*От лица Элайзы*

Утром воздух был еще пропитан зимней свежестью, напоминая о недавних снежных бурях и холодных ночах. Однако солнечные лучи уже пробивались сквозь облака, и свет становился все теплее и ярче, словно природа сама приветствовала скорое наступление весны. Луан продолжал тренироваться, несмотря на свое измученное состояние, а тетя, хоть и не подавала виду, по ее глазам было видно, что она довольна его прогрессом.

Шли дни и ночи, а наше времяпрепровождение с Луаном становилось все короче и холоднее. Я тоже тренировалась изо всех сил, но мой тип магии не сравнится с его. У меня тип магии — манипуляция стихиями, хотя мою способность сложно назвать стихией. Ведь я управляю растениями, но, по крайней мере, моя сила связана с природой. Однако зимой я никак не могла бы помочь отряду, поэтому все это время сидела дома.

К сожалению, в городе нет сильного мага с моей способностью, который мог бы меня обучать, и мне приходилось учиться самой с помощью древних книг из библиотеки. У Аррана тип магии — умбракинез, у Лондри — кристаллизация, у Филейны — перемещение душ. Все они мастера своего дела и при каждой зачистке справлялись с лукаврами в два счета.

Меня раздражало, что все они пытались утешить меня, говоря, что у каждой способности есть свое применение. Но это легко говорить тем, кто родился с сильным типом магии. Мне стыдно признавать, но в то время я сильно завидовала Луану. С тех пор как он начал тренироваться, казалось, что я все больше отдаляюсь от тети. Она вечно его восхваляла и все свое свободное время проводила с ним даже вне тренировок. Она рассказывала ему разные истории про магов типа гравитации и делилась информацией про лукавров. Это хорошо, когда наставник искренне желает обучить своего ученика, однако для меня все это казалось раздражительным.

Прошло два месяца с тех пор, как Луан и его сестра оказались у нас дома, и я из-за своего дурного характера избегала встреч с Луаном. Но, вспоминая все эти моменты, я поняла, что Луан, глядя на меня, хотел что-то сказать, но не решался. А я, как обиженный ребенок, вела себя очень глупо. Но однажды мое отношение к нему резко изменилось, и из-за этого я мучаюсь по сей день.

— Луан, принеси несколько ящиков картошки со склада. Сегодня будет запеченная индейка с картошкой и сыром, — сказала Филейна, крикнув в сторону двери. Сама она была в фартуке и нарезала лук. Луан быстрым шагом спустился с лестницы, надел тапочки и направился выполнять задание. Я сидела в гостиной, как всегда, читая книги про растения. Хотя я делала вид, что сконцентрирована на книге, боковым зрением следила за действиями других людей. Арран точил свой топор, а Лондри помогал Филейне. Тетя занималась делами в таверне, поэтому ее не было дома, а Ванесса сидела рядом со мной и читала какую-то странную детективную книжку.

Затем Филейна внезапно вышла из кухни и с улыбкой посмотрела на меня.

— Тебе бы стоило сопроводить Луана. Обычно по будням готовит Луан, а нужные продукты приносил ему Лондри. Думаю, он не знает, где находятся ящики с картошкой. Помоги ему найти.

— Не ребенок же, сам прекрасно справится. И почему именно я? Есть Арран и сам Лондри.

— Ладно, как хочешь, я не буду тебя заставлять. Просто подумала, что в кладовке могут быть заросшие растения-вредители, которые могут стать идеальной мишенью для твоих тренировок, но да ладно.

После этих слов я, не задумываясь, пошла вслед за Луаном. Было жалко портить розы в саду или огород с виноградом, а в Зорвейне почти нет растений-вредителей. Зайдя на склад, я заметила, как Луан, наклонившись, искал что-то с очень серьезным лицом.

— Что ты ищешь? Как я вижу, ты уже нашел ящик с картошкой, раз выдвинул его на пол. — Почему-то именно в тот момент мне стало неловко, так как за все эти месяцы я старалась избегать разговора наедине. И мой голос почему-то всегда менялся, когда я пыталась поговорить с ним.

