С начала эпидемии уже прошло почти два месяца, а может и больше. Точнее сказать нельзя, так как не помнил, когда именно все началось. До сегодняшнего дня я скрывались в строительном городке, где рабочие трудились над постройкой сотовой вышки на окраине города Ленинск-Кузнецкий.

Для меня, как и для других, конец света (если можно его так назвать) наступил неожиданно, но мне повезло куда больше, чем многим, ведь меня он застал в относительно безопасном месте. С вершины горы, на которой обосновался строительный городок, ставший теперь моим убежищем, было хорошо видно, что в городе творится нечто страшное. Пожары и выстрелы, а иногда даже взрывы стали теперь привычным делом.

Начиналось все с тревожных репортажей в выпусках новостей, которые смотрел по утрам, просыпаясь в своем гостиничном номере. С каждым днем репортажей становилось все больше, а описываемые в них события все сильнее походили на фантастические сюжеты из фильма ужасов. Выпуски новостей так волновали и занимали, что приходилось опаздывать на работу, досматривая очередное экстренное включение прямого эфира. Совсем скоро происходящие события стали столь масштабными, что все каналы перестали транслировать что-либо, кроме их.

Прошло две недели, прежде чем ужасы из новостей перенеслись на улицы Ленинска-Кузнецкого. Мне еще не приходилось сталкиваться с ними. Я только слышал о первых зараженных, от людей, с которыми общался на работе. И вот в один день никто из наших сотрудников не вышел на смену, звоня и находя этому различные оправдания. В городе стали слышны одиночные выстрелы и грохот автоматных очередей. Звуки сирен не замолкали ни днем, ни ночью.

По обыкновению я пытался вызвать такси, но дозвониться до диспетчерской мне не удавалось. Примерно через месяц пропали сотовая связь и интернет, окончательно лишив информации о распространяющейся в мире эпидемии. Впрочем, динамика прошлых событий и то, как пропала связь, очень красноречиво говорило, что ничего хорошего меня, как и остальных людей, уже не ждало.

Мир, каким я его знал, погибал. Страшная эпидемия поражала город за городом, страну за страной с такой стремительностью, что волосы вставали дыбом.

Если верить интернету, очаги заражения были выявлены по всему миру уже в первые две недели. Зараженные, обезумев, бросались на людей, норовя их покусать и даже съесть. Спустя некоторое время, укушенные также сходили с ума, и уже сами бросались на других, будь это даже члены их семьи: пожилая мама или беззащитный забившийся в угол малыш… Неважно… Зараженные превращались в настоящих зверей, стремящихся любой ценой вонзить свои грязные вонючие зубы, распространяя тем самым смертельную заразу.

"Ютуб" был переполнен кровавыми видеороликами, в которых зараженные сумасшедшие бросались на здоровых людей и рвали их зубами. К сожалению, интернет был медленным, и смотреть ролики приходилось в очень плохом качестве, но это не мешало осознать масштабы бедствия по всему миру. Сначала был введен карантин и закрыты границы, а в аэропортах, вокзалах и на морских путях появились военные блокпосты. Потом говорилось о массовом дезертирстве среди военных. Через какое-то время правительство вовсе перестало что-либо комментировать. Стало очевидно, что его больше нет, и правительство не сможет никого защитить.

Люди видели смерть, она ломилась к ним в двери. Страх, приправленный запахом крови и смерти, витал в воздухе, и его чувствовал каждый. Какофония звуков бьющегося стекла, выстрелов, криков, автомобильных сигнализаций, вой и стоны зараженных превращались в бесконечный гул, от которого кровь стыла в жилах.

Немного позже начали появляться видеоролики, в которых бравые ребята учили, как лучше убивать зараженных. Выяснялось, что это не так-то просто. Зараженные не были восприимчивы к боли, и даже выстрелы не сразу убивали их. Зато хороший удар в голову или позвоночник убивал наповал. Рассказывающие это люди говорили и о том, что не надо бояться лишать жизни зараженных, даже если это родственник или близкий человек. Они уже мертвы, а то, что стоит перед вами - чудовище в облике вашего близкого. Примерно еще через неделю появились сообщения, что военные склады подлежат расконсервации, и гражданским лицам выдают оружие (по одному стволу в руки) и какое-то количество патронов к нему. Оружие выдавали по паспорту и только тем, у кого не было судимостей. Судя по новостям, несмотря на всеобщую разруху и тот факт, что почти вся армия разбежалась, еще остались люди, верные своему долгу. Лишь благодаря им в городах еще оставались какие-то отголоски былого порядка.

