Хотя незнакомец вытащил меч, Император ни словом, ни движением не вмешался. Его молчаливое бездействие, казалось, придало дерзости самонадеянному наглецу — он осмелился угрожать Джейсону.

— Страж существует, чтобы защищать вас. Так что вам не о чем беспокоиться.

Эти слова стали для меня небольшим утешением. Так, толком не понимая, чем закончилась эта странная сцена, я позволила Императору увлечь нас за собой. Впрочем, выбора у меня попросту не было: он легко держал нас на руках, словно мы были лёгкими перышками.

Когда мы почти подошли к дворцу Императора, он внезапно остановился. Легко повёл носом в воздухе, затем обернулся, нахмурившись, будто уловил какой-то странный запах. Его взгляд метнулся в сторону дворца Третьего Принца, где находился Эйджи. Черты лица Императора заметно исказились.

Я тоже попыталась уловить этот загадочный аромат, но, сколько ни принюхивалась, слышала лишь лёгкий свежий запах — чистый, словно капли родниковой воды. Воздух внутри императорского дворца действительно отличался от того, что был снаружи: здесь он казался яснее, прозрачнее, словно мягким светом омывая душу.

— Похоже, стоит заглянуть к Эйджи, — негромко произнёс Император.

— К братику Эйджи? — переспросила я, удивлённо распахнув глаза. — Почему?

Император снова нахмурился, потом устало вздохнул и, словно вспоминая о своём непоседливом сыне, тихо добавил:

— Похоже, у него произошло Пробуждение.

Одной этой фразой он привёл в движение весь дворец.

Весть о Пробуждении Эйджи быстро разлетелась среди придворных: вокруг тут же начался едва заметный ропот, возбуждённые шёпоты заполнили воздух. Мы с Ардженом застыли, словно громом поражённые.

— Раньше, чем ожидалось…

— …Мы не пойдём к брату? — осторожно спросил я.

— Конечно, пойдёте. Но вы ведь ещё не отдохнули после дороги… — с сомнением в голосе сказал Император.

— Мы в порядке! — поспешно и бодро воскликнула я, стараясь показать, что чувствую себя прекрасно.

Эйджи пробудился!

Моё сердце затрепетало. Наверняка это было настоящее Пробуждение, не такое скрытное и незаметное, как у меня и Арджена, а внезапное, стремительное — как полагается наследникам Императорской крови.

Император внимательно посмотрел на нас обоих, затем кивнул:

— Что ж, не вижу причин отказывать. Пойдём.

Стоило ему дать согласие, как моё настроение взмыло вверх, словно крылатая птица, устремившаяся к небесам.

Похоже, этот год действительно готовил для нас только добрые события. Конечно, не обошлось без трудностей и мелких ошибок, но и я, и Арджен шаг за шагом преодолевали их.

В конечном итоге всё складывалось к лучшему.

— Арджен, — улыбнувшись, обратилась я к брату, — ты замечал, как сильно всё изменилось, как многое стало лучше с тех пор, как нам исполнилось пять?

— Что именно стало лучше? — с лёгким любопытством спросил он.

— Всё понемногу, — задумчиво ответила я.

Император извинился перед нами. Принцы не просто признали нас — они стали искренне заботиться о нас, проявляя теплоту и участие. Даже служанки, что поначалу относились с холодной сдержанностью, постепенно начали менять своё отношение, позволяя себе тёплые взгляды и заботливые жесты.

Мы пробудили силу. Мы обрели своих Стражей.

Если задуматься, хорошего в нашей жизни становилось куда больше, чем плохого.

Конечно, на мгновение я заколебалась: можно ли отнести к "добрым событиям" начавшиеся уроки? Я сама так их ждала, но иногда всё же сомневалась. Однако, раз сама этого желала — значит, и это было для меня счастьем.

С такой тёплой мыслью я уверенно шагала вперёд.

***

Дорога до дворца Третьего Принца была довольно долгой. Даже если бы мы пустились бегом, я сомневалась, успели бы добраться туда за один день. Поэтому я удивилась, заметив, с какой неторопливой грацией двигался Император. Разве он не спешил увидеть Эйджи?

— Вы когда-нибудь использовали телепортационную магию? — неожиданно спросил он, обернувшись через плечо.

— Нет, — дружно ответили мы с Ардженом.

Телепортационная магия?

Я припомнила, что это одна из высших форм волшебства, используемая для преодоления больших расстояний. Пока я судорожно перебирала в памяти знания о ней, Император, словно желая наглядно показать, о чём идёт речь, медленно протянул вперёд руку.