— Я уронил очень ценную для меня вещь, и она застряла прямо в щели. Если мне удастся найти кольцо, то я незамедлительно поменяю аксессуар для своего меча.

— Так ты потерял кольцо. Действительно безответственно хранить свой любимый меч в кольце, которое постоянно соскальзывает.

— На самом деле проблема не в самом мече, я могу купить новый. Драгоценная вещь хранится внутри меча. Это рисунок Ванессы, который она нарисовала для меня, когда мы еще жили в поместье. В рукояти меча есть специальное отверстие — оно предназначено для яда, чтобы с помощью лезвия сразу же отравлять жертв. Но я маг, и яд мне не к чему, поэтому там я храню рисунок. Если кольцо потеряется, то и рисунок вместе с ним, а я никогда не прощу себе этого. А насчет размера — видимо, за эти месяцы я похудел, и кольцо стало мне немного велико.

В этот момент я начала смотреть на него с другой стороны. Он всегда казался мне настоящим идеалом: хорошо готовит, аккуратное и женственное личико, сильный тип магии, дорогой и стильный меч. Его манера речи всегда была до боли вежливой. Но, наблюдая, как он сидит на грязном пыльном полу, наклонившись в поисках кольца, а точнее, рисунка сестры, он мне показался даже забавным. Тогда я начала понимать, что делает его идеальным не внешность или сила, а безграничная любовь к своей младшей сестре. Порой он мне напоминал мою тетю, которая до сих пор хранит мои детские поделки. Тогда я еще не до конца осознавала свои чувства, но все равно действовала так, как приказывали эмоции.

— Я смогу тебе помочь. Внутри щелей есть растения-вредители, думаю, с их помощью я смогу достать кольцо, — сказала я, прикасаясь к камню моей заколки и вытаскивая свой меч. Меч был старый и потрепанный, но для обыкновенной техники подходил в самый раз. Я направила острие меча на пол, и растение будто в танце начало двигаться в странных движениях. Напрягая мышцы рук, мне удалось правильно направить растение, и оно с помощью своего лепестка достало кольцо. Это заняло несколько минут, но мне все же удалось это сделать.

Взгляд Луана выражал восторг. Его янтарно-желтый и ярко-фиолетовый глаза с радужкой-звездой устремились ко мне. Из-за его притягательной энергии я, сама того не замечая, отвела взгляд, а он, довольно сжимая мою руку, благодарно ее слегка потряс. Улыбнувшись, он положил кольцо в карман и, подняв ящик, устремился к двери.

— Элайза, можешь открыть дверь?

— Хорошо, — дергая за дверную ручку, мне не удалось ее открыть. — Что за черт?! Она не открывается!

Луан тоже пытался открыть дверь, несколько раз дергая за ручку, но ничего не получилось.

— Хорошо, я попробую открыть дверь с помощью меча. Отойди...

— Нет, не смей ее ломать! У нас и так мало денег, да еще во всем городе дефицит стройматериалов. Если сломаешь дверь, тебе придется самому ее чинить или сделать новую.

— Понятно... Значит, мы взаперти. Но странно, когда ты пришла, дверь была открытой. Неужели кто-то намеренно ее закрыл? Я подозреваю, что это проделки взрослых, и скорее всего снаружи дверь сдерживает тупой объект.

— Им незачем так поступать. Да и вообще, они сами нас послали сюда за картошкой, и почему они... — тогда до меня дошло. Филейна намеренно отправила меня сопроводить Луана, чтобы мы остались наедине. Ведь за все это время с Луаном лишь я никак не взаимодействовала, кроме того вечера.

— Действительно, картошка нужна для ужина. Думаю, было бы глупо нас так запирать. Вообще не вижу в этом смысла. Думаю, нам нужно кричать изо всех сил, чтобы нас услышали, — Луан сделал глубокий вдох, а затем громко начал звать на помощь. Так продолжалось несколько минут, но все было безуспешно. Я уже знала причину и нервно чесала руки, ходя кругами. Луан счел мое поведение странным и решил утешить меня.

— Не волнуйся, они обязательно нас выпустят. Если тебе нечем дышать и тебе слишком тесно, я могу проломить дверь.

