— Что ж… разделяться нам не стоило, — глухо сказал Кио, не поднимая взгляда от земли. — Но как случилось, так и случилось. Теперь мы уже ничего не можем с этим поделать.

Юта сидел на корточках, опершись спиной о стенку, и сжал кулаки. Его голос дрожал, но он говорил:

— Это… правда был верный выход? Я… немного жалею, что так погорячился на неё.

Он не назвал имени, но все понимали, о ком речь.

Кио выдохнул, будто эти слова царапали его изнутри:

— Не забывай, Юта. Она нас предала. Она рассказала, где мы. Если бы не её наводка…

(он скривился)

…возможно, нас бы уже не было.

Он медленно повернул голову к Хидзуро. Их взгляды встретились — тяжёлые, как свинец.

— Ведь так, Хидзуро?

Тот молчал секунду. Пальцы его слегка дрожали, но лицо было будто высечено из гранита.

— Да, — сказал он наконец. — Всё так.

Кио кивнул, как будто его собственные слова причиняли ему боль:

— Тем более твоя сестра — Ханами. Она должна быть в безопасности. Мы отправили её туда, где сами прятались. Это… должно быть надёжное место. Вроде как.

В следующую секунду Кио ощутил, как чужая рука резко вцепилась ему в ворот, с силой притянув к себе.

Хидзуро. Его глаза горели яростью, но голос был сдержан:

— Мне нужны гарантии.

Он стиснул зубы.

— Если с моей сестрой что-то случится… ты будешь в этом виноват.

Он приблизился почти вплотную, дыхание обжигало.

— Я не пожалею тебя. Я убью тебя, даже ценою своей жизни.

Каждое слово было как клинок, воткнутый в плоть.

— Ты меня понял?

Кио на миг застыл. Затем медленно кивнул:

— Да… я тебя понял.

Пальцы Хидзуро разжались, и Кио отшатнулся, кашляя, прижимая руку к горлу.

Тишина между ними была оглушительной.

Кио выпрямился, встряхнул плечами, будто стряхивал напряжение.

— Тогда пошли дальше, — сказал он, вновь принимая на себя роль координатора. — Хидзуро, раз уж ты раньше был Третьим рангом… ты ведь знаешь, где находятся остальные ранги и Совет?

Хидзуро кивнул, но его взгляд оставался настороженным.

— Совет… я знаю, где он базируется. Они почти никогда не меняют место — слишком самоуверенные, — он усмехнулся криво. — А вот ранги… с ними сложнее.

(он перевёл взгляд на одну из гаснущих лампочек над головой)

— Скорее всего, их отправили по двое в разные сектора бункера. Чтобы перекрыть возможные маршруты отступления. Или чтобы быстрее нас найти.

Юта поднял брови, пытаясь уловить скрытый страх за спокойными словами Хидзуро.

— Но вроде ты говорил, что справишься почти со всеми?

Он усмехнулся.

— Тем более ты Третий ранг. Это ведь не шутки?

Хидзуро пожал плечами, но без высокомерия. Его голос звучал сдержанно, почти с уважением к возможной угрозе:

— Я силён. Не спорю. Но у Совета Восьми есть люди, которые не просто сильнее — они… иначе сильные.

(он на мгновение замолчал, потом добавил)

— Например, Хикару.

Кио поморщился.

— Как? Хикару?

— Да. — Хидзуро кивнул. — Необычная техника, вполне нормальный, но в бою — машина. Хотя…

(он посмотрел на Юту и Кио, оценивающе)

— Думаю, втроём мы его сможем одолеть. Так что он — не проблема.

Он замолчал, но, почувствовав молчаливый вопрос в их взглядах, всё же продолжил:

— Проблема в Первом ранге. Дзюро.

Юта чуть наклонился вперёд, напряжённо слушая.

— Он сильнейший.

(голос Хидзуро стал ниже)

— На вид — обычный добряк. Постоянно шутит, подкалывает, ведёт себя как ребёнок.

(он отвёл взгляд, будто вспоминая)

— И в какой-то степени он и есть ребёнок. Из всех нас — он самый молодой. Его точный возраст я не знаю, да и не общались мы с ним особо.

(вздох)

— У нас… не принято дружить, как у вас.

Юта нахмурился:

— В каком это плане?

