Темная комната, легкая мелодия медленно вылетала с губ одного из заключенных. Опираясь на тонкую кристальную стенку, он напевал.

— М-м-м, м-мм-м-мм, м-м-м...

Поодаль от него было множество таких же кристальных камер, многие были поникшими, уставшими, но не он. Продолжая напевать песнь, он помогал рукой создавать ритм. В итоге получался имперский марш, под который он опускал голову в такт.

— Почему ты такой веселый? — раздался голос из одной камеры. — Мы проиграли, Люцифер умер, нас могут убить, а если и не убьют, то сделают рабами!

Он перестал напивать. Собеседник вновь был готов разразиться тирадами, но не успел.

— И где же я должен плакать? — спросил заключенный.

Его лицо было безразмерно спокойным и расслабленным. Поправив свои серебряные волосы, он продолжил:

— Артем, почему именно меня Люци назначил лидером после себя? — спросил он его, но ответа дожидаться не стал. — Ты можешь подумать, что из-за моей силы, моего влияния, моего интеллекта, греха, звания апостола и так далее. Но, выбрав что-то из этого, ты окажешься не прав. Он меня выбрал потому, что я могу выжить и могу помочь выжить вам. Люцифер не был идиотом, он прекрасно осознавал риски, и он, конечно, знал, что, проиграв, нас ждет кончина.

— А как же... — пытался протестовать Артем, но вновь был заткнут.

— А как же гордость? Цели? Мечты? Желания? А как же наша месть!? А как же наша воля!? Ля-ля-ля... другой вопрос, Артем, а как же наша жизнь?! — воскликнул он. — Только мертвые не имеют гордости, живые же могут менять. Поверьте, наши действия не остались незамеченными, а потому шансы все исправить есть. Но исправлять надо иначе, мирно, медленно.

— Я думал ты будешь более жадным...

— Я жаден до своей жизни, — улыбнулся он. — Люцифер дал нам шанс, мы же им воспользуемся. Показав себя с лучшей стороны, мы сможем убедить их в том, что не представляем опасности.

— Разве это не очернение его имени?

— Да.

Повисла тишина. Напряжение, казалось, можно порезать вилкой и намазать на хлеб, получилось бы солененько. Лжедмитрий отвел взгляд в сторону, чтобы его не испепелили. Даже сквозь тюрьму кристалла он почувствовал это давление.

— У нас выбора нет, — наконец, прервал он это давление. — Он мертв, и это не изменит ничего. Почитая Люцифера, мы будем подписывать могилу уже себе, вы это понимаете? — заговорил он, смотря каждому в глаза. — Уймите гордость, выбирайте жизнь.

Они много чего еще хотели сказать, но промолчали. После Жадность вновь заиграл мелодию, на этот раз другую.

"Алое пламя пыла-а-ает, забирая судьбы. Черный огонь полыха-а-ает, забирая жизни. И стою я посреди полымя, жду конца своей судьбы. Но огонь не трогает меня, забирая жизни других..."

Напевая мелодию этой песни, которую он услышал однажды, Лжедмитрий, настоящее имя которого было... а неважно, имена перестали иметь значения еще очень давно, он вспоминал о других. Чьи судьбы уже сгорели, чьи еще не родились. Маленький мальчик на Ниле, готовит новую высь. Одинокий кочевник востока, собирает армия вдаль. И грациозно апостол Греха, собирается снова бежать. Он думал о Люке, думал о Люцифере, думал о Лапласе, думал о многом. Слишком много дум для того, кто заключил с Бездной контракт, чья душа обречена.

— ...алое пламя пылает, забирая меня. Черный огонь полыхает, убивая тела. И стою я посреди полымя, взгляд в бездну уставлен. И слышу я одни голоса, что меня зазывают... Я жду, буду с вами, ребята, но дождитесь, закончу работу... И отправлюсь я к вам, на покой, когда-то... И разрушу я небеса, разжигая обиду, и восстанет искра, полыхая лазурью. Огонь меня не заберет...

— Что это за песня? — спросил его кто-то.

— ...Хм, — задумался Жадность. — Я не знаю... услышал как-то во сне.

