День 391

Это может показаться очевидным, но если исключить нежить, големов и прочих специфических созданий, вода является абсолютным фундаментом для поддержания жизни. Поэтому на Новом Континенте, где раскинулись бескрайние пески, ценность воды запредельна. Тот, кто способен по своему желанию управлять водой в этих землях, может даровать жизнь, обрести баснословное богатство или принести бесчисленные смерти.

Борьба за оазисы здесь — это не просто конфликт интересов, это неизбежная часть существования. Никто не хочет умирать от жажды.

Поскольку все тянутся к «воде жизни», наше путешествие вверх по величественному Ганджинамусу позволило увидеть гораздо больше людей и событий, чем если бы мы бездумно пошли караванными тропами.

Однажды мы наткнулись на группу зверолюдей, охотившихся на [Пустынных шипоспинов] — монстров, похожих на трехметровых броненосцев, чьи панцири утыканы длинными острыми иглами. Охотники восседали на [Пустынных лаприсах] — коричневых шестиногих ящерицах, бегающих быстрее лошадей. Сами зверолюди внешне напоминали антропоморфных верблюдов в легком снаряжении и с коричневыми тюрбанами на головах. Один из наших рабов-проводников подсказал: это раса Джамаль (Люди-верблюды). Их короткая шерсть устойчива к жаре и холоду, а горбы на спинах позволяют запасать воду и питательные вещества. Благодаря своей выносливости они широко расселились по пустыне и представляют собой довольно внушительную силу.

В бою они использовали джамадхары, шамширы и чакрамы. У них не было тяжелого дробящего оружия, но оно им и не требовалось: они мастерски обходили шипы и панцирь, нанося точные разрезы по мягким сочленениям «броненосцев». Шипоспины пытались свернуться в шар, но против техники Джамалей это было бесполезно — те методично перерезали сухожилия и мышцы, пока монстры не теряли способность защищаться.

Завалив добычу, Джамали издали победный клич и принялись за разделку, собирая даже кровь до последней капли. Мясо — в пищу, панцири и зубы — на снаряжение, а кровь — как тонизирующее лекарство и источник влаги. Наглядный урок выживания в условиях дефицита ресурсов.

В другой раз мы стали свидетелями междоусобной войны кланов. С одной стороны — крупный отряд Джамалей (около полутора сотен всадников на лаприсах), с другой — клан [Пустынных Лордов] (пустынная разновидность Они). У этих демонов смуглая кожа, короткие черные волосы и характерная черная сфера-орб между двумя рогами на лбу.

Пустынных Они было всего около сорока. Причем, в отличие от сплошь мужского отряда Джамалей, среди Они были и старики, и молодые женщины. Казалось бы, трехкратный численный перевес и возрастные различия должны были предрешить исход не в пользу Они. Число — это сила, и переломить такой разрыв непросто. Однако я сразу понял: победа будет за Они.

Дело в том, что среди них был один крупный воин — [Хабуб-лорд] (Они Песчаной Бури), высшая форма развития их вида. Его мощное тело угадывалось даже под кожаным доспехом, а в руках он держал грубый двуручный меч из обтесанного камня весом в пару сотен килограмм. Что примечательно, вокруг него постоянно вращались два небольших смерча.

Итог был предсказуем. Хабуб-лорд (вероятно, обладатель Божественного Благословения) ударил мощной песчаной бурей, которая сработала как гигантский миксер, внеся хаос в ряды Джамалей. Пользуясь этим, остальные Они пошли в атаку и быстро закончили дело.

Большинство Джамалей бежали, но многие пали или попали в плен. Если за них не внесут выкуп, их ждет рабство или казнь. Мне стало любопытно, и я решил познакомиться с этим сильным Хабуб-лордом. Я спустился к ним прямо с неба, прихватив в качестве подарка пару тонн вяленого мяса Черного Фомора и лабиринтное вино, которого на Новом Континенте не сыщешь.