— Нет! Ты в своем уме?! У нас и так трудные времена, а ты собираешься проломить прочную деревянную дверь. У меня нет клаустрофобии, не волнуйся. Уж лучше посидим здесь и подождем, пока нас не выпустят. Хоть мне и не хочется оставаться с тобой здесь надолго, — фыркнув, я отвернулась. В то время мне было до жути некомфортно с ним, и чтобы не показывать свои истинные волнения, я отвечала на все его слова негативом. Я была слишком импульсивной. Хоть он и был младше меня на год, вел себя очень взросло.

Мы так просидели еще некоторое время. Луан сидел на корточках и от скуки считал количество ящиков на полках, а я в это время искала растения, чтобы попрактиковаться. И внезапно молчание оборвалось.

— Элайза, думаю, мой вопрос сейчас прозвучит бестактно, но мы должны это прояснить. Почему тебе так неприятно разговаривать со мной и вообще находиться рядом? Я настолько мерзкий?

Услышав его резкий и внезапный вопрос, у меня расширились глаза. Я всегда думала, что ему нет дела до меня и моих чувств, но оказалось, что он тоже думал об этом. Тогда я еще была слишком эмоциональной и сразу признавать правду мне не удавалось.

— Не твое дело! И вообще, какая разница в том, как я к тебе отношусь? Мы друг для друга незнакомцы, хоть и живем под одной крышей. Тебя это не особо волновало раньше, почему сейчас ты решил спросить об этом?

— Как бы грубо это ни звучало, мне было некогда. Я тренировался и каждый день думал о всех возможных вариантах событий. Да и обычные домашние дела занимают время. Но за это время я мог действительно поговорить с тобой, но посчитал это лишним, раз тебе не приятна моя компания. Но раз уж мы здесь взаперти, то нам не остается выбора, кроме как выяснить все здесь и сейчас, не так ли? — у него был очень спокойный голос, и он даже не расстроился моему поведению.

Несколько секунд я молчала, растерявшись, просто села на пыльный пол.

— Ты справился с тренировками? Ну, с тем листом? — Он разочарованно слегка потряс головой, дав понять, что ничего не вышло. Тогда я почувствовала, кол в сердце, и меня что-то подтолкнуло поговорить с ним.

— Я начала плохо относиться к тебе с тех пор, как моя тетя начала обучать тебя. Я не хотела это признавать, но в глубине души я все прекрасно понимала. Мои отношения с тетей всегда были особенными, она заменила мне всех дорогих людей. Благодаря ей я смогла покинуть детдом и прожить нормальную детскую жизнь. Несмотря на то, что моя мама бросила нас, она приняла меня с распростертыми руками. При первой встрече я не чувствовала негатива по отношению к тебе и даже пыталась предостеречь тебя, заподозрив свою родную тетю и остальных. Но увидев, как тетя все время нахваливала тебя и проводила все свое время с тобой, я начала избегать тебя. Не могу поверить, что говорю это тебе... Забудь, можешь забыть этот разговор. Это глупо — ненавидеть человека из-за ревности и зависти...

— Я понимаю тебя. Я тоже порой ревновал одного человека к его родным детям. Так как я для него всегда был чужим, и всегда знал, что я для него на втором или даже на последнем месте. Но в итоге он действительно бросил меня, и я решил больше не привязываться к кому-либо. Но моя сестра стала исключением. Ванесса всегда будет для меня самым дорогим человеком, как и ты для своей тети. Я не стану твоей заменой лишь потому, что начал обучаться у нее. И ее жесткие методы преподавания явно не показывают любовь. Думаю, вам следует все хорошенько обсудить между собой. Кстати, во время тренировок она регулярно говорила о тебе. Ей тяжело справляться с таверной и с моей учебой. Она обучает меня, чтобы я в будущем спас Зорвейн. Она твердо верит, что я тот самый спаситель из предсказания. И твою ревность я понимаю. Если тебе все еще неприятно со мной общаться, мы можем прекратить разговор.

