На третьем этаже старого дома, затерянного в безликих пригородах Токио, жила девушка по имени Юка. Ей было двадцать четыре года,

и её жизнь казалась пугающе пустой. День за днём однообразие за окном сливалось с однообразием внутри. Серое небо, забитые пробками улицы, гул электричек — всё было пронизано невыразимой тоской.

Юка работала в небольшом офисе, копируя документы, отвечая на звонки и раздавая улыбки коллегам, которых не знала по именам. Её жизнь проходила в бесконечном цикле работы и возвращения в свою маленькую квартиру. Друзья из университета давно разошлись кто куда, а её телефон был немым в течение месяцев.

Каждое утро начиналось с того, что Юка плотно задергивала шторы в своей квартире. Свет раздражал её. Солнечные лучи казались издевательскими в мире, где нет места настоящему счастью. Однажды, на пороге её квартиры появился тонкий конверт без подписи. Внутри была записка:

"Ты тоже это чувствуешь, правда?"

Записка была пуста на обратной стороне. Ни подписи, ни объяснений. Юка почувствовала дрожь в руках. Она не знала, откуда этот странный вопрос и кто мог это написать, но что-то внутри неё откликнулось. Это была не просто тревога или недовольство жизнью, это было осознание, что кто-то рядом чувствует то же самое, что и она. Ощущение неполноценности, как будто жизнь проходит мимо.

Прошло несколько дней, но Юка не могла забыть об этом послании. Она стала оглядываться на улице, смотреть на людей в офисе и соседей. Кто-то из них мог бы оставить это сообщение?

Однажды, возвращаясь домой поздно вечером, Юка заметила на стене подъезда надпись мелом: "Я не могу дышать". Надпись была едва заметной и, скорее всего, кто-то уже пытался стереть её. Но она была там, как след чьей-то безнадежности, пронизывающей этот город.

Юка не могла больше игнорировать. На следующий день она оставила под своей дверью записку:

"Кто ты?"

Ответ пришел через день. Вечером она нашла у себя под дверью записку с коротким предложением: "Квартира 3-07". Это была квартира этажом выше, над её собственным. В этой квартире, как она помнила, никто не жил последние несколько месяцев. Последний жилец покинул её в спешке, а после там лишь одинокие тени блуждали за закрытыми занавесками.

Юка долго не могла решиться. Что-то в её груди трепетало, как холодный комок тревоги и любопытства. Но в конце концов она поднялась на третий этаж и осторожно постучала в дверь квартиры 3-07. Дверь медленно открылась, словно кто-то ждал её с другой стороны.

Внутри было темно, но откуда-то из глубины помещения раздавался тихий голос.

— Ты ведь тоже видишь это, правда?

Перед ней стоял молодой человек, лицо которого утопало в полумраке. Он выглядел так, словно находился здесь годами, но был изолирован от всего, что происходило снаружи.

— Что? — шепотом спросила Юка, ощущая, как сердце начинает биться быстрее.

— Пустоту. Ощущение, что всё вокруг не имеет значения, — продолжил он. — Каждый день, как репетиция чего-то, что никогда не наступит.

Юка сделала шаг вперёд, и в это мгновение ей показалось, что квартира, в которой она стояла, начала медленно исчезать. Стены растворялись, предметы таяли. Всё вокруг переставало существовать, будто этот момент был лишь сном, который они оба разделяли.

И тогда она поняла. Эта квартира, этот человек, всё это было частью её самой — её одиночества, её внутреннего мира, который постепенно разрушался. Они были связаны чем-то большим, чем просто тревога или печаль. Это была внутренняя пустота, которая пожирала всё вокруг.

— Я не знаю, как это остановить, — призналась Юка.

— Никто не знает, — ответил молодой человек, и его образ начал исчезать.

Оставшись одна в тёмной квартире, Юка посмотрела в окно. За окном всё было как обычно — одинаковые люди, одинаковые улицы.

Но теперь ей казалось, что она видит их настоящими: такими же потерянными и одинокими, как и она.