Они насторожились, но я улыбнулся и сказал: «Я наблюдал за вашим боем. Мы одной крови, я лишь хочу поздравить собратьев с победой». Подарок пришелся по вкусу (или они просто инстинктивно почувствовали разницу в силе), и меня пригласили на пир. Мы распивали [Кикэцусю] (Кровавое вино Они) — местный напиток из крови монстров и десятков трав. Вкус мягкий, пьется как вода, аромат дурманящий, а крепость — выше всяких похвал. К сожалению, запасы у них были невелики, и вино быстро закончилось. Мы обменялись информацией, и я вручил Хабуб-лорду свою «именную визитку» из магического железа, чтобы мы могли связаться позже. Договорились, что в следующий раз я навещу их уже в поселении.

И наконец, мы видели борьбу за выживание среди самих монстров. Восьмиметровый [Карабакуда] (помесь верблюда и бегемота) сражался с десятиметровым [Шарбаламусом] (песчаным виверно-червем). Шарбаламус — опасная тварь из семейства подвид-драконов, которая атакует из-под земли. Бой был долгим и кровавым, обе твари измотали друг друга... но победителем вышел [Пустынный смертоносный богомол]. Трехметровый мастер мимикрии бесшумно подкрался к раненым бойцам и одним движением отсек головы обоим.

Что ж, в этой пищевой цепочке я оказался выше. Стоило богомолу проявить себя, как я его прикончил. Скрытые враги опасны, но когда ты их видишь — это просто мясо.

Я забрал богомола целиком, а от «бегемото-верблюда» и «черве-дракона» отсек лучшие куски. Оставшееся мигом облепили мелкие пустынные падальщики. Герой Кулинарии и сестры (через телепорт или на корабле) приготовили всё это великолепие. Мясо Шарбаламуса — нежное, Карабакуды — жесткое и волокнистое, а вот Пустынный богомол оказался деликатесом с текстурой, тающей во рту.

Особенно хорош был его брюшной мешок, наполненный питательными соками. Это дорогой деликатес в этих краях. Я угостил наших проводников, и их преданность, кажется, выросла в разы.

В сочетании с лабиринтным вином этот брюшной мешок — просто нечто. Как вино и сыр, идеальная пара. Двигаемся дальше.

День 392

Мы продолжаем неспешный подъем по реке, и сегодня я стал свидетелем весьма любопытного зрелища: на берегу рыбачили взрослый мужчина и мальчик лет десяти. Судя по фамильному сходству — отец и сын. Оба люди, со смуглой кожей, короткими черными волосами и темными глазами. Из одежды на них — лишь самый минимум, едва прикрывающий наготу; видимо, жизнь у воды диктует свои правила, делая их почти нудистами.

Заинтересовавшись, я заговорил с ними. Несмотря на тяжелый акцент, удалось выяснить, что они принадлежат к племени Нахан.

Наханы живут в деревянных домах, вынесенных на сваях прямо в русло Ганджинамуса, и кормятся в основном рыболовством. Впрочем, если наступают голодные времена, они не гнушаются наниматься наемниками — говорят, в бою они весьма лихи. Но самое поразительное — их традиционный способ рыбной ловли. Они используют кнуты.

И взрослые, и дети выходят на узких деревянных челноках на двоих-троих человек, встают в полный рост и начинают орудовать хлыстами. Никаких сетей, гарпунов или удочек — только кнут.

Видя, что они действительно так добывают рыбу, я не на шутку заинтриговался. Поняв мой интерес, отец с сыном любезно пригласили нас в свое поселение. Их лодка была слишком медленной, поэтому я поднял их к нам на борт, и мы взяли курс по их указаниям.

Деревня Наханов нашлась быстро. Поначалу нас встретили настороженно, но поручительство рыбаков быстро разрядило обстановку. Меня провели к старейшине клана — сухощавому старику лет шестидесяти. Он пригласил меня в дом, угостил целебным, но горьковатым травяным чаем и чем-то вроде печенья. Мои ответные подарки — свежее мясо, овощи и редкое здесь лабиринтное вино — обеспечили нам самый радушный прием. В очередной раз убеждаюсь: вкусная еда — лучший дипломат.

Из рассказа старейшины выяснилось, что их кнуты — это не просто инструмент, а живые существа. Монстр называется [Речной кнут-змея: Нахан-саут]. Кончик хвоста у него по форме напоминает удобную рукоять, а всё тело невероятно гибкое и прочное. Такая змея не погибает, даже если со всей силы хлестать ею о землю. У них есть собственная воля, и в момент удара голова змеи может дополнительно вцепиться в добычу. Кроме того, в зависимости от рациона и прожитых лет каждая особь обретает уникальную длину, жесткость и даже может пройти [Сущностную эволюцию].