Услышав его слова, мне стало странно на душе. С одной стороны, мне было стыдно за себя, но с другой я не хотела так быстро менять свое мнение лишь из-за одного разговора. Но его слова сильно повлияли на меня. Когда я собиралась ответить, мой голос немного стих.

— Нет, я постараюсь больше не бросать на тебя недовольные взгляды, но любезничать с тобой я не буду — это не в моем стиле. К сожалению, я не выросла в аристократии, чтобы иметь привычку разговаривать со всеми вежливо. А насчет ревности — я постараюсь не думать об этом. Я знаю, что глупо так обижаться, но я не могу это контролировать. Хах, вся эта беседа такая неловкая. Когда нас уже выпустят...

Луан посмотрел на меня с заботливым взглядом и улыбнулся.

— Я рад, что мы прояснили все недомолвки. Все-таки мы живем под одной крышей, и иметь хорошие отношения между соседями важно.

— Да, кстати, кто тот человек, о котором ты говорил? В газетах мы часто видели твое лицо и лица членов твоей семьи. Но, видимо, этот человек не из графского семейства. Кто же он?

— Я однажды сбежал из дома и наткнулся на этого человека. Он приютил меня, а потом сдал моей семье, чтобы не подвергать себя опасности, — он произнес это с очень подозрительным тоном, и я не поверила его словам. Но решила не допрашивать его и просто промолчала.

— Теперь могу ли я задать тебе вопрос? — его голос стал волнительным, будто он давно ждал этого момента. Я не стала обращать внимание на его ярко горящие от любопытства глаза и ответила:

— Да, но если это будет личный вопрос, то нет. Мы стали слишком разговорчивыми. Думаю, в следующий раз я никуда с тобой не пойду.

— Возможно, и личный, но я хотел бы узнать про твое прошлое. Особенно про то, как ты жила в детдоме и как ты туда попала. Если это лично, ты можешь не отвечать. Спросил я это, чтобы скоротать время.

—Я не помню все отчетливо, но мне рассказывали, как моя мать покинула Зорвейн и как я осталась сиротой. Это долгая история, но ты сам напросился на это. Не сказала бы, что, вспоминая об этом, я грустила, сейчас все это не важно, ведь рядом со мной много дорогих людей. Моя мать была старшей дочерью дедушки, и она была старше тети на 13 лет. Она также заботилась о тете, как тетя заботится обо мне. В одно время в городе был дефицит еды и одежды. Мой дедушка был слишком добрым главой города, и когда в наш лес привозили минов из других городов, он принимал их к себе. Так город стал переполненным, и стало сложно выживать. Моя мать была профессиональным врачом, и благодаря ей многие жители смогли сохранить жизнь. Однако она не поддерживала действия дедушки, так как с каждым годом становилось все меньше средств для выживания. Даже несмотря на то, что наши торговцы как-то добывали продукты, они сразу же заканчивались, так как каждые полгода приходило все больше людей. Мягкое сердце дедушки не позволяло их прогнать, и он пытался решить проблему мирно, порой сам ничего не съев, отдавая свою порцию еды жителям. Моя мать втайне встречалась с моим отцом, и, забеременев от него, она решила обеспечить для меня лучшую жизнь. Долго планируя свои действия, она смогла сбежать вместе с ним из Зорвейна. В итоге Зорвейн потерял лучшего врача, и лекарства начали заканчиваться. Часть жителей начала погибать, включая моего дедушку. Город решил проблему с голодом, но какой ценой... Моя бабушка стала главой города, но через несколько лет она тоже умерла. Она хотела передать эту роль моей тете, но та отказалась и уступила место тому, кто лучше осведомлен в политике, а сама начала заниматься виноделием. Моя мать родила меня во время пробуждения лукавров. Гвардия забрала ее на проверку после того, как она восстановилась, и выяснилось, что она была мином. Ее отправили на корм лукаврам, а мой отец подсел на алкоголь и нашел себе любовницу. Когда мне исполнилось пять, та женщина одурачила моего глупого отца и заставила его отдать меня в детдом. Так я оказалась там. Через три года меня забрала тетя, и так я снова оказалась в Зорвейне. Забавно, граф до такой степени легкомысленно смотрит на дела простолюдинов, что те не могут отличить поддельные документы. Мы много раз дурачили торговцев и гвардейцев из других городов и так добывали продукты. Но это было тоже рискованно. Я рассказала все, что знаю.

