— "На самом деле… этот культ проводит эксперименты над людьми."

Слова Имита, звучащие в голове Альберта, были холодными, и в них чувствовалась глухая серьёзность.

— "Эксперименты?" — Альберт сузил глаза ещё сильнее. Его мысли стали острыми, как клинки. — "Какого рода эксперименты? Говори прямо."

Имит слегка наклонил голову, словно решая, как лучше преподнести правду. Его голос стал более напряжённым, как будто он пытался удерживать собственные эмоции под контролем.

— "Некие манипуляции с кровью демонов, — начал он, его тон стал холоднее. — Они вливают демоническую кровь в людей, чтобы сделать из них… нечто."

В сознании Альберта эхом разнеслось это последнее слово, "нечто".

— "Что значит 'нечто'?" — резко спросил он, его мысли были словно хлыст, ударяющий прямо в лицо Имита.

— "Они пытаются создать… улучшенных существ, — продолжил Имит, его голос звучал медленно, словно каждое слово само по себе было тяжелым грузом. — Полудемонов. Гибридов. Людей, которые смогли бы выдержать природу демонической крови и обрести её силу."

Альберт молчал несколько секунд. Его дыхание участилось, и он почувствовал, как в груди поднимается волна гнева.

— "Это просто безумие, — холодно сказал он, его внутренний голос был напряжённым. — Они уничтожают человеческие жизни ради экспериментов? Ради чего? Чтобы создать оружие?"

— "Да," — ответил Имит без тени сомнения. — "Но не просто оружие. Они хотят армию. Армию существ, способных выжить там, где люди падают. Существ, чья сила будет превосходить человеческую. Существ, которые смогут служить культу и его тёмным покровителям."

Альберт ощутил, как его кулаки непроизвольно сжались. Его мысли были наполнены яростью, но он с трудом удерживал себя в рамках.

— "И сколько из них выживает?" — спросил он, его голос был холодным, словно ледяной ветер.

Имит усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости.

— "Очень немногие, — ответил он. — Большинство погибают в процессе. Их тела не выдерживают чужеродной сущности. Кровь демонов разрывает их изнутри, ломая кости, разрушая органы. Иногда они просто сгорают заживо от перегрузки магической энергии. Но те, кто выживает…"

Имит замолчал на мгновение, а затем продолжил, его голос стал ещё мрачнее:

— "Те, кто выживают, перестают быть людьми. Их разум изменяется, их тела трансформируются. Они становятся марионетками культа. Существа без воли, но с нечеловеческой силой."

Альберт тяжело выдохнул. В его голове проносились обрывки мыслей. Он знал, что культ всегда был жестоким, но теперь это выходило за пределы даже его худших предположений.

— "И родители Мариетты?" — спросил он, его голос стал угрожающим. — "Они сейчас… проходят через это?"

Имит покачал головой, его взгляд на мгновение стал серьёзным.

— "Я не могу сказать точно, — ответил он. — Но если они до сих пор живы, то, скорее всего, да. Их могли выбрать для одного из этих экспериментов. Возможно, они уже начали."

Внутри Альберта что-то щёлкнуло. Ему было плевать на то, что его руки покрыты кровью или что он сам не ангел. Но мысль о том, что люди, которые просто хотели защитить свою семью, подвергаются таким ужасам, заставила его кровь закипеть.

— "Ты знал об этом всё это время?" — спросил он, его голос в мыслях звучал почти угрожающе.

Имит слегка пожал плечами, словно это был всего лишь мелкий нюанс.

— "Разумеется. Но ты же знаешь, Альберт, я предпочитаю дозировать правду. В правильный момент."

Альберт ничего не ответил, но в его мыслях пылала ярость.

— "Ты сказал, что они вливают демоническую кровь, — сказал он после короткой паузы. — "Кто поставляет им эту кровь?"

Имит на мгновение прищурился, будто оценивая, стоит ли отвечать.