Нюанс в том, что кнут-змея признает только одного хозяина и должна воспитываться им с самого рождения. Для Наханов это не просто скот или орудие труда — это член семьи, растущий вместе с ними до самой смерти.

Распалившись от собственного рассказа, старейшина вскочил, схватил свою любимицу — [Великую речную кнут-змею: Гушан-саут], свернувшуюся кольцами подле него, и резко взмахнул рукой в сторону реки. Несмотря на возраст, его движение было настолько мощным и быстрым, что рука просто размылась в воздухе.

Пятнадцатиметровая змея, преодолев звуковой барьер, вошла в воду головой вперед. Несмотря на колоссальную скорость, всплеска почти не было — лишь легкие круги. Видимо, какая-то способность сводит сопротивление воды к нулю. Секунда — и старейшина рывком возвращает змею. В челюстях гада бился [Большой громовой окунь: Граманабулус]. Двухметровый гигант с длинным телом, чешуей острой как бритва и зигзагообразным спинным плавником. Эта рыба знаменита тем, что способна генерировать мощные разряды тока, убивая врагов на месте.

Я слышал, что Граманабулус — редчайший деликатес, но поймать его крайне сложно. Старейшина не только продемонстрировал мастерство, но и тут же распорядился приготовить улов для нас.

Рецепт был прост: рыбу завернули в особые ароматные травы и запекли на пару, добавив лишь щепотку соли и местных специй. Мясо оказалось удивительно нежным, оно буквально рассыпалось во рту. Легкий пряный привкус заставлял тянуться за следующим кусочком. Но главным секретом стал Киншума — маленький желтый фрукт, растущий в пустыне. Сам по себе он кислый до невозможности, но несколько капель его сока, выжатых на рыбу, преобразили вкус, сделав его невероятно ярким и глубоким.

Тронутый таким приемом, я позвал Героя Кулинарии и сестер. Мы устроили ответный пир, выставив запасы лабиринтного вина. День закончился грандиозным банкетом. Я не только наелся до отвала, но и собрал массу ценных сведений о регионе.

День определенно прошел не зря.

День 393

В итоге мы остались в поселении Наханов на одну ночь. Тьма опустилась на пески, и ночь прошла на удивление спокойно, а на утро над пустыней вновь взошло ослепительное, палящее солнце.

Завтрак был приготовлен нашими Героями Кулинарии из рыбы, которую лично поймал старейшина. Блюдо получилось легким, но невероятно питательным — как раз то, что нужно для бодрого начала дня. На прощание я вручил старейшине свою «визитку» из магического железа. — Если будет возможность, загляну еще раз, — пообещал я. — Хм-хм, что ж, тогда я снова устрою тебе торжественный прием, — ответил он, и на этом мы разошлись.

Вновь начав неспешный подъем по реке, мы вскоре вошли в извилистый каньон. Стены ущелья взмывали ввысь более чем на двести метров, и здесь, на самом дне, по которому текла река, мощь первозданной природы ощущалась особенно остро.

Эти скалы — результат тысячелетней работы ветра и воды. Стены каньона в основном рыжевато-бурые, но из-за тонких различий в оттенках пласты земли видны отчетливо, позволяя буквально коснуться взглядом древней истории этого мира. Это не дело рук человеческих, а великое искусство самой природы. Наслаждаться такими уникальными пейзажами — такая же неотъемлемая часть путешествия, как и дегустация местной кухни. Хотелось бы подольше созерцать эту красоту, но...

Везде найдутся те, кто готов испортить момент.

Пока мы продвигались по каньону, на нас напала банда [Речных разбойников] — местных «коллег» горных и лесных бандитов. Видимо, сделав ставку на скорость, они выслали около двадцати малых лодок, которые клином пошли на сближение. Кроме того, на искусственных уступах, вырубленных прямо в скалах каньона, выстроились остальные члены банды, вооруженные луками и пращами. Засада была масштабной и хорошо подготовленной.

