Дальше тоже появлялись пчёлы-охранники. Мы расправлялись с ними, но они всегда появлялись группами.

— Ну, пока с нами Канон, это не проблема.

— Да.

Но тут и правда не было никакой проблемы. Если врагов двое, то Канон разделяла их, а с тремя мы разделывались как изначально.

В этот раз их было двое. Канон использовала оглушение и порыв ветра, чтобы разделить пчёл, и я с Лилией разобрался с одной.

А потом мы покончили и со второй.

Всё просто. Неплохо сработано.

Справиться оказалось так просто, что я уже начинаю их недооценивать.

Но нельзя забывать, что без Канон в арьергарде ничего не получилось бы.

Если что-то случится с ней, сложность резко поднимется.

Мы разделяем врагов и сражаемся, используя численное преимущество. На словах просто, но мне и Лилии, сражавшимся в авангарде, было сложно создать такую ситуацию.

Важно закончить бой без повреждений, но ещё важнее не допустить, чтобы опасности подверглась Канон.

К тому же первая бомбардировка Канон требует время на перезарядку, потому она не участвует в боях без лишней необходимости.

Как я понял, фрукты можно бросать сколько угодно, а бутылки куда мощнее, и использовать их часто не получится.

Мы встречались с пчёлами-солдатами, которые не обращали на нас внимания, и мы осторожно проходили мимо них.

Мы старались обойтись без взрывов Канон, если врагов было двое или меньше. Если численность врагов не получится снизить первой атакой, бой затягивается.

Чтобы сохранить преимущество, сражаться надо было осторожно.

Но оно того стоило.

Так мы смогли добраться до дальней части болота без потерь.

Так мы продвигались, постоянно сражаясь с пчёлами.

И вот из тумана появился огромный храм.

Если пчелиная королева сказала правду, тут должен быть источник тумана.

— Это самая дальняя часть, мы у улья. И выглядит он ужасно...

Паривший в воздухе гигантский восьмиугольник рухнул на болото и остался тут лежать.

Мы вошли внутрь через завалившуюся часть. Точно тонущий в болоте улей напоминал огромное строение.

Если поднять голову, можно увидеть внутреннюю часть улья.

Аккуратные ходы были разъедены грибами разных размеров, ни намёка от изначальной формы.

Из помещения, где растили молодняк, торчали грибы. Похоже их там бесконечное множество.

Ни к чему говорить, что скорее всего здесь не осталось ни одной нормальной пчелы.

— Огромный.

— Хотя этот улей не сравнится с тем, что мы видели.

— Печальное зрелище. И мой лес эльфов может постичь та же участь.

Канон смотрела вверх, открыв рот, а Лилия была достаточно серьёзна.

— Поэтому мы и здесь.

— Верно.

Для Канон это ничего не значило, но Лилия видела в этом собственное будущее.

Это место поглотили грибы, и то же может ждать родной дом девушки.

Лилия использовала на мне проклятие, чтобы предотвратить это.

Она изначально понимала, какая трагедия их ждёт. Потому и была так серьёзна.

Хотя это не значит, что я прощу её за то, что она наложила на меня проклятие.

Хотя не удивительно, ведь сама она бы не справилась.

Если бы мне стёрли память и я оказался бы в такой же ситуации, возможно я бы сразу со всем покончил.

— И всё же источника не видать.

— Точно. Хотя сложно поверить, что получится спрятать кого-то размером с королеву.

Мы направились в центр рухнувшего храма, но источника заражения было нигде не видать.

Королева пчелиного храма была такой большой, что её зрением не объять.

Здесь должна быть сестра той королевы, потому они должны быть схожего размера.

Ну и где она тогда прячется? Не было никакого смысла приходить сюда, если мы не сможем её найти...

— Сзади! — тут прозвучал крик Канон.

Мы обернулись.

Блокируя вход, сюда заглядывала огромная голова пчелы.

— Чёрт, путь к отступлению перекрыт!

То есть она в задней части улья?

Мы не были небрежны, но потерпели неудачу. Если бы всё изучили, прежде чем идти сюда, этого бы не произошло.

Нет, жалеть потом буду. Надо закончить начатое.

Неприятно просто смотреть на гигантскую пчелиную голову. Мне не отвратительны насекомые, но всё же это немного раздражает.

Думая об этом, я наблюдал за королевой пчёл и тут понял, что у Канон зрение лучше, чем у нас.

— Что это?..

— Эй, Канон, ты что-то заметила? Расскажи нам, — я тут же обратился к неуверенной девушке.

Просто гигантская пчела. Но что есть помимо этого?

— Она, она... Просто движущаяся голова!

Верно. Двигающаяся голова пчелы.

На шее был поперечный разрез.

Пчелиного тела не было, к ней было прикреплено нечто иное.

Огромный глаз, человеческие зубы, трепещущаяся мембрана и извивающаяся словно щупальца грибница.

Нечто ужасное несло на себе огромную голову пчелы.

— Г...

Гадость!