***

Оставшийся день мы с Мудрецом провели возле туалета. Точнее он, а я был рядом, поддерживал.

— Ничего-ничего, я вот, однажды, целый месяц дристал.

— Блять, иди нахуй!

И все-таки шаурма была не свежей. Того парня прикрыли быстро. Оказалось, что это было орочье мясо из трупов, что он тут насобирал. Вообще противно, но моему желудку все равно. А тот грузин, вроде бы грузин, оказался отчаянным. Попытка отравить первое лицо государства шаурмой... где это видано? Конечно, это немного не так, но все же.

Мудрецу дали таблеток, но не для того, чтобы его вылечить, а чтобы он не помер от обезвоживания. Мне его стало жалко, на самом деле не очень. Пока он сидел на железном троне, я прогулялся по городу и понакупал еды. Продавцы были очень милыми и постоянно пытались завысить цену. Увы, им не удавалось.

Город постепенно приходил в норму, везде чувствовалась свобода и облегченность, кроме, пожалуй, грешных людей. Им придется ассимилироваться, но по внешности они почти неотличимы, потому, уверен, они смогут это сделать быстро. А, вообще, мыслей было много. Очень много... Начиная от Блади, заканчивая системой. За все время, проведенное в постели, я ни разу не открыл ее. Это бы прозвучало странно, но... мне попросту тошно ее открывать. Невзирая на скуку и возможности, я пытался отодвинуть этот момент как можно дальше.

Система странная, она сама решает твою судьбу, как решила судьбы миллионов, назвав их грешными. И система беспощадна, у нее нет компромиссов. Словно куклы мы играем спектакль, а нити нас контролируют. Убивай монстров, чтобы стать сильнее! Покупай предметы! Выполняй задания! И все приводит лишь к одному — смерть.

Я знаю, что так было всегда, даже без системы, но лучше от этого не становится.

— Фух...

Придется ее открыть.

+++

[[[[[]]]]]////.......

+++

— ...Что?

Попробовав вновь, я понял, что у меня она не открывается.

— ...Что?

Мой статус сломался.

Судя по спокойствию остальных, с ними все нормально. Значит, только у меня. И причины искать долго не нужно — Король Демонов. То самое поглощение не только частично осталось, но и разрушило мне систему.

Ах да... я же и это не хотел видеть. В общем, часть моего тела не вернулось в "человеческое состояние". Примерно от груди до плеч вся кожа осталась темной, словно покрытая некрозом, а также более прочной и гладкой. Это настораживает и пугает, особенно с новыми ядрами...

Вот бы Блади вернулся, но до этого еще далеко. Хотя и без него было кое-что.

+++

[Ваш Модификатор готов]

+++

Хоть я и не могу посмотреть свой статус, но часть функций системы все еще активна. К примеру, тот же магазин... который теперь и вовсе закрыт для меня. Ну зато не поломался.

Была еще одна новость:

+++

[Ненависть]

+++

У меня появился новый Модификатор.

***

Через некоторое время Мудреца все-же отпустило. В этот день он отсутствовал на некоторых встречах по "состоянию здоровья". К вечеру он пришел в порядок, но злоба на этого грузина за шаурму все еще была сильной. Наконец, почувствовав себя лучше, он мог вернуться к работе. Хотя радоваться было нечему. Разбирать беспорядки было тем еще геморроем.

Благо, у него появился один человек, способный справляться со всеми этими проблемами и помогать ему. Его звали Лауэль. Во время самого большого кризиса после войны, именно этот парень зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Он даже спрашивал себя, не этот ли человек должен быть главой Альянса?

На улице стемнело, но жизнь процветала, всевозможные лавки и огни раскрашивали серую пустошь алыми и синими цветами. Отпустив Люка по своим делам, Мудрец отправился в свою резиденцию. Его здание практически не пострадало, сохраняя свою форму в любые времена. Увы, внутренне убранство было крайне скудным, все ресурсы направлялись в иные места. Но осматривать свой дом он не намеревался, сначала дела, потом снова дела пока не умрет от истощения. Хотелось бы встретить парочку знакомых лиц, но и те были заняты.