— "Ах, Альберт," — протянул он, его тон был тягучим, почти игривым, но в нём чувствовалась подлинная опасность. — "Политика — штука грязная. Тебе не кажется?"

Альберт не ответил, лишь уставился на него, и в его взгляде читалось предупреждение.

Имит лениво выдохнул, как будто сдаваясь перед этим молчаливым давлением.

— "Ну ладно, — сказал он, его голос стал чуть серьёзнее. — Тенебрис. Бывшая держава, а нынче мёртвый континент, кишащий трупами демонов. Когда-то это было великое место, но сейчас... просто кладбище, полный хаос и руины. И именно поэтому..."

Он слегка наклонился вперёд, его взгляд блеснул.

— "Если знать, где искать, можно найти много чего... интересного."

Альберт нахмурился, его взгляд потяжелел.

— "Ты хочешь сказать, что культ добывает кровь из демонов, оставшихся на Тенебрисе?"

Имит слегка улыбнулся, его глаза светились довольством, словно Альберт сам дошёл до очевидной истины.

— "Именно так. Демоны, оставшиеся там, после краха континента, стали своего рода ресурсом. Много крови, много тайных знаний, много возможностей. Конечно, не все демоны мертвы. Некоторые остались... живыми. Ну, если это можно назвать жизнью."

— "Ответь мне на один вопрос..." — произнёс Альберт мысленно, его внутренний голос звучал как натянутый канат, готовый порваться в любую секунду. В его тоне чувствовалась угроза, холодная и острая, как нож. — "Ты ведь сильный. По крайней мере, сильнее всех, кого я встречал. Так почему ты не разобрался со всем этим сбродом?"

Имит замер, его взгляд на мгновение потемнел, и насмешливое выражение лица исчезло. Он выглядел так, словно Альберт задел что-то важное, но в следующую секунду его привычная ухмылка вернулась.

— "Ах, Альберт," — телепатически ответил он, его голос звучал одновременно насмешливо и холодно, как шелест ледяного ветра. — "Тебе стоит задать себе другой вопрос: зачем?"

— "Не уклоняйся," — резко бросил Альберт. — "Ты мог бы уничтожить их всех. Карнаса, культ, их эксперименты — всё. Так почему ты этого не сделал?"

Имит на секунду задумался, будто обдумывая, как бы точнее сформулировать свой ответ.

— "Потому что это не моя война," — наконец ответил он, его голос стал низким, словно тёмные воды начали накрывать его тон. — "Это ваша война — жителей этого мира. Меня вообще не волнует, что станет с обычными людьми, кроме тебя."

Эти слова эхом прозвучали в сознании Альберта, и на секунду в комнате повисла тяжёлая, напряжённая тишина.

— "Кроме меня?" — мысленно переспросил Альберт, его тон был холодным и напряжённым. — "И что это значит?"

Имит слегка усмехнулся, и его взгляд стал более лёгким, почти равнодушным.

— "Ты же знаешь, Альберт," — ответил он, словно это было очевидно. — "Ты — не обычный. Тебя я уважаю. Даже восхищаюсь, можно сказать. Ты всегда действуешь без жалости, без сомнений, и именно поэтому тебе удаётся идти вперёд, когда другие просто падают. Ты выживаешь. Ты уничтожаешь. Но самое главное — ты борешься не потому, что должен, а потому, что хочешь. Это… необычно."

Альберт замер, его зубы сжались до скрипа. В голове пульсировала нарастающая глухая ярость, словно дикая буря, готовая прорваться наружу. Он не спешил отвечать, только смотрел на Имита, как будто взглядом пытался проткнуть его насквозь.

— "Моё дело — это решать проблемы, с которыми ты сам не справишься," — продолжил Имит, его голос был ровным, но в нём звучала та самодовольная нотка, которая всегда раздражала Альберта. — "А всё остальное — не мои проблемы."

