Плотно пообедав, Альберт неспешно прогуливался по деревне, наслаждаясь спокойной атмосферой и изучая каждый уголок. Лунный Исток оказался живописным местом: узкие тропинки вели между домами, окружёнными цветущими садами, а вдалеке виднелся лес Шуры, будто зовущий в свои загадочные глубины.

Местные жители занимались своими делами, но каждый раз, когда Альберт проходил мимо, взгляды задерживались на нём дольше, чем обычно. Его появление явно не осталось незамеченным.

— [Здесь тебе точно не стать незаметным, даже если бы маскировался,] — тихо прокомментировал Висп, словно читая мысли Альберта.

— Пусть смотрят, — пробормотал он в ответ. — Я здесь не ради одобрения.

— [Так, что теперь?] — прозвучал голос Виспа. — [Планируешь просто гулять или у тебя есть какая-то цель?]

Альберт задумался на мгновение, затем улыбнулся.

— Пока прогуляюсь, осмотрюсь. Кто знает, может, что-то интересное найду.

Альберт продолжил свой путь, медленно шагнув по улочкам Лунного Истока. В воздухе ощущался лёгкий аромат свежего хлеба, который доносился из пекарни, а от старых каменных домов исходила тишина и покой. Здесь всё было как-то неспешно, но что-то в атмосфере города заставляло его чувствовать, что под этой внешней безмятежностью скрывается нечто большее.

— [Интересное, говоришь? Не забывай, что ты здесь не турист, а охотник.] — напомнил Висп.

Альберт глубоко вздохнул, вновь ощущая лёгкое напряжение, которое не покидало его с момента возвращения в родной мир. Однако он старался держать себя в руках, продолжая идти по улочкам Лунного Истока.

— Не переживай, Висп. Я помню, зачем я здесь, — ответил он тихо, обращая внимание на детали, которые раньше могли бы быть просто частью фона.

Проходя от лавки к лавке, Альберт внимательно наблюдал за жителями, их поведением, а также за тем, как они реагировали на его присутствие. Внимание местных становилось всё более настороженным, а любопытные взгляды иногда переходили в открытое недовольство, когда кто-то из них замечал, что Альберт не из местных. Однако, несмотря на их недовольство, он продолжал свой путь.

Он прошёл по улочкам Лунного Истока, заглядывая в лавки с фруктами, хлебом, мясом и специями, прислушиваясь к разговорчикам и наблюдая за жизнью местных жителей. Всё вокруг казалось обыденным и размеренным, но ему не хватало спокойствия. В каждом повороте, в каждом взгляде он чувствовал напряжение, как будто что-то или кто-то следил за ним.

Местные торговцы любезно предлагали свою продукцию, но их глаза были настороженными, будто они ждали чего-то или кого-то. Каждый раз, когда Альберт останавливался возле лавки, чтобы приобрести немного провизии, он чувствовал, как присутствие на грани его внимательности становится всё более ощутимым. За каждым углом, за каждым шагом скрывалась неуловимая угроза или тайна.

Тем не менее, он продолжал двигаться, осматривая местность, пытаясь уловить хоть какие-то намёки на то, что происходило здесь, прежде чем он прибыл. Он понимал, что это было не просто исследование, а наблюдение за людьми, попытка вникнуть в то, что скрывается за этой видимой идиллией.

Поздним вечером Альберт вошёл в таверну, заметив, что теперь здесь царила совсем другая атмосфера: людей было значительно меньше, чем днём, а разговоры звучали тише, создавая почти интимную обстановку.

— Хозяйка, я вернулся, — сказал он, подойдя к стойке.

Хозяйка, стоявшая за стойкой, подняла взгляд от своих дел и встретила его тёплым, но сдержанным взглядом. Она слегка кивнула и протянула руку к ключу, лежащему на столе.

— Рад, что вернулся, — сказала она, её голос был мягким, но в нем ощущалась усталость. — Комната всё ещё твоя. Ужин будешь? Что-то лёгкое или хочешь полноценно поесть?

В таверне было по-прежнему уютно, несмотря на вечернюю тишину. Несколько местных болтали в углу, а из кухни доносились ароматы чего-то жареного.