Поднявшись наверх, он открыл кабинет, в котором гордо восседал Лауэль. Красивый парень с русыми волосами. Он действительно был красивым, не то, что Люк. Если бы ему пришлось выбирать эдакое лицо Нового Мира, то им бы вполне мог оказаться Лауэль, но точно не Люк.

Люк не был красавчиком, он был неряшливым, особо не ухаживал за собой, волосы постоянно спутаны, небольшая щетина, грязная одежда, отсутствие статности и так далее. Лауэль же был, как с иголочки. Такие люди нравились Мудрецу.

— Ох, — Лауэль заметил Мудреца, — Мудрец, как твой живот?

— Уже в норме, — похлопал он себя по животу, как бы показывая, что все хорошо.

— Ну, было вкусно? Думаю, мясо крыс и орков довольно интересное, — пробормотал он, не отрывая взгляда от бумаг. — Междоусобица в Пограничье закончилась, Альянс теперь главенствует там. В других городах также не все спокойно, — продолжал он отчитываться. — На севере мы так и не смогли восстановить контакт с Кристальным Лесом, Буйными Вепрями и Варварами.

— Это...

— Это новые названия городов. Придется привыкнуть, ведь они стали меняться чуть ли не каждый час, — фыркнул Лауэль.

— Понятно.

— На Севере все также плохо, они слишком едины, потому, не думаю, что у нас вообще будет возможность вернуть их. Юг слишком разрознен, туда можно будет отправить Айзека для подавления и захвата. Восток стабилизировался, Пограничье показало хороший пример. Запад же в странном состоянии, многие организации Европы хотят взять их к себе, но не хотят вступать с нами в конфликт.

— Головная боль... — проворчал Мудрец.

— И не говори...

— Что ж, Юг стоит взять пока есть возможность, нужно сделать это быстро и бескомпромиссно. На Севере поставить гарнизоны для обороны, но не идти в атаку, стоит отдать им письмо о том, что мы готовы признать Единое Северное Государство.

— Единое... — пробормотал Лауэль, обдумывая его слова. — Ты хочешь развязать там гражданку и подсадить своего человека на одну из сторон, чтобы по итогу создать лояльное или марионеточное государство? — предположил он.

— Да, — улыбнулся Мудрец, довольный, что кто-то понимает его планы.

— Но это не гарант того, что все получится, однако гарант их послабления. И время подходящее, никто не усомнится в том, что это дело естественное и мы тут ни причем... Хорошо придумано. Но, Мудрец, не жалко ли тебе жителей? — спросил он, смотря прямо тому в глаза.

— Единство — залог выживания. Если нас будут уничтожать мелкие войны, то мы умрем. Здесь нет никаких компромиссов. Мне жаль жителей, но иначе никак, — ответил он, не отводя взгляда.

— Вот как... я уж подумал, что ты достаточно мягок, чего не должно быть в такой политике. Только хладнокровие, — произнес Лауэль, а после вернулся за документы. — Как там Люк?

— Люк... нормально, — задумался Мудрец.

— Ты же не просто так его водил по городу без особой причины? — Лауэль облокотился на стул, заняв более удобную позу. — К тому же во время междоусобицы с Альянсом.

— Ты ведь уже догадываешься.

— ...Есть такое.

Наступило молчание. Оба обдумывали что-то в своей голове, первым заговорил Мудрец.

— Он совсем не понимает своего статуса... — произнес он в некотором шоке. — Он спас это место и ныне обладает невероятным влиянием, у Люка есть возможности сделать все, что угодно, но...

— Ему все равно? — уточнил Лауэль.

— Вроде бы... словно он не понимает того, кем сейчас является.

Люк разрезал Солнце. Это не просто что-то, это шокировало весь мир. А слухи распространились очень быстро о неком секретном оружии Нового Мира, модифицированном бойце, которого они вывели после экспериментов. Конечно, это была ложь, но самая правдоподобная, нежели сказки про какого-то могущественного героя или злодея. Само его слово уже может влиять на мир, персона Люка вознеслась настолько высоко, что его могут спутать с мессией или богом. Но...

