Запахи пыли и пряного ладана висели в воздухе, как призрачная завеса. На потолке едва мерцала одна-единственная лампа, бросая тени на стены, в которых угадывались очертания лиц, будто сама комната наблюдала за происходящим.

Фокусник стоял в центре. Его цилиндр слегка покосился, но его улыбка, под цилиндром которая была видна, — как всегда — была ровной, будто пририсованной. Его глаза сверкали живым интересом.

— Что ж, Госпожа Шестая, — произнёс он мягко, но с едва скрываемым ликованием, — поздравляю с победой.

Он указал в сторону теперь пустующего стула, к которому ещё недавно была прикована Акано, её руки были натерты цепями, на другой стороне лежал мертвый Ренсу. Её взгляд был грустным, после того что она узнала.

— К стулу вы больше не привязаны, — продолжил он. — Моё обещание я выполню… Но, — тут он сделал шаг ближе и его тень легла на Акано, — я, как истинный иллюзионист, не уточнил одной детали. Есть маленькое условие.

Акано, почувствовав, как напряжение вновь возвращается, мгновенно встала в боевую стойку. Её ладонь скользнула к ножнам, а мышцы напряглись, как струны.

— Фокусник, — прошипела она, — если ты думаешь…

— Думаю, всё же не стоит. — Он с неожиданной мягкостью похлопал её по плечу. Его прикосновение было ледяным.

Она не убрала руку с рукояти, но и не атаковала.

— Потому что… — он сделал паузу, словно наслаждаясь моментом, — тогда я просто не найду тех ребят, что обещал тебе. И тогда интересно, кто же отомстит за брата? Разве ты не хотела убить их?

Акано замерла. Сердце колотилось в груди так, словно кто-то бил по барабану изнутри.

Она стиснула зубы и оттолкнула оружие в ножны. Руки её дрожали.

— Чёрт тебя побери, ладно. — Голос дрожал, но не от страха — от гнева. — Ну и какое условие?

Фокусник обошёл её кругом, словно хищник, изучающий добычу.

— Ты должна… — с нажимом произнёс он, — предать Совет Восьми.

Он выдержал паузу.

— …и пойти со мной.

Слова будто ударили её по лицу. Комната потемнела в глазах. Где-то далеко звякнула капля, упавшая в металлическую чашу.

— Но… — Акано сделала шаг назад. — Я… Я не могу так. Я — часть Совета. Я… Мы защищали порядок. Совет вырастил меня

— Это было тогда. — Фокусник пожал плечами. — Ты же знаешь, всё меняется. Даже роли в пьесе. Иногда герои становятся предателями, а злодеи — спасителями. К тому же… — он прищурился, — Совету ты не нужна. И ты это знаешь.

Акано резко обернулась к стоявшему неподалёку Дзюро. Его глаза были опущены. Он молчал. Он всегда молчал, когда нужно было сказать главное.

— Дзюро? — с надеждой.

Он поднял на неё взгляд, но в них не было ни уверенности, ни поддержки. Только серая, безмолвная тень.

— Прости. — Сказал он. И снова опустил глаза.

Акано резко повернулась к Хикару, пытаясь удержать хоть один мост.

— Хикару?

Хикару сжал кулаки. Губы дрогнули, но он не смог солгать.

— Прости, Акано…

Тишина повисла тяжёлой пеленой. Ни один звук не тревожил этот момент, кроме глухого удара её сердца.

Акано чувствовала, как мир рушится вокруг. Совет, ради которого она проливала кровь… отказался от неё. Или, может быть, просто оказался не тем, за кого она его считала.

Она кивнула. Один раз. Механически.

Фокусник хлопнул в ладоши.

— Вот и славно! — Его голос вновь стал весёлым, как будто речь шла о празднике. — А теперь… раз Акано с нами… Я бы хотел вам представить новенького.

Он сделал театральную паузу.

— Можете входить.

Сохрани просто сохрани и ничего более

В комнату вошёл некто, чьи шаги звучали так, будто по полу ползла змея. Мягко, беззвучно, не оставляя ни малейшего следа. На нём был чёрный капюшон, скрывавший большую часть фигуры, а лицо пряталось за змеиной маской с узором, имитирующим чешую. Глаза за маской были невидимы. Словно он не смотрел — а ощущал.

Фокусник взволнованно выпрямился, а затем театрально склонился, будто перед самой смертью.

— Добро пожаловать, дорогой гость, — прошептал он, с нотками шепота, которые разносились по углам комнаты, — честь для нас всех.

Он сделал широкий жест рукой, представляя собравшихся.