Возглавлял их единственный Джамаль с рыжевато-коричневой шерстью. Вокруг него воздух слегка маревом дрожал — то ли способность управления жаром, то ли огонь. Я на мгновение понадеялся, что встретил [Героя], но нет — оказался обычный обладатель [Божественного Благословения]. Разочарованно вздохнув, я проигнорировал его крики в духе «отдавайте груз, и мы вас не тронем» и приказал идти на таран.

Бандиты на лодках попытались пойти на абордаж, но наш «Шаркхед», хоть и находится в режиме судна, остается живым существом. Кораблю хватило легкой «дрожи» корпусом, чтобы хлипкие лодчонки пошли ко дну. Оказавшихся в воде врагов «Шаркхед» лениво сожрал сам.

Всего за несколько десятков секунд авангард был уничтожен. Кого-то съели, кого-то располосовало острыми плавниками, а остатки достались стаям хищных рыб-пирланий, которые весело запрыгали в кровавой воде.

Бандиты на скалах, увидев такую нерациональную резню, на миг оцепенели, но рыжий лидер быстро привел их в чувство. Посыпался град стрел. Обычному человеку это бы не сулило ничего хорошего, но для тех, кто сейчас находится на палубе, эти стрелы не смогли бы даже поцарапать кожу.

Бессмысленная атака. Но я решил ответить.

Одним взмахом руки я обрушил на них мощный порыв ветра. Это был даже не шквал, а настоящий ураган. Воздушный удар не просто отразил стрелы, а ускорил их в несколько раз, отправив обратно. Большинство стрел просто разлетелись в щепки от давления, но их обломки дождем накрыли стрелков. Кому-то выбило глаз наконечником, в кого-то впились сотни щепок, а кто-то в панике столкнул раненого товарища вниз.

Но я не остановился на этом. Часть воздушного потока превратилась в лезвия ветра, которые чисто срезали подпорки и настилы на скалах. Все выжившие разбойники посыпались в воду. Высота была приличной, но вода смягчила падение, так что большинство отделалось шоком и переломами. Впрочем, многие из них, будучи жителями пустыни, плавать не умели, так что начали тонуть.

Финал этой атаки оказался до обидного нелепым.

«Шаркхед» уже приготовился доесть выживших, но я приказал поднять лидера и нескольких командиров — за них могут дать награду. Чтобы не возиться с сетями, я использовал [Синра Бансё], управляя водой. Струи воды, словно щупальца осьминога, подхватили полтора десятка полуживых бандитов и вышвырнули их на палубу. Они лежали, отплевываясь от воды, с глазами, полными первобытного ужаса. Воля к сопротивлению у них испарилась полностью.

Чтобы они не пачкали палубу и не простудились (шучу, просто чтобы не мешали), я обдал их потоком горячего воздуха. Выглядело это так, будто тюремщик издевается над узниками, но они сами виноваты.

Когда их одежда и шкуры просохли, мы их разоружили. Не хватало еще, чтобы кто-то из них пустил в ход спрятанный нож или решил покончить с собой. Я оставил их в нижнем отсеке в железной клетке под присмотром нашего [Лорда-Палача] (Демона-мучителя) — горы мускулов в черной маске-капюшоне и фартуке. Я дал ему добро на «беседу», если кто-то начнет буянить.

Проходя мимо клетки чуть позже, я услышал, как наш палач-садист елейным голосом вещает узникам: — Когда мы сойдем на берег, мне придется вырезать на ваших телах каждое ваше преступление, чтобы вы их не забыли. Это будет очень больно. Но... если вы будете паиньками и расскажете мне всё, что я хочу знать, возможно, я позволю вам сбежать.

Конечно, отпускать он их не собирался — он просто хотел насладиться моментом, когда их надежда превратится в бездонное отчаяние. Мне это было не особо интересно, так что я вернулся к своим делам.

В ближайшем городе-государстве проверю, назначена ли за них награду. Если нет — лидера с «благословением» я съем, а остальных... ну, вряд ли они мне нужны как подчиненные, у меня и так штат укомплектован. Скорее всего, продам их работорговцам. Для них это, пожалуй, лучший исход, чем смерть.

Если, конечно, наш палач не «сломает» их окончательно до прибытия. Глупость — дорогая штука, и им придется за неё заплатить.

