Глава 50.

– Первый участник только что пересёк финишную черту! Победитель, принцесса Лирис Рубинштейн! – повысив голос, судья объявил победу Лирис.

Зона награждения загудела от появления неожиданного победителя.

Ошеломлённая, Лирис натянула поводья, останавливая Зефира.

Следующим пришёл Чэзио.

Вау, неужели… он, намеренно ждал, не пересекая финишную черту, чтобы я смогла прийти первой?

Имеет ли это смысл? Управлять подобным образом конём, имеющим инстинкт скакуна, куда труднее.

Разве что их взаимопонимание находится на одном уровне… – Лирис прикусила язык.

Он же главный герой.

– Поздравляю с победой. Я уберу магию, которая не позволяет вам упасть, – один из ответственных за соревнование лиц подошёл, чтобы помочь Лирис спуститься с лошади. И был шокирован. – Что?

Заклинание было снято, поэтому он более внимательно проверил её состояние…

Которое было печально.

Щека Лирис болело, а всё тело пульсировало, будто превратилось в один синяк.

Лирис потрясла ногой, ступня которой спокойно выпала из стремени. Люди, наблюдавшие за этой сценой, принялись перешёптываться.

– Что? Почему она выглядит так болезненно?

– Не, неужели упала?

– Сумасшествие? Неужели магия, предотвращающая падение с лошади, была применена неправильно?

– Это невозможно! Перед началом она обязательно проверяется!

Ответственные за состязание рванули вперёд, с испуганными лицами и дрожащими руками.

Все они были испуганы.

Это было понятно. Ведь Лирис была не рядовым участником.

А самой юной участницей, впервые участвующей в состязании верховой езды.

Более того.

– Лирис!

Она была дочерью герцога Рубинштейн.

Когда судьи расчистили путь, словно при чуде Моисея, Энох с шокированными глазами подошёл к Лирис.

За ним шёл и Нордик.

– Что это…

– Папочка… – Лирис вытянула руки.

Энох подхватил дочь на руки и проверил со всех сторон, не в силах молчать:

– Поче, почему ты выглядишь так болезненно? Ты упала? Почему магия разрушилась?

Прежде чем Лирис успела ответить, Энох уже обернулся с разъярённым лицом. Нордик Рубинштейн также выглядел разозлённым до глубины души.

Увидев яростную ауру этих двоих, все ответственные за состязания съёжились, защищая свои шеи.

– Нет, папочка. Заклинание работало хорошо. Оно было снято в середине.

– Так почему это случилось…!

В этот момент Дэймон пересёк финишную черту.

Его лицо побледнело, когда он увидел суматошную атмосферу.

Теперь начал волноваться? Тц-тц, – вздохнув, Лирис освободилась из объятий отца.

В зоне награждения стало тихо, словно на всех плеснули ледяной водой.

Внимание всех сосредоточилось на ней.

Можно было заметить, как репортёры сжали ручки в пальцах, наблюдая за всем сияющими глазами.

– Я ехала с юным лордом Мартини по отрезку С, когда юный лорд Мартини внезапно разрушил заклинание на моём седле.

– Хо! Этого не может быть…

– Боже мой!

– То, тогда это нарушение?

– Он не знал, что это нарушение? Думаю, он импульсивно сделал это, чувствуя, что проигрывает!

Послышались шёпотки репортёров.

Дэймон, спустившийся с лошади, стоял в стороне, жалко дрожа.

– Я пока не умею ездить верхом на лошади без магии… поэтому упала один раз. Именно тогда я получила эти травмы.

Энох посмотрел на Дэймона с мрачным лицом.

Граф Мартини и его супруга, понявшие, что их сын попал в неприятности, в панике бросились в толпу, не зная, что делать.

– Какой позорный поступок. Подобное нельзя просто проигнорировать, – обратился Нордик к чете Мартини и Дэймону.

– Подожди! – Лирис торопливо подбежала, ловя его за руку. И повысила голос, чтобы репортёры могли написать хорошие статьи. – Я в порядке, дедушка.

– Что?

– Мне немного больно, но всё не слишком плохо. И я могу понять чувства юного лорда Мартини. Все смотрели лишь на юного лорда Мартини, поэтому он, должно быть, хотел победить.

– Боже, боже мой.

– Что? Прощает за подобное?

Ручки репортёров быстро задвигались.

– Дедушка, это просто то, что юный лорд Мартини, сделал неосознанно, поэтому, пожалуйста, не ругай его. Прошу.

Нордик молча смотрел на внучку.

– Эй, она – не просто Рубинштейн.

– Вот он добродетель благородства…

– И всё же, простить подобное?

– Потрясающе. Она ещё так юна.

Лирис подавила усмешку, слушая жужжащие голоса репортёров.

Выиграв состязание благодаря заботе Чэзио, сегодня я получу от этого положения всё, что смогу.

Чемпионский трофей.

Повышение репутации семьи.

Даже образ великодушной дворянки…!

Хотя, думаю, это немного слабовато, но…

Такова жизнь.

С ногой Лирис было всё в порядке, но она, хромая, приблизилась к Дэймону.

Каждый раз, когда она делала болезненный шаг, от окружающих слышались сочувственные вздохи.

– Это было хорошее состязание, юный лорд Мартини.

Когда Лирис протянула ему руку, Дэймон, опьянённый её игрой, нахмурился и задрожал.

– Посмотрите, он не пожимает руку.

– Нет, почему Принцесса ведёт себя так милосердно?

– Он, должно быть, расстроен потерей чемпионского трофея.

Дэймон, крутивший головой из стороны в сторону из-за перешёптывания репортёров вокруг, вскоре с силой пожал руку Лирис.