— Позвольте представить вам моих… ммм… людей.

Фокусник указал на Дзюро.

— Это Дзюро. Исключительно силён. Настолько, что мог бы убить всех… — Он прищурился. — Почти всех.

— В смысле почти? — резко обернулся Дзюро, нахмурившись.

Фокусник сделал вид, что удивился.

— О, мысли вслух… Прости. Случайность.

Он повернулся к следующему.

— Это Хикару. Чуть слабее… Но тоже достаточно силён. Для того, кем он является, — голос наполнился язвительной иронией. Хикару сжал челюсть, но промолчал.

— И наконец… наша многоуважаемая Госпожа Шестая. — Он сделал короткий поклон. — Акано. Храбрая. Упрямая. Настоящая искра среди пепла.

Фокусник повернулся к фигуре в маске.

— Познакомьтесь. Это… Шипящий.

Наступила пауза. Затяжная. Хикару первым нарушил её:

— Почему у вас такое… странное имя?

Шипящий не ответил. Он даже не повернул головы. Лишь едва заметно качнулся, будто змея перед броском.

— Эм… — Хикару неловко почесал затылок. — Ладно, проехали. А как к вам обращаться? Вы… женщина? Или мужчина?

Шипящий продолжал молчать.

— Ах да! — Фокусник захлопал в ладоши. — Моя вина, моя ужасная, непростительная вина! Шипящий не говорит. Совсем. Так что, боюсь, отвечать за него/неё/оно буду я.

— Хорошо… — Хикару потупил взгляд. — Но всё же… как нам к нему… к ней… к нему обращаться?

— Просто Шипящий, — отрезал Фокусник.

— Нет, я имею в виду — он или она?

Фокусник медленно подошёл к Хикару. Он склонился и прошептал в ухо:

— Думаю, ты не хочешь уйти на металл.

Уши Хикару тут же заложило. Казалось, даже стены услышали эту угрозу. Хикару сжал зубы.

— Прости меня.

Фокусник резко выпрямился и похлопал его по плечу:

— Вот так, молодец. Не задавай глупых вопросов.

Он обернулся к Шипящему и театрально раскинул руки:

— А теперь! Позвольте представить кое-что любопытное. Видите вот этого трупа? — Он указал на мёртвое тело Ренсу, всё ещё распростёртое у стены. — Это был восьмой ранг, Сэр Ренсу. Уважаемый. Сильный. Самоуверенный. И, как оказалось… слишком самовольный.

Акано: Не говори так о нем, он был для меня как младший бра

Тут Фокусник резко посмотрел на Акано, и она почувствовала его холодный взгляд через балаклаву и замолчала

Фокусник обернулся к Шипящему:

— Не волнуйтесь, переживет ещё.

Акано смотрела на Шипящего, не скрывая отвращения. Его молчание, холодная статичность, маска — всё в нём вызывало тревожную, липкую неприязнь.

Фокусник заметил это. Конечно же, заметил.

— Ох… Госпожа Шестая… не по душе вам наш новый член семьи?

— Ты чертовски проницателен, — процедила она.

— Да ладно! — воскликнул он весело. — Думаю, вы подружитесь. Может быть, даже станете лучшими друзьями. Конечно… если хочешь, чтобы я выполнил свою часть сделки.

Акано тяжело вздохнула. Тишина висела над ней, как приговор.

— Я всё помню.

— Отлично! — Фокусник сделал хлопок, от которого у Акано задребезжали виски. — А ты, Дзюро? Что скажешь?

Дзюро молча смотрел на Шипящего, сжимая кулаки. В комнате повисла угроза. Он, казалось, готов был в любой момент сорваться.

Он не ответил.

— Так и думал, — прошептал Фокусник, довольный.

Он повернулся ко всем.

— Что ж… Пора. Наши роли уже написаны. Осталось только сыграть их правильно.

Он развёл руки в стороны, как дирижёр перед безумным оркестром.

— Идёмте, дорогие мои. Впереди — великое представление.

Шипящий развернулся первым. Его шаги были бесшумны, как дыхание подземного ветра. За ним пошёл Фокусник, потом — Дзюро и Хикару. Акано задержалась. На секунду. Словно надеясь, что кто-то остановит её. Скажет: “Не иди. Это не твой путь.”

Но тишина была ответом. Лишь шёпот — в её собственном сознании — произнёс:

«Ты уже выбрала сторону, Госпожа Шестая. Просто теперь ты узнаешь, что значит быть по ту сторону правды.»

Она шагнула вперёд. За Шипящим.

И дверь за ними закрылась