Альберт, присмотревшись, заметил, что здесь меньше людей, чем в дневное время. Он улыбнулся и подошёл к стойке.

— Я немного перекусил в городе, но пару тёплых блюд не помешают. И кстати, как тут с местами для отдыха — все ли в порядке?

Хозяйка кивнула, доставая кружку и наполняя её тёплым чаем.

— Всё спокойно, — сказала она, ставя кружку перед Альбертом. — Но в последнее время налоги все растут и растут.

Альберт взял кружку, вдыхая аромат тёплого чая.

— Налоги, говорите? — он сделал небольшой глоток, наслаждаясь теплом. — Кто их собирает?

Хозяйка вздохнула, её лицо омрачилось.

— Новые сборщики из столицы. Говорят, что деньги идут на охрану наших границ. Но если честно, мы видим только растущие цены и реже встречаем патрули.

Альберт нахмурился, облокотившись на стойку.

— Хм... Странно всё это, — пробормотал он, глядя в кружку с чаем, словно в попытке найти там ответы.

Хозяйка скрестила руки на груди и кивнула.

— Не мне судить о политике, но когда деньги уходят, а обещания остаются невыполненными... Тут что-то не так.

— А что местные об этом думают? — осторожно спросил Альберт.

— Все устали, но никто не хочет связываться с людьми из столицы. У нас в деревне был случай: один из фермеров попытался возмутиться, так к нему пришли «гости» и всё напомнили... по-своему.

Альберт поднял взгляд, в котором читалась лёгкая настороженность.

— Гости?

Хозяйка наклонилась ближе, понизив голос.

— Да. Люди в чёрных плащах. Приходят ночью, говорят, что проверяют соблюдение порядка. После их визитов люди становятся... сговорчивее.

Альберт почувствовал, как его руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Похоже, они не просто сборщики налогов, — тихо заметил он, стараясь держать голос ровным. — Это уже похоже на запугивание.

Хозяйка пожала плечами, вытирая стойку.

— Мы здесь маленький народ. Сопротивляться им — всё равно что пытаться остановить бурю. Никто не хочет рисковать своим домом или семьёй.

Альберт задумчиво провёл пальцами по краю кружки.

— И они появляются только по ночам?

— Да. Днём их никто не видит. Появляются внезапно, а потом так же исчезают. Обычно после таких визитов всё становится тихо, но напряжение только растёт.

Он кивнул, мысленно переваривая услышанное.

— Спасибо за информацию, — сказал он, допивая чай.

Хозяйка взглянула на него с лёгкой улыбкой, но в её глазах всё ещё читалась тревога.

— Будь осторожен, парень. В такие времена лучше не выделяться.

Он улыбнулся в ответ, но в его глазах уже вспыхнуло решительное пламя.

— Не переживайте, я всегда осторожен.

Альберт поднялся со своего места, оставив пустую кружку на стойке.

— Пойду, посмотрю, что у вас за комната, — бросил он на прощание, направляясь к лестнице.

Поднявшись наверх, Альберт обнаружил третью дверь слева, как и указала хозяйка. Однако рядом, чуть дальше, была приоткрыта дверь соседней комнаты. Из-за её щели он невольно заметил фигуру, сидящую у окна. Под светом луны, её длинные чёрные волосы плавно колыхались от ночного ветра. На инвалидной коляске, в полной тишине, она неподвижно смотрела в пустоту, а её глаза были плотно забинтованы, словно скрывая что-то важное или болезненное.

Альберт замер на мгновение, не решаясь нарушить тишину. С любопытством он наблюдал за девушкой, ощущая странное чувство. В её неподвижности было что-то загадочное, но и пугающее. Он не мог понять, почему её глаза были забинтованы, или зачем она сидела в темноте.

— Кто вы? — спросила девушка, даже не повернувшись.

Альберт вздрогнул от неожиданности. Он не ожидал, что его присутствие будет замечено. Однако её спокойный, почти пустой голос только усилил загадочность ситуации.

— Я... я просто прошел мимо, — ответил он, чувствуя, как его слова неуместно прозвучали в тишине комнаты.