— Он не такой, да? — усмехнулся Лауэль.

Люк спокойно вылечился, не подавая признаков неудобства, даже спросил потом про оплату и сколько с него возьмут. Он заплатил за всю еду, он спокойно шел за Мудрецом на самые мелкие просьбы, словно его это не волновало. Никакой попытки в манипуляции или использования своего влияния. Конечно, большинство людей не знает его лица, но сила дала бы все ответы.

— Это странно...

— Мудрец, — заговорил Лауэль, не скрывая небольшой улыбки, — в этом мире есть два типа людей: эгоисты и альтруисты. Первых, конечно, больше. Они намного заметнее, но и вторых не меньше. Вот только альтруисты не достигают высот, их обходят эгоисты, занимая все места. Но Люк... он как раз альтруист. Поверь, я с ним прожил достаточно, чтобы это понять.

— Вот как... так неожиданно.

— Но... — вновь заговорил Лауэль, но уже другим тоном, более серьезным, — не используй его, как тебе вздумается, — угрожающе произнес он. — Я буду готов простить необходимое, но не пренебрежение.

— ...Я понял.

Мудрец был удивлен подобным. Ему не было ни страшно, не обидно, он был рад, что Лауэль так заботится о своем согильдийцев.

— Лауэль, — Мудрец прошелся по кабинету, словно что-то обдумывая. Недолгая борьба внутри себя завершилась, он достал некую тетрадь. — Почитай, но не говори об этом.

— Что это? — повертев тетрадью, спросил Лауэль.

— Это информация об Итерациях этого мира.

— Чт... — пролистал он пару страниц:

"...война Темных завершена, Люцифер стал править Новым Миром...

...Люк стал Королем Демонов...

...Мир уничтожен Черной Зоной..."

И такого было много. Столько имен и событий, словно ледяная вода, вызывала шок и пробуждение. Столько вопросов, столько непоняток...

— А где мое имя? — неожиданно спросил он.

— ...Чего?

— Ну, моего имени тут нет, — пожаловался Лауэль. — Я что, не так важен, как Леон, Ли, Лео и... да тут столько на Л... ляяя.

— ...Вообще хороший вопрос.

— Ого, тут есть Яков, — удивленно воскликнул Лауэль. — И он... — вчитывается, — Повелитель Магии! Пхахаха! У него нет никакого потенциала к магии! Ахахаха! Где же он просрал эту возможность? Ахахаха!

— ...Эм.

— Да-да-да, я понимаю, — вернул он тетрадь. — И что ты предлагаешь?

— Ты ведь заметил самую частую причину конца?

— ...Если честно, то я не дочитал.

— В общем, я посчитал, — Мудрец раскрыл тетрадь и показал пальцем на несколько исходов:

"Черная Зона вновь стала слишком большой, Планета уничтожена...

Конец мира — Черная Зона...

Последний Герой пал от Черной Зоны..."

— Самая частая концовка — Черная Зона.

— Угу, — задумчиво угукнул Лауэль. — Но я не видел и не слышал об этом. Понимаю, если бы Король Демонов, но это...

— А вот он уже вторая самая частая причина конца.

— О как. И какие же остальные?

— Существа Хаоса, Бездна, битвы друг с другом и еще несколько редких. К примеру, есть концовка со смертью мира от Берез или от диареи.

— ...Неприятненько, да? — посмотрел Лауэль на живот Мудреца.

— Цс... — прыснул он, — в общем, нам стоит начать с подготовке к этой Черной Зоне. Я уже знаю ее примерное местоположение, и ищу методы борьбы. В этот раз мы должны подготовиться к этому.

— Хм... и где она? — спросил Лауэль, пролистывая тетрадь.

— На дальнем Востоке.

— Вот как... оттуда и манны так много... что ж, будет трудно, — выдохнул Лауэль.

— Да... — также выдохнул Мудрец.

Столько работы им предстоит...

— А где Люк? — поинтересовался Лауэль.

— Люк, — вспоминал Мудрец. — Кажется, у него свидание.