День 394

Сегодня особо рассказывать не о чем. День прошел в неге и комфорте: я наслаждался речным круизом, баловался рыбалкой и просто созерцал окрестности. Настоящий отдых для души.

Раз уж у меня выдалась свободная минутка, поведаю о том, как идут дела у остальных.

Во-первых, Минокичи-кун и Асуэ-тян благополучно добрались до очередного Подземелья Эпохи Богов и начали зачистку. Судя по их радостным (и слегка хвастливым) отчетам, их маленькое путешествие по пути к цели было весьма «насыщенным». Если вспомнить количество пролитой ими крови из-за «недопониманий» с местными, это тянет на сценарий для хоррора, но, поскольку все пострадавшие сами напросились на неприятности своей глупостью, я просто выкину это из головы.

Они уже достигли десятого этажа в [Руинах заброшенной гробницы Миманая-Пандама] — подземелье типа «древние руины», созданном Младшим богом руин. Босс десятого этажа, «Страж руин Гуэн», показался им слишком слабым. Сейчас они по моей команде (через наушники-разделители) обустраивают временную базу, чтобы вплотную заняться глубокими уровнями. Это подземелье считается «непокоренным». Самая сильная группа авантюристов (какой-то отряд [Героя]) доходила лишь до 60-го этажа, где их остановил неприступный город-крепость.

Самое интересное здесь — архитектура. Чтобы сэкономить [Божественную силу], Младший бог не стал строить уровни с нуля, а просто перенес под землю реально существовавшие в прошлом города и руины. Начиная с 30-го этажа, прохождение превращается в затяжную осаду и уличные бои. Противники — человекоподобные монстры с интеллектом солдат: одни хороши в ближнем бою, другие — в магии или лечении. Они используют засады, прячутся в зданиях и даже готовы сжечь квартал вместе с незваными гостями.

Слушая это, я понял: это же идеальный туристический ресурс! Посмотреть на воссозданные цивилизации прошлого, которых больше нет на поверхности... Уверен, богачи выстроятся в очередь, чтобы увидеть это своими глазами. Если мы запустим круизы на спинах драконов-рафинеров или роскошные лайнеры, прибыль будет колоссальной. А проблемы с управлением государством в отсутствие королей решим с помощью связных-демонов.

К тому же, в этих руинах могут скрываться утраченные технологии. Короче, я решил направить туда группу поддержки из рядовых членов отряда, чтобы они взяли на себя быт и канцелярию, пока наши «боевые машины» Минокичи и Асуэ сосредоточены на прорыве.

Что касается Буро Сато-сан и Супебоси-сан, то эти двое всего за несколько дней успели перевернуть иерархию Большой Арены. Теперь они официально признаны «Абсолютными Королевами» гладиаторских боев.

Как это вышло? Да очень просто. Они обратились к [Торговцу смертью Грандесу] с просьбой подыскать им место, где можно было бы испытать новые мечи и магические заклинания из купленных гримуаров. Грандес, шкурой чувствующий их силу, не упустил шанса заработать и организовал серию боев.

Первым соперником Буро Сато-сан был местный «золотой мальчик» — писаный красавец с кривой саблей и армией визжащих фанаток. Он считался восходящей звездой, но против Буро Сато-сан у него не было шансов. Итог: парень не получил ни царапины, но в одно мгновение остался на арене в чем мать родила. Все его доспехи и даже исподнее были филигранно срезаны, явив трибунам его съежившееся от ужаса «хозяйство». Публичное унижение было тотальным.

Впрочем, за ним последовали другие, и с ними Буро Сато обошлась еще жестче. Единственным исключением стал некий «Похотливый Лафта» — Санд-орк (песчаный орк), который под действием запретных зелий решил напасть на неё с явно сексуальными намерениями прямо на глазах у толпы. После встречи с её гневом он превратился в груду фарша, которую проще было утилизировать, чем похоронить.

Супебоси-сан тоже не отставала, так что теперь они обе — божества войны этой Арены. Сейчас они немного остыли и снова ходят по лавкам в поисках редкостей. Грандес, вероятно, одновременно считает прибыль и хватается за голову от счетов на ремонт стадиона, но наши дамы довольны.