Хидзуро пожал плечами, глядя куда-то в темноту коридора:

— У нас всё построено на выгоде. На балансе сил. Это не дружба, это… партнёрство. Иногда — временное, иногда — вынужденное. Никакой эмоциональной привязанности.

Юта усмехнулся горько, его глаза будто потемнели.

— То же самое и в жизни. Люди думают, что у них есть друзья. А потом…

(он посмотрел на свои ладони)

— Они исчезают в тот самый момент, когда тебе действительно нужна помощь.

(его голос стал холоднее)

— И тогда ты видишь, кто они на самом деле. Не друзья, а так… декорации.

Повисла пауза. Словно что-то невидимое прошлось по воздуху между ними.

Кио вдруг усмехнулся, ударив Юту локтем в бок:

— А ты умеешь толкать умные речи. Не ожидал, — сказал он с лёгкой улыбкой.

Хидзуро добавил, впервые за долгое время тоже мягко улыбнувшись:

— Да… неожиданно. Приятно удивил.

Юта нахмурился, играя на серьёзности:

— Э, в смысле? Вы чё, меня за тупого держите?

Он замахнулся в шутку, и на его лице впервые за долгое время появилась настоящая, светлая улыбка.

Кио отшатнулся театрально:

— Ай-ай-ай! Всё-всё, понял! Умный-умный, не бей!

Троица, пусть и на секунду, рассмеялась. Их смех эхом разнёсся по тёмному, давящему коридору, в котором давно не звучало ничего, кроме шагов и страха.

Но радость была мимолётной — как пламя спички в бурю.

Кио хлопнул по бедру и обвёл товарищей уверенным взглядом:

— Ладно. Выдвигаемся тогда.

Спустя несколько дней.

Пыль оседала на плечах и воротниках. Лампы над головой всё чаще мерцали, а шаги отдавались гулким эхом среди однотипных, бесконечных коридоров. Казалось, этот бункер жил своей жизнью, и не особо-то хотел отпускать непрошеных гостей.

Юта тёр затёкшую шею и проворчал:

— Уже прошло пару дней… а мы будто кругами ходим. Это место просто огромное. Когда мы, наконец, дойдём?

Хидзуро шёл впереди, не оборачиваясь, но голос его прозвучал резко, как щелчок:

— Хватит капризничать. Ты же не думал, что Совет Восьми будет сидеть где-то на виду? Это как минимум… нерационально.

Юта вздохнул, чуть сбавляя шаг:

— Что ж, ты прав. Просто… такая суматоха. Со мной столько всего случилось за последние годы, что у меня в голове каша. Я… просто хочу хоть немного понимания.

Он на секунду замолчал, затем добавил:

— А ещё мы могли бы добраться быстрее. Но идём медленнее, чем могли бы…

Кио прищурился:

— Намекнул на что-то?

Юта кивнул, повернувшись к Хидзуро:

— Ради того, чтобы мы могли потренироваться как можно больше? И чтобы успели отдохнуть? Это ведь причина?

Хидзуро оглянулся и чуть усмехнулся:

— Ну… в целом — да. Ты не ошибся. Мы не бежим сломя голову, потому что это самоубийство. Ясная голова и подготовленные мышцы — наше лучшее оружие.

Юта кивнул, но лицо его оставалось серьёзным:

— Тогда одно хочу сказать. Нам лучше поторопиться. У нас почти закончилась еда.

Он достал из рюкзака один из последних пакетов и потряс им.

— Она, конечно, долго держалась, но сейчас остались только четыре консервы. Это очень мало. И одна маленькая бутылка воды.

Хидзуро нахмурился. Видно было, что до этого момента он об этом всерьёз не задумывался.

— Чёрт… — тихо пробормотал он. — Не подумал. А ты как предлагаешь поступить?

Юта остановился и поднял палец:

— Предлагаю есть через день. Или даже через два. И делить по одной банке на всех. Вместе. Без исключений.

Он посмотрел им обоим в глаза.

— Что касается воды — делаем маленькие глотки. Только чтобы смочить горло. Один-два раза в день. Но — поровну, чтобы никто не остался в проигрыше. Чтобы мы шли вместе — и ели вместе.

Кио цокнул языком:

— Звучит… жестоко, но разумно.

Хидзуро медленно кивнул:

— В целом, план хороший. И… я в деле.