Тогда же я узнал, где в Ленинске-Кузнецком пункт выдачи оружия, но так и не смог заставить себя отправиться туда, придумывая себе новые отговорки изо дня в день. Мне было стыдно признаться в этом, но я боялся… боялся, как никогда в жизни, до дрожи в ногах. Я был в безопасности. Запасов еды и воды должно было хватить надолго, и очень надеялся, что к тому времени, как они будут на исходе, все устаканится и вернется в привычное для всех русло.

После того как пропала связь, помимо своей собственной шкуры, меня беспокоила только судьба сестры и её дочери. Катя развелась с мужем и переехала, как она сама выражалась, «на какое-то время» пожить ко мне. Произошло это аккурат за неделю до первых новостей об эпидемии. На тот момент я, привыкший к одинокой жизни в небольшой квартире в центре Новосибирска, с удовольствием согласился на командировку в Ленинск- Кузнецкий, ведь ваша семилетняя племянница Вика была той еще оторвой, и после семейного воссоединения о покое в доме нельзя было и мечтать. Нет, конечно же, очень любил сестру и племяшку, тем более после смерти матери они были единственными родными. Просто появились они в вашей размеренной жизни совсем не вовремя.. Я был рад возможности оставить их на какое-то время. Теперь мысль о том, что я оставил их без защиты, съедала меня изнутри.

Пока была связь, я разговаривал с Катей по телефону почти каждый день и знал, что родные в относительной безопасности. Как только начались беспорядки, Катин бывший муж приехал и забрал их с Викой в свой коттедж за городом. Несмотря на пристрастие к алкоголю и крутой нрав, Олег был толковым мужиком и многое делал для семьи. Это было известно из редких семейных встреч, на которых доводилось с ним пообщаться. Позже Катя рассказывала о том, что к ним в коттеджный поселок пришли военные и оккупировав территорию, превратили поселок в лагерь для беженцев. Поскольку поселок был обнесен высокой кирпичной стеной, вышло отличное укрепленное место, охраняемое вооруженными людьми. Катя слезно просила меня поскорее вернуться, и я пообещал сделать это, как только ситуация хоть немного прояснится.

Я проводили дни, сидя на камнях и наблюдая в бинокль за тем, что происходило в городе. Пожары уже никто не тушил, выстрелы были все реже, а по улицам, хоть их было и немного, шатались зараженные, которых узнавал по скованным дерганным движениям.

Спустя еще какое-то время по ночам я стал слышать вой. Он явно был не человеческий и не животный. Даже зараженные, заслышав его, старались спрятаться, разбредаясь по опустевшим подъездам и подвалам.

Однажды ночью в свете бушующих пожаров мне даже удалось увидеть гориллу! Именно гориллу, точно её видел! Она ловко перескочила с крыши дома на балкон и пропала в темноте одной из квартир. В тот момент я был уверен в том, что видел ее, но сейчас уже сомневался.

Дальше хуже - пропало электричество. Если раньше готовил на электрической плитке и сохранял открытые консервы в холодильнике, теперь мне приходилось готовить на костре.

В месте, где я укрылся, было достаточно еды и воды, чтобы целая бригада строителей могла прожить месяц, работая над сотовой вышкой и созданием крупного узла связи. Мне же одному её хватило бы месяца на три, не меньше. Однако было странно, что электричество пропало не везде, в каких-то частях города оно все еще имелось, появляясь время от времени, а в других местах, как и на нашей стройплощадке, исчезло окончательно.

Занимаемая мною должность главного инженера связи обязывала ездить в командировки по различным городам и принимать сдающиеся объекты, строительство которых ваша компания «ТелеСети» выполняла по субподряду для крупных сотовых компаний.

В этом шахтерском городке моей задачей было принять очередной узел у строителей, а также контролировать установку БС на вершине сотовой вышки. Я считал, что именно установка БС станет для меня, самым сложным в этой поездке, так как сильнее всего на свете боялся большой высоты. Теперь же на фоне творящегося вокруг ужаса страх высоты казался жалким и ничтожным.

Строительный городок состоял всего из трех вагонов-бытовок синего цвета с белыми окнами, четырех каменных стен, прикрывающих бытовки от ветра с западной стороны, и огромной  автовышки ярко-желтого цвета весом в шестьдесят тонн, если не изменяла память.

В одиночестве часы и дни тянулись все медленнее, а убеждать себя самого,что это место покидать не стоит, становилось все проще.

Я много думал о происходящем, и тоска сводила меня с ума. Иногда мне становилось весело от воспоминаний, например, о ипотеке, которую вряд ли теперь придется выплачивать. Правда и приличный район, в котором приобрел квартиру уже, пожалуй, сложно назвать спокойным и благополучным. Со слов сестры, когда связь еще была, теперь там все кишело зараженными.