою поделку, за 500 рублей разумеется, но я счастлив).

(П.С. То что я обещал уже давно, скоро будет)