Альберт сделал медленный вдох, пытаясь удержать ярость под контролем, но его голос, когда он заговорил, всё равно прозвучал, как грозовой раскат.

— "Ты называешь это 'решать проблемы'?" — холодно спросил он, не отрывая взгляда от Имита. — "Сидеть на заднице и делать вид, что тебе плевать, пока люди умирают? Это твоё 'дело'?"

Имит усмехнулся, как будто Альберт только что рассказал ему забавную шутку.

— "Ах, Альберт, ты всё ещё думаешь, что я здесь, чтобы спасать людей? Это… очаровательно," — сказал он с лёгким смехом, но его глаза оставались холодными. — "Ты не понимаешь. Я вмешиваюсь только там, где это имеет смысл. Там, где мои действия действительно что-то изменят."

— "И, по-твоему, здесь ничего не изменить?" — бросил Альберт, его голос был пропитан презрением.

Имит пожал плечами, словно это было неважно.

— "Ты ошибаешься, — сказал он. — Я уже вмешался, Альберт. Я дал тебе информацию. Я направил тебя. Это всё, что нужно, чтобы перевернуть доску."

Альберт сделал шаг вперёд, его глаза сузились.

— "Ты направил меня? Не будь таким самонадеянным. Всё, что ты сделал, это подкинул мне кучу дерьма, чтобы я разгребал его вместо тебя."

Имит медленно кивнул, его улыбка стала шире.

— "И ты отлично с этим справляешься, не так ли?"

— "Это не ответ на мой вопрос," — отрезал Альберт, его голос был холодным, как лёд. — "Ты сильнее любого, кого я встречал. Ты мог бы раздавить этот культ, разрушить их планы. Но вместо этого ты сидишь здесь и… наблюдаешь."

Имит взглянул на него с лёгким интересом, как будто ему было забавно смотреть на гнев Альберта.

— "Именно," — ответил он. — "Я наблюдаю. Потому что иногда самый лучший способ выиграть войну — это позволить другим сделать первый ход. А ты, Альберт, и есть этот первый ход. Ты — меч, который я направляю. Ты делаешь то, чего я делать не обязан."

— "И почему ты думаешь, что я буду это делать?" — спросил Альберт, его голос был низким и опасным.

— "Потому что ты хочешь," — ответил Имит, его голос был мягким, но в нём звучала непоколебимая уверенность. — "Потому что твоя ярость, твоя жажда справедливости — это то, что двигает тебя вперёд. И потому что ты понимаешь: если не ты, то никто."

Альберт не ответил сразу. Он стоял, тяжело дыша, пытаясь осмыслить слова Имита. Его руки дрожали от сдерживаемой ярости, но он не мог не признать, что в словах этого существа была доля правды.

— "Ты — трус," — наконец произнёс Альберт, его голос был низким и жёстким. — "Ты называешь это мудростью, но на самом деле ты просто боишься испачкать руки."

Имит рассмеялся, его смех эхом отозвался в комнате, отдаваясь в стенах, как дразнящая симфония безразличия.

— "Ах, Альберт, — произнёс он, качая головой с наигранным изумлением, — на то и я 'Безликий'. Ты даже не представляешь, как часто мне приходилось слышать подобное. Знаешь…"

Он сделал паузу, словно смакуя каждое следующее слово, его взгляд потемнел, но улыбка оставалась на месте.

— "Из всех миров, в которых я побывал, вы, люди, самые… креативные. О, как меня только не называли! Не до-демон, жалкий актёришка, братоубийца…"

Его голос становился всё тише и тише, пока наконец не приобрёл насмешливую нотку.

— "И вот теперь ты назвал меня… трусом."

Имит замолчал, и его взгляд встретился с взглядом Альберта. В этой тишине было что-то тревожное, что-то, что заставило бы любого другого сжаться от напряжения. Но не Альберта.