Девушка не двинулась с места, её фигура оставалась неподвижной, как статуя.

— Не волнуйтесь, я никого не ищу. Просто странное совпадение... — продолжил Альберт, теперь пытаясь вернуть разговор к менее напряжённому тону.

Вместо того чтобы ответить, девушка снова заговорила, но её голос был сдержанным и почти механическим.

— Вы не случайно. Ты что-то хочешь от меня, не так ли?

Альберт почувствовал, как его сердце ускоренно забилось. Он не ожидал такого прямого ответа и почти физически ощутил напряжение в воздухе.

— Что вы имеете в виду? — спросил он, пытаясь скрыть свою растерянность.

Девушка не отвечала сразу. Несколько секунд тишины повисли в воздухе. Лишь мягкий шорох её волос, когда ветер касался их, нарушал спокойствие.

— Ты тоже пришел издеваться надо мной?

Альберт вздрогнул от неожиданности. Его мысли на мгновение перепутались, и он не знал, как отреагировать на такой вопрос.

— Нет, я не пришёл... — он осёкся, не зная, что именно сказать, чтобы не задеть её. Он подошёл немного ближе, стараясь говорить спокойно, — Я просто прошёл мимо и заметил вас. Не собирался нарушать вашу тишину.

Девушка не повернулась, но её голос стал ещё более холодным, словно из-под забинтованных глаз она могла видеть его насквозь.

— Ты думаешь, что можешь просто наблюдать, не задавая вопросов? Ты уверен, что тебе стоит знать ответы? — её слова звучали как вызов.

Альберт немного замешкался, но затем, решив, что молчание только усугубит ситуацию, сделал шаг вперёд и осторожно заговорил:

— Я не собирался нарушать ваш покой. Признаюсь, я просто удивлён... почему вы сидите здесь в темноте? — его голос был мягким, но в нем чувствовалась искренняя тревога. — Что с вами произошло?

Девушка замолчала, и в этой тишине было что-то тягучее, как будто она пыталась осознать, стоит ли открыться. Альберт почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает, и, не решая прервать молчание, продолжал наблюдать.

Наконец, её голос сорвался, полный боли и отчаяния:

— Я не различаю свет и тьму! Я не вижу! Я слепа!

Альберт замер на месте, его мысли путались. Он не ожидал такого откровения.

— Это... как вы... — его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Как это случилось?

Девушка снова молчала, будто слова были для неё тяжким бременем. Но через несколько секунд она произнесла:

— Я слепа с рождения. Это не болезнь и не наказание, а моя природа. И с каждым годом становится всё тяжелее. Я слышу мир вокруг, ощущаю его, но не могу понять его истинного облика.

Её слова пронзили тишину комнаты, как остриё ножа, и Альберт почувствовал, как его собственное дыхание задерживается.

— Я не могу ходить, — продолжила она, без отчаяния, но с явной печалью в голосе. — Мои ноги не слушаются меня. И теперь, всё что у меня есть — это эта коляска и пустота вокруг.

Она замолчала на мгновение, как будто ожидая, что её слова оставят след в воздухе. Альберт не знал, что сказать. Он стоял там, пытаясь найти хоть одно подходящее слово, чтобы как-то утешить её, но всё, что приходило в голову, казалось недостаточным.

— Почему вы так сказали, что я пришел издеваться? — спросил он, мягко и без упрека, пытаясь вернуть разговор в более безопасное русло. — Я просто... не знал, что сказать.

Девушка снова замолчала, её дыхание стало чуть более слышным, как если бы она пыталась справиться с эмоциями.

— Я привыкла к тому, что многие приходят ко мне только для того, чтобы почувствовать себя лучше, — её голос был тихим, но полным боли. — Иногда люди просто не могут понять, как это — жить в тени. И в какой-то момент ты начинаешь думать, что все приходят к тебе с одной целью: чтобы сделать тебе больно, просто потому что ты отличаешься.

Она замолчала, а в её голосе снова появилось отчаяние.

— Но... — она вздохнула, — я не думаю, что ты такой. Ты не выглядишь, как все эти люди.