Его выражение лица стало огорченным, будто он ожидал услышать что-то другое. И тогда я поняла, что рассказала не свою историю, а историю своей матери. Я не хотела рассказывать детально о своем детстве, так как было стыдно вспоминать некоторые моменты.

— Интересно, я поражен тому, как вам удалось сохранить целый город в тайне от правительства, еще и спасая минов. С каждым разом я задумываюсь о том, что нам с Ванессой неимоверно повезло... И я хотел бы узнать подробнее про твое детство в детдоме, если ты помнишь.

— А с чего это ты захотел так подробно узнать о моем прошлом и тем более о детстве?

— Любопытно.

— Почему ты так заинтересовался моим прошлым? Мы живем вместе уже три месяца, и тебя до этого не так уж и волновало. Ладно если бы ты спросил про предсказание.

— До этого я не решался, так как думал, что покажусь излишне навязчивым. Да и мы не особо общались. Но раз уж мне представился такой шанс, то почему бы не расспросить о твоем прошлом?

— Знаешь, твоя настойчивость выглядит очень жутко. Когда мы уже выберемся отсюда... Я голодная.

Его реакция заметно изменилась, когда я поменяла тему разговора. Он намеревался узнать до конца про мое детство, и это казалось странным.

— Все равно нам придется ждать довольно долго, думаю, было бы неплохо скоротать время разговором. Так расскажешь ли ты именно ту часть про детский дом? Я всегда хотел послушать истории про это.—было видно, как он выдавливал улыбку, но его настойчивость была искренней.

— Ты меня сейчас сильно пугаешь... Думаю, нам нужно скорее закончить разговор, перед тем как я окончательно не поменяю своё отношение к тебе.

Его глаза сразу же опустились, выглядели они подавленно, видимо, он упорно хотел узнать что-то. Было ощущение, будто он хотел разузнать не про меня, а вовсе про что-то другое, ради своей выгоды.

И так мы просидели ещё 15 минут, и разговор был ни о чём. Ему действительно было нечего рассказывать, кроме Ванессы и своих тренировок. Было ощущение, будто он даже про своё детство не помнит, но упорно хотел услышать про моё. Между разговорами он намекал про моё детство, видимо, он понял свой навязчивый тон и решил действовать по-другому.

Разумеется, я сразу догадалась и думала, что больше не поддамся его словам, но чем дольше мы проводили времени за разговором, тем больше я хотела открыться ему. И, услышав разные истории про его невзгоды, я поняла, что он вполне мне доверяет, и я решила наконец рассказать ту самую постыдную…

— Хорошо, я упорно не хотела рассказывать об этом из-за того, что моё поведение было слишком ужасным в детстве. Думаю, после этого ты уже по-другому взглянешь на меня. Я была изгоем среди других детей из-за своего стеснительного характера, и у меня был только один друг. Но потом группа детей-хулиганов, которые были постарше нас, издевалась над нами, в большинстве случаев над тем мальчиком. Затем я попыталась защитить его, и мне тоже от этого доставалось. Но однажды одна девочка, которая была главарем той банды, захотела подружиться со мной и пригласила в свою компашку. Видимо, ей понравились мои волнистые светлые волосы, а тот мальчик внешне особо не выделялся. Над ним издевались тупо из-за того, что он был молчаливым и маленьким. Чтобы снова не попасть под их горячую руку, я согласилась на их предложение, и дальше я начала вместе с ними жестоко обращаться с ним. Мне не было по душе такое, но я сильно боялась тех детей. Ведь они рвали мои волосы и портили мой ужин, а работники в том детском доме просто не замечали такого, ведь в основном та банда детей издевалась над нами только в уборной или ночью, когда все спят. И так я оборвала свою дружбу с тем мальчиком, но я кое-что до сих пор не могу забыть. Когда я пролила на него горячий чай, он посмотрел на меня с очень осознанным и жестоким взглядом. Его руки тянулись ко мне, но что-то его остановило, и он просто промолчал. Тогда я не на шутку испугалась, это была наша последняя встреча. Когда мне исполнилось 8, меня забрала тётя, и с тех пор я старалась забыть все происшествия в детском доме и решила вспоминать лишь хорошие моменты вместе с другими близкими людьми.