Сэйдзи-кун и его группа продолжают свое мирное шествие. Чтобы не разорять местных лекарей и священников, Сэйдзи-кун установил цены на свои услуги чуть выше рыночных, но поток пациентов к нему не иссякает. Он лечит так быстро и эффективно, что очереди тают на глазах. Говорит, что в последнее время больных в округе стало заметно меньше — просто не успевают появляться.

Конечно, находятся дураки, которые пытаются напасть на «безобидного доктора» ради денег или из зависти. Но Сэйдзи-кун — не мальчик для битья. Его стиль «бесконечного исцеляющего удара булавой» оставляет глубокие психологические травмы у выживших.

Правда, обычно до самого Сэйдзи-куна такие личности не доходят: они натыкаются на Айфу-тян или Кугимэ-тян. После чего в переулках находят подозрительные лужи зловонной жижи... Из чего эта жижа сделана, лучше не уточнять. Надо будет выдать им средства для уборки, а то мусор за собой оставлять некультурно.

В общем, Сэйдзи-кун и компания медленно, но верно укрепляют наше влияние, и за этот тыл я спокоен.

Другие ребята, вроде Ламлы-сан и Нетсуки-куна, тоже стараются на своих направлениях, но о них я расскажу как-нибудь в другой раз. Время на сегодня на исходе.

День 395

В последнее время количество встречных судов на реке резко возросло. На берегу тоже стало оживленнее: всё чаще мелькают тяжело груженые повозки, а по песчаным дюнам скользят [Песчаные дредноуты] (суда для передвижения по песку).

Похоже, мы уверенно приближаемся к цели.

Судя по всему, мы вошли в сферу влияния нашей цели — крупнейшего города-государства во внутренних землях Нового Континента, именуемого Орджи-Ману-Диунас. Здесь «речные» и «песчаные» разбойники уже не решаются действовать в открытую, поэтому путешественники выглядят куда более расслабленными.

Конечно, угроза со стороны монстров никуда не делась, но я заметил, что здесь регулярно патрулируют вооруженные отряды. Они методично зачищают окрестности от чудовищ, и, если присмотреться, концентрация опасных тварей в зоне видимости действительно снизилась.

На ключевых трактах возведены небольшие, но крепко сбитые каменные форты, где расквартированы элитные подразделения. Наличие таких опорных пунктов, куда можно укрыться в случае нападения, — мощный фактор безопасности. Это одна из главных причин, почему торговцы и путешественники без страха стремятся в Орджи-Ману-Диунас.

Способность города не только защищать свои стены, но и проецировать силу на внешние территории, говорит о многом. Очевидно, что Орджи-Ману-Диунас обладает не только внушительной военной мощью, но и развитой экономикой и стабильной политической системой.

Согласно собранным сведениям, этим государством на протяжении веков правят избранники [Бога Солнца]. Правители, носящие титул «Король-Солнце», почти всегда являются [Пробужденными Эпоса] — будь то класс [Герой] или [Император]. В условиях жестокой борьбы за выживание, где ресурсы воды крайне ограничены, Орджи-Ману-Диунас умудряется сохранять свое господство уже несколько сотен лет. В обычных условиях любой город-государство давно бы пал под натиском соседей, но не этот.

Говорят, что нынешний Король-Солнце — сильнейший за всю историю династии.

Наблюдая за тем, как меняется обстановка по мере приближения к столице, я чувствую, как во мне растет предвкушение. Каким окажется этот город и его легендарный правитель на самом деле? Скоро узнаем.

День 396

Наше путешествие вверх по течению Ганджинамуса заняло несколько дней, и вот сегодня, около полудня, мы благополучно достигли города-государства Орджи-Ману-Диунас. На этом наш комфортный речной круиз — долгий он был или короткий, неважно — официально завершен.

Мы пришвартовались в благоустроенном порту, где теснилось множество мелких и средних судов. Пленных [Речных разбойников] — их число за время пути слегка поубавилось, но, скажем так, «естественные причины» никто не отменял — мы вывели на берег, надежно связав веревками из магической нити.

Как только все сошли на сушу, я отозвал выполнивший свою задачу «Шаркхед». Мгновенное исчезновение огромного судна вызвало в порту неслабую суматоху, но мы просто прошли мимо, не обращая внимания на шепотки.