— "Знаешь... Альберт," — начал Имит, его голос был тягучим, почти ленивым, но в нём появилась едва уловимая острота. — "Я, конечно, должен тебя защищать и всё такое, но…"

На мгновение его лицо застыло в мягкой улыбке, но затем фиолетовые глаза Имита вспыхнули ярким пламенем. Это пламя было настолько ослепительным, что казалось, будто оно пронзает саму тьму, скрытую в углах комнаты. Внезапно его фигура начала изменяться, становясь больше и массивнее, как будто само пространство вокруг него искажалось.

Стеклянные вещи в комнате начали трескаться — сначала мелкие, как лёгкий скрежет, а затем треск стал громче, и куски стекла начали осыпаться на пол. Воздух наполнился напряжением, давящим на грудь, словно само пространство стало плотнее.

— "Если ещё раз назовёшь меня трусом…" — его голос стал многоголосым, словно эхо разносилось сразу в нескольких измерениях, и казалось, что говорят сразу несколько разных существ.

Волна энергии прошла по комнате, заставив стены вибрировать, а пол под ногами Альберта слегка дрогнул. Воздух стал плотным, словно невидимая тяжесть навалилась на него, сжимая грудь и заставляя сердце биться быстрее. Фигура Имита возвышалась над ним, его силуэт был настолько подавляющим, что казалось, сам мир склонялся перед его мощью.

Под этим невероятным давлением Альберт продержался несколько секунд. Его лицо напряглось, мышцы сжались, и он изо всех сил сопротивлялся, но вскоре его тело не выдержало. Он рухнул на колени, тяжело дыша, словно каждое дыхание давалось ему с колоссальным трудом. Пот струился по его лицу, капая на пол, словно водопад, а его плечи дрожали от напряжения.

Он отчаянно пытался сопротивляться, напрягая каждую клетку своего тела, заставляя себя подняться, но давление было невыносимым. Оно давило на него со всех сторон, словно невидимые руки пытались раздавить его до самого основания. Его зубы стиснулись, а руки вцепились в пол, но силы покидали его.

— Не... достаточно... силён? — выдохнул он, слова с трудом вырывались из его горла, а взгляд был устремлён на фигуру Имита.

Имит наблюдал за ним, его лицо было спокойным, но в глазах всё ещё плясало фиолетовое пламя. Он смотрел на Альберта, как на упрямого зверя, который, несмотря на очевидное поражение, продолжает бороться.

— Ах, Альберт, — произнёс Имит с лёгкой насмешкой, его голос был многоголосым, звучащим одновременно со всех сторон. — Ты действительно поражаешь меня своей настойчивостью. Но в какой-то момент ты должен понять, что есть вещи, которые ты не можешь преодолеть. Даже ты.

Альберт поднял голову, его глаза сверкали яростью и упрямством. Он с трудом стиснул зубы, пытаясь подняться хотя бы на одну ногу, но тело снова предало его, опуская его обратно на колени. Его дыхание было рваным, как у зверя, загнанного в угол, но в его взгляде не было и намёка на капитуляцию.

— Ты можешь... давить на меня... сколько захочешь, — прохрипел он, его голос был слабым, но наполненным гневом. — Я... не сломаюсь.

Имит замер, его насмешливая улыбка стала чуть мягче, но всё ещё сохраняла оттенок хищности.

— Не сломается, — пробормотал он, словно удивляясь. — Вот что я люблю в тебе, Альберт. Даже когда ты знаешь, что это бесполезно, ты продолжаешь бороться. Это... вдохновляет.

Он поднял руку, и давление вдруг ослабло, словно воздух снова стал лёгким, а невидимая тяжесть исчезла. Альберт тяжело упал на пол, его дыхание было хриплым, но через мгновение он поднял голову, а затем, стиснув зубы, медленно встал. Его ноги дрожали, но он не отступил, глядя прямо на Имита.

— Если ты думал, что я сдамся... ты ошибся, — сказал он, его голос был низким, но твёрдым, как сталь.