Я была удивлена его реакцией, зрачки от удивления просто уменьшились, и он долго смотрел мне в глаза. Мне стало неловко, и, кажется, я тогда ещё немного смутилась. В итоге он неловко откашлялся и почесал свой подбородок, думая о чём-то важном.

— А ты таки не встретила этого мальчика? — его тон выражал ярый интерес.

— Нет, ни разу.

— Точно? Ну, допустим, в прошлом году?

— Не думаю, что я могла бы его вообще встретить, он же, наверняка, в другом городе, а я с 8 лет живу в забытом Зорвейне. И ни разу не покидала его. — его поведение было очень странным, его брови нахмурились, и он задумчиво смотрел на ящики.

— Так почему ты так охотно хочешь узнать про этого мальчика или про наше взаимодействие?

— Я не уверен, но был у меня один знакомый с похожей историей. Можешь ли рассказать поподробнее про его внешность или имя? Может тогда я узнаю его.

— Внешность... я только помню то, что у него было три родинки на лице и каштановые волосы. А глаза были очень спокойными, порой пугали. Имя на языке вертится, но не могу окончательно вспомнить.

— Элиас?

— Да! Точно, это был Элиас. Значит, вы знакомы, и как он поживает, с ним всё в порядке? Я бы хотела извиниться, но он меня явно не простил бы...

— Значит, вот как. Несмотря на своё грустное прошлое, он обрёл новую семью и жизнь. А насчёт извинений, ты, конечно, поступила неправильно, но ты была ребёнком, и тебя запугали. Всё осталось в прошлом, и сейчас он даже не помнит про это, не кори себя за это. — его взгляд был очень грустным, но голос звучал так умиротворённо, и на фоне алых лучей заката его лицо выглядело ещё ярче и красочнее. Я не поэт, чтобы описывать, как в книгах из библиотеки, но я сказала то, о чём я думала в тот момент. Может тогда у меня воображение разыгралось, но его глаза говорили о его внутреннем состоянии и глубоком сочувствии.

— Обычно я пытаюсь забыть про эти моменты и хоть как-то пытаюсь полюбить себя, и сколько бы я ни внушала себе, что я «хорошая» внутри, я себя корила. Может, я действительно много грублю и слишком много закатываю глаза, но я не могу объяснить, почему я не могу сделать хоть что-то хорошее. Окружающие люди всегда готовы помочь кому-либо и во всём идеальны. Они даже не хвастаются своей силой и стараются не показывать свои плохие стороны. А я вечно ищу какого-то виновника, лишь бы не слушать гневные мысли про себя. Как бы глупо это ни прозвучало, но из-за ненависти к себе я и начала тебя ненавидеть, ведь думала, что ты во всех аспектах лучше меня, так ещё и с тётей хорошо поладил. Сейчас, вспоминая своё детство и нынешнее поведение, мне стало стыдно. Обычно я не признаю свои плохие поступки, чтобы жить спокойнее, но от этого становится хуже, и приходится сдерживать всё в себе. Но я даже не знаю, по какой причине я вообще говорю тебе все свои тревоги, будто сама твоя идеально добрая аура заставила меня выговориться. Ха-ха, забавно. — сама того не замечая, я нервно усмехнулась. Язык проболтал все мои сокровенные мысли, и я раскрыла все свои слабые стороны перед тем человеком, которому больше всех не доверяла.