Держа Арджена на руках, ему было не совсем удобно, но он всё равно легко вытянул ладонь. В тот же миг кольцо на его среднем пальце засияло, и нежный зелёный свет залил тыльную сторону его руки.

Я заворожённо наблюдала за происходящим, моргнула — и оказалось, что этого было достаточно.

— …А? — выдохнула я.

— Впечатляет, правда? — усмехнулся Император.

Он легко взмахнул рукой. Те, кто сопровождал нас, вели себя совершенно спокойно, будто подобные сцены были для них обыденностью. Только мы с Ардженом, с широко распахнутыми глазами, озадаченно озирались по сторонам.

И действительно: стоило оглядеться внимательнее — и стало ясно, что мы уже стоим у входа во дворец Эйджи.

— Телепортационная магия доступна немногим, — пояснил Император с лёгкой улыбкой. — Но согласись, насколько это удобно.

— Угу… потрясающе, — пробормотала я, всё ещё не до конца веря своим глазам.

Я снова взглянула на его руку — ту самую, которой он крепко прижимал к себе Арджена.

Магия… Она действительно была по-настоящему удивительной.

Я-то думала, при использовании телепортационной магии надо выкрикивать сложные заклинания, а потом наблюдать за вспышками огня и яркими искрами… Но Император просто сказал пару слов — и мы уже переместились. Это выглядело по-настоящему волшебно.

Арджен поправил мои растрепавшиеся от перемещения волосы, приглаживая выбившиеся пряди, а я заметила, что резинка на моём хвосте слетела, и поспешно начала приводить себя в порядок пальцами.

— Телепортация использует колебания воздуха, — пояснил Император дружелюбно. — Поэтому она влияет на волосы, одежду и прочее.

И вправду, позади нас свита деловито приводила себя в порядок. Только Император выглядел по-прежнему безупречно. Но так как нам требовалась лишь пара движений, чтобы пригладить волосы, мы промолчали.

Мы появились прямо у зарослей, окружающих дворец Эйджи. Император, отодвигая ветки, направился внутрь, и я, следуя за ним, спросила:

— А почему братик Эйджи пробудил силу?

— …Пробуждение — естественный процесс для королевской крови. Это происходит, когда приходит время, — ответил он с небольшой паузой.

— Но вы же только что сказали, что это случилось раньше, чем ожидалось?

Я уже хотела отозвать свой вопрос, думая, что, может, ослышалась, но Арджен, казалось, тоже насторожился, и спросил напрямик.

Император тяжело выдохнул и медленно покачал головой:

— Не знаю… Придётся узнать у него самого.

Мы вошли внутрь замка и прошли по просторным коридорам, пока не остановились перед единственными в этих покоях дверьми — ведущими в комнату самого владельца замка.

***

Когда мне впервые сказали, что у меня есть младший брат и сестра, я не придал этому особого значения.

Всё же это было решение отца — принять в замок бастардов. Мне не хотелось сопротивляться. Тем более, раз уж у них светлые волосы… Почему бы и нет?

Хотя, сказать по правде, меня беспокоило не это. А то, как к ним будут относиться.

Юлианская империя — одна из самых суровых стран для незаконнорождённых. Здесь бастардов презирают так сильно, что об этом даже говорить не нужно.

«Подумаешь, скорее всего, умрут как-нибудь тихо...»— пронеслось у меня в голове.

Если даже я не знал об их существовании до недавнего времени, значит, отец либо сам не знал, либо они были настолько неважны, что он предпочёл делать вид, будто их не существует.

Наверное, такие дети — это те, чья смерть ничего не изменит. Размышляя об этом, я небрежно наколол вилкой виноградину и положил её в рот.

Сладость мягко разлилась по нёбу.

— Миша, — сказал я тогда. — Когда эти малыши появятся во дворце, скажи отцу, чтобы как-нибудь отправил их ко мне.

— ...Что?

— Просто любопытно. Бастарды из королевской семьи! Это ведь событие, которое точно войдёт в историю.

Без сомнений, отец займёт огромное место в летописях, и уж про его бастардов там тоже будет написано.

Покачивая ногой, я лениво пробежался глазами по заданию, которое дал учитель.

Настроение испортилось моментально. «Я и так всё это знаю с одного взгляда, зачем мне снова всё это решать?» — проворчал я про себя, хватая перо со стола.