Альберт посмотрел на нее удивленным взглядом.

— Выгляжу?

— Да, — ответила она, едва заметно улыбнувшись, несмотря на её мрачную атмосферу. — Твоя мана… она отличается от всех, кого я когда-либо чувствовала. Она такая... теплая, словно укрывает, словно создаёт уют.

Альберт застыл, удивлённый её словами. Он никогда не задумывался о своей мане как о чем-то особенном.

— Мана? — переспросил он, чувствуя, как его интерес растёт. — Теплая и уютная... Это странно. Я никогда не думал, что она может быть такой.

Девушка тихо кивнула.

— Ты даже не представляешь, как многие используют свою ману, чтобы усиливать себя или атаковать. Но твоя... твоя мана ощущается как нечто иное. Она словно обнимает, защищает, как какое-то внутреннее тепло. Это странно, но... я чувствую это.

Альберт немного смутился от таких слов, но не мог не заметить, что это ощущение действительно не похоже на то, что он когда-либо чувствовал.

Девушка слегка покачала головой, её голос стал мягким, почти задумчивым.

— Это не просто так, ты понимаешь? Мана каждого человека несёт в себе отпечаток его сущности. То, что ты чувствуешь и как ты используешь свою силу, влияет на её «оттенки». А твоя... она добрая, даже если ты этого не осознаёшь.

"Кто вы такая, девушка?" — Альберт невольно прищурился, и его левый глаз, активировавшись, начал работать как нечто большее, чем просто орган зрения. Он поглотил пространство вокруг девушки, превращая его в поток информации, который он сразу анализировал.

Его взгляд стал почти механическим, наблюдая за ней, как за объектом исследования. Сканирование прошло быстро, и Альберт оценил данные. Все категории — физическое состояние, ментальные показатели, даже эмоциональный фон — были ниже среднего. Но что-то в её ауре, в мане, оказалось необычным.

Когда анализ завершился, единственная категория, которая резко выделялась, была магический потенциал. Она была наивысшей. Это был не просто высокий уровень, это был предел возможного, который в будущем мог бы составить конкуренцию величайшим магам.

Альберт ощутил лёгкое беспокойство: такие силы не могли остаться незамеченными, и, похоже, девушка сама не осознавала, насколько опасной она может стать.

Он стоял, переваривая информацию, которую только что получил.

— Чего вы больше всего желаете? — спросил Альберт.

Девушка замолчала на мгновение, её глаза, скрытые повязкой, словно пытались сосредоточиться, хоть и не видели ничего вокруг. Она глубоко вздохнула, и в её голосе зазвучала тонкая грусть.

— Я желаю... свободы, — её голос прозвучал тихо, почти шёпотом. — Я мечтаю освободиться от своих оков, увидеть мир своими глазами, почувствовать его прикосновение. Хочу прогуляться по песчаному пляжу, смеяться с друзьями, влюбиться, быть любимой... Но больше всего я хочу стать Истребителем демонов. Это моя цель. Моя мечта.

Альберт внимательно слушал, его глаза стали мягче, а внутри чего-то шевельнулось. Он не ожидал таких откровений, но слова девушки были искренними, и это было видно.

— Стать Истребителем... — повторил он, пытаясь представить её в этом образе. — Это не лёгкий путь. Он полон опасностей, борьбы и потерь. Ты готова на это?

Девушка слегка кивнула, её забинтованные глаза не выражали сомнений.

— Я готова, — ответила она с решимостью в голосе. — Это моя цель, и ничто не остановит меня. Даже если я не могу видеть этот мир, я буду бороться за него.

Альберт внимательно изучил её выражение лица, в котором явно читалась решимость. Её слова, несмотря на невидимость её глаз и физическую неподвижность, излучали такую силу, что невозможно было не поверить в них.

— Ты… сильно веришь в свои мечты, — сказал он после паузы, его голос стал серьёзным. — Но путь Истребителя — это не просто звания и титулы. Это тяжелая борьба. Ты должна быть готова пожертвовать многим.

Она тихо кивнула.