— Думаю, тебе нужно почаще себя хвалить. Если ты продолжишь ненавидеть себя и постоянно цепляться за каждую мелочь, тебе станет сложнее жить. И так в Зорвейне дела идут не так хорошо, тебе нужно быть сильной и помогать своей тёте. Я слышал, что глава города не в хорошем состоянии, и всё равно мисс Одалия решает все проблемы. Ты должна поставить цель и идти только вперёд: если не выйдет так, как ты захотела, то ты должна попробовать ещё и ещё. А насчёт прошлого — всё это неважно, в нашей ситуации нельзя думать о прошлых ошибках и лишь готовиться к будущему. Ведь никто не знает, что произойдёт с нами завтра, и подбодрить тебя я никак не смогу. Даже если я скажу лестные слова, ты примешь это за мою вежливость, и ничего не изменится. Я не могу судить твои шалости в детстве, ведь ты просто боялась, а детям свойственно бояться. Но, конечно, издеваться над другими — это плохо, и само принятие твоей ошибки уже хороший знак. И не все идеальные, возможно, взрослые пытаются так казаться, чтобы ты верила в их силу и не отчаивалась. Но они тоже устают и совершают ошибки: мы люди, и ошибаться — это нормально. Но если ты продолжишь ненавидеть других людей из-за своей низкой самооценки, то успеха тебе не добиться. Возможно, я сказал слишком резкие слова, но это моё правдивое мнение. Думаю, простые слова утешения не помогут в данной ситуации, лишь ты одна способна изменить себя. — тогда я действительно вдохновилась его ответом. Честно говоря, я ждала, что он начнёт говорить, чтобы я напрасно себя не мучила и что я и так хорошая. Ведь он всегда говорил что-то тому подобное. Но на этот раз я была приятно удивлена. Тогда я уже действительно начала по-другому смотреть на него. Он всегда мне казался лживо прекрасным. Меня дико раздражало то, что незнакомец, прибывший пару месяцев назад, завоевал всё доверие и внимание себе. Однако в тот день я также была очарована, как и все остальные, хотя сама я не признавала этого.

Луан сел ближе ко мне и начал разглядывать моё лицо, а потом начал задавать странные вопросы насчёт шампуня, который я использую, и про структуру моих волос. Он заметил, что мои волосы скорее волнистые, чем кудрявые, и то, что я разговариваю довольно в грубой манере с незнакомцами. Я до сих пор не знаю, зачем он это вообще говорил, вспоминая это сейчас, я поняла, что это были скорее мысли вслух. И так мы просидели ещё 20 минут, и после такого душевного разговора мы как ни в чём не бывало болтали про семейные трудности и про любимый фрукт. Вести с ним разговор было легко, и даже человек с таким тяжёлым характером, как у меня, мог бы за два счёта с ним подружиться. Проведя два часа в старой кладовке вместе с ним, я и вправду начала всё больше открываться. Мы хорошо провели время, и тогда я начала задумываться о том, что нас не зря заперли. И когда я только хотела поблагодарить его за разговор, мы услышали шаги. Кто-то не спеша толкал тяжёлый объект, который сдерживал дверь, и было ясно, что неизвестному лицу было тяжело сдвинуть его. Когда тень предмета исчезла с дверной щели, можно было увидеть пару маленьких ножек, дверь резко распахнулась. И свет от фонарей осветил нам лицо. Дверь открыла Ванесса, и лицо её было очень встревоженным. Луан от радости вскочил и ринулся к выходу, чтобы обнять сестру. Тогда мне стало немного обидно, что он так радостно среагировал на свободу, будто ему было неприятно находиться со мной. Но на самом деле было видно, что он просто соскучился по сестре, ну и, конечно, по свежему воздуху. Ванесса нервно почесала затылок и с грустным взглядом посмотрела на меня.

— Почему мы проторчали здесь столько времени и никто о нас не вспомнил?! И какого чёрта нас заперли? Эти взрослые совсем свихнулись? — не сдержавшись, я начала задавать довольно грубые вопросы к девочке.

—Мне сказали оставаться дома и, они должны были отправить вас ко мне. Но ко мне никто так и не пришел и я забеспокоилась, по этому я лично пришла сюда чтобы увидеть как вы там.— пот так и капал с её лба, и она беспомощно посмотрела на нас.

— Так давай по порядку,что случилось? Почему они ушли и решили запереть нас здесь? — Луан взял её за руку и, стараясь скрыть своё волнение, спросил очень спокойным голосом. Ванесса отвела взгляд в сторону леса и с страхом в глазах промямлила:

— Лукавры снова проснулись...