Углубившись в задание, я почти забыл о разговоре со служанкой и о новоявленных младших брате и сестре.

— Говорят, близнецы уже во дворце, — небрежно обронил я.

— Да, всё верно, — подтвердила служанка.

На её вежливые слова я лишь повернулся на бок и стал сбрасывать бумаги с кровати, лениво перебирая их пальцами.

— ...И как они выглядят? — спросил я вяло.

— Принц больше похож на Его Величество, а принцесса, наверное, унаследовала черты своей матери.

Младший брат и сестра...

Они где-то там, в замке, который я видел прямо за окном? Эта мысль странным образом щекотала душу.

С одной стороны, мои старшие братья и так досаждали мне излишней опекой. Теперь ещё самому о ком-то заботиться?.. Звучало утомительно.

Но когда спустя несколько дней отец действительно прислал ко мне этих детей, все мои прежние сомнения испарились.

Какое там утомительно... — их нежная белоснежная кожа, крошечные фигуры и огромные глаза полностью затмили разум.

Они действительно были блондинами, и, прильнув друг к другу, храбро противостояли детям благородных семей, чьи имена я даже не утруждал себя запоминать. Чем ближе я подходил, тем сильнее перехватывало дыхание.

У меня действительно появились младшие брат и сестра.

Мальчик был вылитым отец — как и говорила Миша, — но его взгляд, полный настороженности, напоминал разъярённого щенка.

Девочка же... она вроде бы походила на Арджена, но одновременно её лицо имело что-то совершенно особенное, чего у него не было.

Почему-то сердце всё сильнее стучало. Чем ближе я подходил, тем яснее видел лица детей, и, как назло, услышал издёвки благородных юнцов, стоявших рядом.

Они глупо издевались над моими братом и сестрой, взывая к их незаконному происхождению. И это зрелище разожгло во мне ярость. Для императорской крови ничтожные сынки знати всегда были лишь мелкой сошкой.

Как обычно, я устроил скандал. А затем, немного помедлив, подошёл к близнецам.

Вблизи они казались ещё меньше.

Говорили, что им пять лет... Но, помнится, в их возрасте я был вдвое крупнее.

Я осторожно коснулся одного — и мягкая кожа вмиг прогнулась под пальцами, чтобы тут же упруго восстановить форму.

Они жались друг к другу, настороженно косясь на чужаков. Чтобы растопить этот лёд, мне впервые в жизни пришлось изрядно поломать голову — как бы угодить другому.

Детишки всегда падки на сладости. Стоило угостить их чем-то вкусным и пару раз заговорить, как на их лицах постепенно стали появляться проблески улыбок. Я видел, как, скрывая робость, они всё же начинали открываться навстречу.

Я никогда не думал, что услышу от кого-то слова «старший брат» в свой адрес.

И потому первое нерешительное «братишка», которое прозвучало тогда, стало для меня сокровищем.

Несколько месяцев — и этого времени оказалось достаточно, чтобы они навсегда поселились в моём сердце.

Когда отец увёз близнецов в путешествие, я чуть с ума не сошёл от зависти. Но, как назло, рядом вертелся какой-то приторный слуга, портя настроение ещё больше.

Я старался сдерживаться ради детей, чтобы до них не долетали неприятные слухи. Но тут этот тип появился... и руки так и чесались его проучить. Я уже готов был кинуться вперёд, когда слуга вдруг рухнул на землю и, дрожа, протянул мне записку.

Прочитав её, я не смог сдержать усмешку.

— Псы из антимонархической фракции... — процедил я.

Кто бы там что ни затевал, среди императорской семьи мало кто обращал на этих шавок внимание. Старшие братья, поймав кого-то из заговорщиков, скорее использовали их для разрядки накопившейся ярости — я поступал точно так же.

Какая ирония: вроде бы противники императора, а даже пальцем тронуть отца не могли.

И всё бы ничего... пока не случилась беда.

Впервые близнецы должны были выйти за пределы дворца. В этот день весь императорский род собрался вместе.

И именно тогда кто-то из идиотов решился подсыпать яд в их еду.

Как ни слаб был яд, для людей с королевской кровью его аромат невозможно было не почувствовать.

Императорская семья всегда оставалась невозмутимой: нас оберегали Стражи, мы редко болели и почти никогда не ранились.

Но эти дети — были другими.

Для антимонархистов они стали последней надеждой. И охота началась.

Я сжал кулаки, сдерживая нарастающее бешенство.

— Может, взять да и вырезать их всех, до единого? — прошипел я.

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!