Юта выдохнул:

— Отлично. Тогда так и поступим.

Так они и шли.

Каждый шаг — как вызов. Каждый день — как бой.

И каждый вечер — как выживание.

Именно так: одна банка на троих, одна бутылка — глотками, по капле, словно святыня.

Поначалу было трудно — желудки урчали, мозг кричал о голоде, но потом тело подстроилось, будто поняло: «другого не будет».

И так продолжалось… пока не осталась пустота.

Ни воды.

Ни еды.

Ни сил жаловаться.

И только воля — крик в тишине, не дававший им остановиться.

Юта пнул камень, и тот, отскочив от стены, гулко прокатился по коридору.

— Чёрт, дела плохи, — буркнул он, потирая шею. — Когда мы уже придём? Или мы снова просто бродим?

Хидзуро обернулся с уставшим, но спокойным видом.

— Терпение, Юта. Терпение. Мы почти у цели. — Он провёл рукой по стене, как будто чувствовал что-то, неведомое другим. — Этот участок… знакомый.

Кио сзади молчал, но чуть кивнул:

— Здесь другой воздух. Словно чище. Или… наоборот — тяжелее.

Спустя несколько часов.

Сквозь бетонные тоннели, заросшие пылью, кабелями и ржавчиной, они наконец достигли массивной металлической плиты в полу.

Хидзуро остановился.

— Мы на месте.

— Здесь? — удивился Юта, окидывая взглядом пустой коридор.

— Да. — Хидзуро указал на люк, почти сливающийся со структурой пола. — Спускаемся через него. Ни один из Советников не появится с парадного входа.

Он опустился первым. За ним последовал Кио, а потом — Юта.

Металлическая лестница скрипела под их весом, и с каждым шагом вниз воздух становился всё суше и… тише. Будто шум наверху отрезали. Ни эха. Ни ветра. Только их дыхание.

Они оказались в большом бетонном зале. Пустота, несколько труб по потолку, тусклый свет и…

Из тени у дальней стены отделилась фигура.

Чёрная мантия, капюшон, скрывающее лицо — лишь отблеск очертаний.

Юта, вскинув руку к оружию, шагнул вперёд:

— Кто ты такой?! Что ты здесь делаешь?

Хидзуро затаился, лицо его стало каменным. Он не вынимал оружие.

— Он… один из них. — Голос Хидзуро был тихим, почти сдержанным.

Фигура не двигалась, но голос прозвучал в зале громко и спокойно:

— Ну что ж… Рад видеть знакомые лица. Не так ли, Хидзуро?

Хидзуро шагнул вперёд, плечи напряжены:

— Я благодарен вам. За всё. За то, что вы с сестрой приняли нас, за еду, за крышу. Вы дали нам дом. Но…

(он поднял голову, в голосе — холод)

— Теперь я не на вашей стороне.

Советник слегка склонил голову, будто с лёгкой насмешкой:

— Я ожидал от тебя большего. Верил, что ты сможешь даже превзойти Дзюро…

(его тон стал ледяным)

— Но ты оказался ничтожеством.

Он сделал шаг вперёд, теперь лицо было едва видно. Взгляд остановился на Кио.

— А ты… Хмм. Ты мне кого-то напоминаешь. Мы раньше не встречались?

Кио не отступил, но голос его был ровным:

— Возможно. Кто же знает? У меня в прошлом были… интересные знакомства.

Советник усмехнулся:

— Ха. Интересный ты парень.

(он повернулся ко всем троим, голос стал сухим, почти деловым)

— Слушайте, я понимаю — убить меня хотите, да?

(вздохнул)

— Но извините… не в этот раз.

Юта прищурился, пальцы сжались:

— Это ещё почему?

Советник поднял руку и резко дёрнул за потайной рычаг, встроенный в стену.

Под ногами раздался глухой щелчок. Плиты пола сдвинулись — и обрушились вниз.

Мир пошатнулся. Воздух сорвался в бездну.

Юта, Кио и Хидзуро провалились в темноту.

Грохот. Камни. Удар о металл.

Пыль. Тишина.

Наверху Советник наклонился к рычагу и с лёгкостью вернул механизм обратно. Плиты сомкнулись.

— До скорой встречи, гости. — Его голос растворился в гулком зале.

Он направился вглубь помещения, к узкому проходу, освещённому алым светом. Исчез.