Имит вновь улыбнулся, на этот раз чуть искреннее.

— Ошибся? — переспросил он, его глаза слегка сузились. — Нет, Альберт. Я знал, что ты не сдашься. Именно поэтому ты так интересен. Но помни, моя сила — это всего лишь тень того, с чем ты столкнёшься впереди. Если ты не справился со мной, как ты собираешься победить их?

Альберт молчал, его дыхание постепенно выравнивалось, а взгляд оставался тяжёлым и пристальным.

— Я найду способ, — сказал он, с трудом поднявшись в полный рост. — Всегда нахожу.

Имит покачал головой, его фиолетовые глаза постепенно угасали, а фигура снова стала менее грозной. Он только хотел что-то сказать, но замолчал, когда в комнату вошла Мариетта.

Её шаги были уверенными, но что-то в её присутствии теперь изменилось. Если раньше она была в простой деревенской одежде, что подчёркивало её уязвимость и простоту, то сейчас она выглядела как настоящая охотница на демонов.

На ней была облегающая чёрная кожаная броня, покрытая серебряными пластинами, которые светились тонкими узорами рунических символов. Края брони были украшены мелкими шипами, а на плечах красовались укреплённые наплечники с выгравированными знаками защиты. Её пояс был увешан маленькими ножнами для кинжалов и мешочками с алхимическими зельями, каждое из которых блестело в тусклом свете комнаты.

Длинный плащ с разрезами по бокам спадал с её плеч, его тёмно-бордовый цвет напоминал засохшую кровь. На капюшоне, откинутом за спину, был изображён символ охотников: переплетённые кинжал и крест, намекающие на её новую роль.

Её обувь была функциональной, сделанной из крепкой кожи, обтянутой тонкими полосками металла, защищающими голени. На её руках были длинные перчатки с встроенными серебряными пластинами, а на запястьях виднелись механизмы для скрытых клинков — удобное и смертоносное оружие для ближнего боя.

И лицо… Мариетта уже не выглядела той наивной деревенской девушкой, какой была раньше. Её взгляд был холодным, почти непроницаемым, а на левой щеке виднелся едва заметный шрам, будто она только что вернулась из боя. Волосы, прежде небрежно собранные в простую косу, теперь были заплетены в тугую прическу, с несколькими прядями, свободно спадающими на плечи, придавая ей вид опасной и решительной воина.

Она остановилась в дверях, и её глаза, горящие новым, мрачным светом, встретились с глазами Альберта.

— Ты что-то хотел сказать? — произнесла она спокойно, но в её голосе чувствовалась новая твёрдость.

Имит присвистнул, его улыбка была почти искренней.

— Ах, Мариетта, — сказал он, медленно хлопая в ладоши. — Я бы сказал, что перемены тебе к лицу. Ты теперь прямо-таки воплощение того, кем хотела стать: грозная, решительная и готовая на всё.

Она не ответила, только слегка приподняла подбородок, её взгляд не отрывался от Альберта.

Альберт скрестил руки на груди, его взгляд скользнул по новой экипировке Мариетты, задержавшись на её оружии. Он приподнял бровь и, склонив голову, спросил:

— И для чего весь этот маскарад?

Её лицо тут же омрачилось, взгляд стал колючим, словно в ответ на его сарказм.

— Маскарад? — переспросила она, её голос звучал с едва сдерживаемым раздражением. — Мы идём спасать моих родителей, если ты вдруг забыл. Или ты думаешь, что я собираюсь туда с голыми руками?

Она сделала шаг вперёд, её плащ легко колыхнулся за спиной.

— Ты можешь сколько угодно смотреть на меня, как на бесполезную девчонку, — сказала она, её голос был твёрдым, но спокойным. — Но я сделала всё, чтобы быть готовой. Потому что я больше не позволю кому-либо считать меня слабой.

Альберт вскинул бровь, в его глазах промелькнула насмешка.

— С чего ты решила, что я возьму тебя с собой?