— Я знаю. Я уже потеряла многое. Но я не могу сидеть в тени, надеясь на жалость. Я хочу быть сильной. Я хочу доказать, что могу.

Альберт замолчал, оценивая её слова. В глубине души он понимал, что она слишком отчаянно желала этой свободы, чтобы оставить её мечты просто так. И в то же время, что её слова были отражением его собственной борьбы с внутренними демонами и желаниями.

— Я конечно, не всемогущ но... могу стать твоим первым другом, если хочешь...

Девушка удивленно взглянула на него, хотя её глаза оставались скрытыми под повязкой. Её губы слегка дрогнули, но она не могла скрыть лёгкую улыбку.

— Друг? — повторила она, будто не совсем уверенная в словах Альберта. — Это… неожиданно.

Альберт слегка усмехнулся, стараясь не показать своей неловкости.

— Я не обещаю, что смогу решить все твои проблемы, но если тебе нужно плечо, на которое можно опереться, я могу быть рядом. Не всегда легко быть сильным в одиночку.

Её молчание затянулось, но потом она тихо проговорила:

— Ты не похож на остальных... Ты искренен. Возможно, ты первый, кто не отвернулся.

Альберт молча стоял, чувствуя, как её слова затрагивают его больше, чем он ожидал. Он знал, что предложения о дружбе не всегда имеют такой вес, но в этой ситуации всё было иначе. В её голосе была не только благодарность, но и некое уязвимое доверие, которое он не мог игнорировать.

— Тогда будем друзьями, — сказал он, решив, что не стоит больше откладывать слова. — Но помни, что дружба — это тоже ответственность. Ты не одна в этом мире, и я не позволю тебе быть одинокой, если смогу помочь.

Она немного наклонила голову, как будто оценивая его слова.

— Я... я не знала, что кто-то может так думать. Это как-то... много для меня.

— Ты не должна всё нести в одиночку, — сказал Альберт, его голос стал мягким. — Мы все проходим через свои испытания. Может быть, не всегда легко быть сильным, но это не значит, что нужно делать это в одиночку.

Девушка молчала, но из её выражения было понятно, что она поглощена его словами.

— Я подумаю, — наконец сказала она, её голос теперь звучал сдержанно, но немного легче, чем раньше. — Это... это приятно. Просто знать, что кто-то готов поддержать.

Альберт кивнул, не зная, что ответить. Он не хотел давить, но чувствовал, что какой-то сдвиг в их отношениях только что произошёл.

— Буду рад, если ты решишь, что готова на это, — сказал он. — А теперь, если хочешь, я могу оставить тебя в покое на время, чтобы ты могла отдохнуть.

Она молча кивнула.

— Спасибо. Ты не представляешь, как это много для меня.

Он уже повернулся, но внезапно остановился, обернувшись к девушке.

— Кстати, — сказал он, — ты так и не сказала, как тебя зовут.

Девушка замолчала на мгновение, как будто её заставили снова задуматься о чём-то важном. Потом она тихо произнесла:

— Меня зовут Мариетта... Мариетта Фейрборн. И... спасибо, что спросил.

Ответ Альберта был быстрым, но его голос звучал с некоторой неуверенностью.

— Меня зовут Альберт Уол... Грид. Альберт Грид.

Девушка тихо кивнула, но в её глазах мелькнуло какое-то понимание, словно она уловила что-то большее, чем просто имя.

— Альберт Грид… — повторила она, подбирая слово. — Это имя звучит… по-особенному.

Альберт почувствовал лёгкое беспокойство, но не стал углубляться в мысли. Он пожал плечами и, несмотря на странное ощущение, продолжил:

— Да, что-то вроде того. Но это не так важно.

Он уже собирался выйти, когда снова заметил её взгляд. Девушка чуть приподняла голову, словно пытаясь что-то понять в его выражении.

— Береги себя, Альберт, — сказала она тихо.

Альберт молча покинул комнату, оставив её в тени лунного света, но что-то внутри него изменилось. Этот момент стал важным, и теперь он знал, что Мариетта — не просто кто-то, с кем он случайно встретился, а человек, чьи мечты и желания он не мог просто игнорировать.