– Когда встретимся в следующий раз, давайте посоревнуемся честно.

– …да, Прин, цесса. Про, простите мне, мне очень жа, жаль, – поскольку все смотрели на него, мальчик ощущал, что должен извиниться, но, словно ему не хотелось этого, Дэймон говорил слова сквозь стиснутые зубы.

Лирис широко улыбнулась и раскрыла руки для объятий.

– По-настоящему потрясающая. Великолепные навыки и отличное применение их.

– Если ты – преемник Рубинштейн, то должен быть таким!

Когда Лирис потянулась и обняла Дэймона за плечи, люди вокруг них разразились похвалой.

А-а…! Этот восхитительный светофор!

Очень, очень незаметно улыбнувшись, она потянулась к уху Дэймона:

– Злишься~? Ты очень зол~? – и злорадно прошептала.

*****

Весенний майский фестиваль подошёл к впечатляющему завершению.

Самым громким событием фестиваля, безусловно, стало состязание по верховой езде.

Газетные статьи сыпались в больших количествах.

<Рождение самого юного победителя состязания по верховой езде!>

<Золотой нефритовый лист на конном состязании был выигран Рубинштейном!>

<Принцесса Рубинштейн: «Накануне состязаний я тренировалась всего 5 часов?».>

<Герцог Рубинштейн, появление на первом официальном мероприятии после возвращения?>

<Второе место также принадлежит Рубинштейн? Мальчик под опекой Герцог, кто он?>

<Юный лорд Мартини, совершает нарушение в надежде на победу>

<Принцесса Рубинштейн: «Я понимаю чувства юного лорда Мартини». Проявление дворянского достоинства>

<Имперская ассоциация конного спорта навсегда лишает юного лорда Мартини права участвовать в будущих конных состязаниях!>

<Юный лорд Мартини, споры о потере прошлогоднего напарника, знаменитого коня «Зефира»>

<Принцесса Рубинштейн: «История «Зефира» печальна…». Покупка раненного коня: красивая история, волнующая сердца>

Газеты с хорошо проработанными заголовками вызывали удовлетворение.

– Зефир, улыбнись! Это останется на всю жизнь!

Произошло ещё одно отличное событие.

Гладя Зефира, Лирис помахала рукой Чэзио и Уолтеру, приближавшимися издалека:

– Чэзио, иди скорее!

Пока они позировали бок о бок на фоне прекрасного герцогского сада.

Мужчина средних лет с мольбертом, кистью и палитрой пошевелил усами похожими на бабочку:

– Возьмите поводья правой рукой, мм. Слегка опустите левую руку.

– Вот так?

– Да, сейчас поза идеальна.

Он был придворным художником.

Император, узнавший о победе Лирис, лично приказал написать памятный портрет и прислал художника.

Для высокопоставленного придворного художника было необычно лично посещать дворянскую семью и писать портрет.

– Чэзио, возьмёмся за руки?

– …… – Чэзио, посмотревший на Лирис сверху вниз, первым взял её за руку.

– Хи-хи.

Это был тёплый весенний день.

Погода была хорошей и сердце Лирис приятно стучало.

Она широко улыбалась.

*****

Мальчик и девочка в костюмах для верховой езды держались за руки.

Рядом с ними стояли прекрасный белая и вороная лошадь.

Портрет придворного художника, словно поймавшего время, висел точно в центре гостиной особняка Рубинштейн.

Чэзио некоторое время смотрел на него.

– Вау, смертельно. Я завидую. Я тоже выиграл охотничьи состязания, так почему мой портрет не нарисовали?

– Лирис стала самой юной победительницей. Это огромное дело. Разве вы одинаковы?

В этот момент близнецы подошли ближе, восхищаясь портретом.

А когда Чэзио обернулся, то увидел, что каждый из них держал по коробке:

– …что это?

– А-а, это? – усмехнувшись, Леон тихо прошептал на ухо Чэзио. – Платье принцессы Лалы.

– А это тиара принцессы Лалы, – улыбнувшись, тоже ответил Тео.

А, подарок на день рождение, – понял Чэзио.

Герцогский особняк сейчас был очень занят, поскольку через 3 дня наступал день рождение Лирис.

– Слышал, что производство закончилось сегодня утром, поэтому пошёл за ним, едва проснулся, – покрасовался Леон и слегка приоткрыл коробку.

Красное платье было украшено настолько ослепительными драгоценностями, что резало глаза.

– Изначально на платье принцессы Лалы не было никаких драгоценностей. Поэтому я специально заказал у гардеробной, чтобы на него пришили много драгоценностей.

– Я также заказал отдельную тиару. Когда попытался купить уже готовую, то обнаружил, что в ней всего лишь имитация камней, выполненная дешёвыми поддельными. Поэтому заказ новую. Инкрустированную 5 рубинами и 200 бриллиантами.

– …вот как.

Маленькие, сияющие камешки представляли собой бриллианты, а красные драгоценные камни в центре тиары были рубинами, обработанными на самом высоком уровне мастерства.

– Придётся скрывать это до дня рождения. Стоит ли солгать и сказать, что я ничего не приготовил?

– Тогда Лирис расстроится.

– Тц-тц. Сначала спрячу, спрячу.

Переговаривающиеся Леон и Тое, ушли с коробками в очень взволнованном состоянии.

Оставшийся Чэзио спокойно проводил их взглядом и вернулся в свою комнату.

День рождение… – он открыл ящик стола рядом с кроватью и нашёл небольшой мешочек.

Перевернув мешочек, Чэзио вытряхнул его на ладонь, куда упали четыре серебряные монеты.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –