Устройство, которое дала нам Шарлотта, имело форму граммофона.

У него был ретро-дизайн с устройством, напоминающим медную трубу.

Вроде это сейсмическая машина. Смесь дерева и металла, Лилия с отвращением смотрела на него.

И с помощью этой штуки мы услышим голос насекомых.

Глядя на меня, пчела махала крыльями.

И вот из трубы послышался металлический звук.

«Запрос. Переверни щит. Повторяю, запрос. Переверни щит».

Из устройства звучала вполне понятная мне речь.

К ней примешивался шум, будто кто-то в банке тряс кусок металла, но это устройство точно переводило речь пчелы.

Как и просила пчела, я взял щит и перевернул его.

Взмах крыльев изменился. И шум из устройства изменился, теперь это напоминало хруст песка.

«Меч вверх. Меч вверх».

Как было сказано, я поднял меч вверх.

Будто она проверяла, понимаю ли я речь пчелы. Ещё и перепроверяла.

Возможно она подумала, что я щит случайно перевернул?

Важно показать, что мы понимаем пчелу.

«Подтверждение. Запрос — следовать».

Видя, что я поднял меч, пчела развернулась и направилась вглубь тумана.

«Запрос — следовать» — то есть идти за ней.

— И правда получилось поговорить.

— Мы не можем донести до неё наши мысли. Это одностороннее общение.

Я был впечатлён тем, что получилось пообщаться с жуком, но тут Лилия была права.

Мы можем понять, что она говорит, но ответить непросто.

Пчела следовала вперёд, но куда она нас ведёт и что от нас хочет?

Мы не знали, но следовали за ней.

Идя за пчелой, которая иногда оборачивалась, чтобы проверить, на месте ли мы, мы углублялись вглубь болота.

По пути к нам присоединялись ещё пчёлы, и вот их был целый рой.

Жутко представить, что будет, если они решат напасть на нас.

Их куда больше, это уже не то, как я сражался с Шейлой против мутной воды.

Я-то ещё ладно, но о Лилии с её неумением передвигаться по болоту придётся туго.

Представляю, как они соберутся вокруг того места, где она упадёт.

— Эй, смотри.

Пока я утопал в собственных заблуждениях, ко мне обратилась Лилия.

Там, куда она указала, было огромное строение, чтобы рассмотреть которое, пришлось поднять голову.

Над нами был восьмигранник. Он имел форму склеенных пирамид, на поверхности был мраморный узор.

Чем-то напоминало форму квасцев.

Если не считать восьмигранник, узор был мне знаком.

— Это соты.

— Огромные...

Узор, созданный цветами, варьирующимися между чёрным и коричневым, напоминал соты.

Известные мне соты имели форму эллипса, и они точно не такие острые.

И не летали. Это какая-то сила.

Геометрическая форма прямо как из научной фантастики. Вот к каким мыслям привела меня форма.

И всё же соты слишком большие. Прямо замок, парящий в небе.

Даже при условии, какого размера пчёлы, всё равно впечатляет. Даже через туман ощущалось величие. Ещё и летает.

Пока мы поражённо осмотрели на улей, из механизма снова стал разноситься звук.

«Аудиенция. Одобрено».

В том, что я услышал с шумом шелестения фольги, я расслышал «аудиенция».

Похоже мы встретимся с тем, кто правит ульем.

Но как? Нет способа подняться на этот восьмиугольник.

Осмотревшись, я увидел вокруг лишь пчёл. И никакой лестницы для людей тут не было.

— М?!

И тут ко мне приблизилось несколько пчёл.

Я не знал, чего они хотят, но враждебности они не выказывали.

Злить их не стоило, потому я стоял на месте, а они схватили меня за ноги и руки.

— Эй, Арима! Мне страшно!

Я увидел, что с Лилией, в глазах которой собирались слёзы, происходит то же самое.

Она высказала то, о чём я подумал. Это довольно страшно.

Я-то доспех, но Лилию под плащом схватили колючие лапки пчёл.

Беру слова назад. Лилии страшнее, чем мне. Даже если эльфы не боятся жуков, вот такое может напугать.

Пчёлы начали махать крыльями. И я понял, что отрываюсь от земли.

Н-неужели я лечу?!