Первым делом мы занялись делами насущными: дегустировали местную уличную еду, получили весьма солидную награду за головы лидеров разбойников в местной управе, а оставшихся рядовых «неликвидных» бандитов сбыли первому попавшемуся процветающему работорговцу. Заодно разузнали обстановку и решили остановиться в «Исла-Ветун» — лучшей гостинице, которой гордится Орджи-Ману-Диунас. Цена за номер там такая, что у обычного человека глаза на лоб полезут, но, оценив уровень сервиса и удобств, я решил, что оно того стоит.

Хотя в Орджи-Ману-Диунас порядок поддерживается куда строже, чем в других местах, поговаривают, что в дешевых ночлежках по ночам к гостям могут заглянуть грабители. Конечно, я бы просто стер их в порошок, но тратить драгоценное время сна на такую чепуху — сомнительное удовольствие. Впрочем, безопасность была не единственным критерием выбора.

Главное — на кухне «Исла-Ветун» заправляет повар, чей талант признан во всем Новом Континенте.

Как я уже упоминал, здесь в ходу невероятное количество специй — вероятно, из-за необходимости долго хранить продукты в жаре. На местном рынке можно встретить сотни видов приправ в стеклянных банках. Из них готовят всё: от огненного карри до целебных блюд, вымывающих токсины из организма. По пути сюда я заходил во многие элитные заведения, и вкус везде был отменным — я даже приказал Героям Кулинарии вплотную заняться изучением местной специфики. Но особенно меня покорил джан-карри — острое блюдо, которое, раз попробовав, невозможно забыть.

И вот мы в гостинице, где живет мастер, которому нет равных в приготовлении этого самого джан-карри.

Разумеется, я заказал его на ужин. Когда блюдо принесли, я невольно замер: оно было пугающе красным. Один взгляд на этот цвет говорил — будет больно. И действительно, стоило сделать первый глоток, как показалось, что из горла сейчас вырвется столб пламени. Но вот в чем фокус — я не мог остановиться. Это была не просто «острота ради остроты», за ней скрывалась глубочайшая симфония вкусов. Я ел, обливаясь потом, причмокивая от жара, но рука сама тянулась за новой порцией. Кислые фрукты, поданные как гарнир, создавали такой невероятный контраст, что аппетит только разгорался.

Это блюдо было создано с одной целью — пробуждать первобытный голод.

Наши Герои Кулинарии и сестры испытали настоящий шок. Сестры, возможно, не так сильно (для них наши повара и так запредельный уровень), но сами Герои Кулинарии были буквально раздавлены. Их мастерство неоспоримо — они могут сделать шедевр даже из мусора. Но здесь, на другом краю света, они столкнулись с кулинарной философией, которая никак не укладывалась в их привычную систему координат.

Разные ингредиенты, иные методы обработки, специфическая посуда — столкновение с чем-то столь совершенным и в то же время «чужим» вызвало у них настоящий культурный шок. Возможно, втайне они немного почивали на лаврах, думая: «Мы сделаем лучше». А тут — такой удар по самолюбию.

Впрочем, они ведь [Герои]. После минутного оцепенения их глаза загорелись. Они начали лихорадочно анализировать состав, обсуждать нюансы прожарки специй. Уверен, из этого соперничества родится нечто еще более грандиозное.

Пока они предавались профессиональным раздумьям, я наслаждался выпивкой с Канами-тян и остальными. — Уф, как же вкусно. Повторите, пожалуйста! И можно прямо в кастрюле?.. Ах, правила приличия, понимаю. Тогда я решил зайти с другой стороны. Небольшой бартер: наши эксклюзивные продукты из Лабиринта в обмен на... В общем, через пару минут сам шеф-повар лично благодарил меня за ингредиенты, а я получил ту самую кастрюлю джан-карри в свое полное распоряжение.

Более того, под влиянием момента и качественного алкоголя старик-повар выболтал мне пару секретов о своих фирменных методах обработки специй. Да уж, переговоры — великая вещь.

Глядя в бездонную кастрюлю с карри, я лишний раз убедился: для истинного мастера нет ничего притягательнее, чем неизвестный ингредиент и гость, который искренне ценит его труд. Инвестиция в продукты из лабиринта окупилась сполна.