Спустя несколько часов…

Сырой, темный воздух подпольной камеры был наполнен запахом пыли, железа и чего-то другого — то ли крови, то ли чего-то более зловещего. На полу, в полумраке, шевельнулись две фигуры. Первый открыл глаза Кадзухиро. Вторым зашевелился Серый Призрак.

— Черт… — прошипел Серый Призрак, поднимая голову. — Нас поймали.

Кадзухиро тихо застонал и потёр висок:

— Голова… ах… будто по мне проехался поезд…

Он оглянулся. Комната была темна, освещалась только тусклым светом из сломанной лампы под потолком. Стены — потрескавшиеся, с пятнами старой крови. Но больше всего его пугало другое.

— Погоди… — пробормотал он, моргая. — Где… где Казуки?

В углу послышался голос. Он был ленивый, почти играющий, но в нём пряталась опасность.

— Ты про того шумного? — отозвался Кей, выходя из тени. — Ах да… я немного не рассчитал силу. Ну, короче… он мёртв.

Тишина повисла в воздухе, как петля на шее.

— Нет… — выдохнул Кадзухиро. — Нет, ты врёшь. Он не мог… не может быть…

В комнату вошёл Шида, лениво зевнув и оглядывая всех. Его руки были в перчатках, на которых засохли тёмные пятна.

— О, они, кажется, проснулись. С возвращением в реальность, господа.

— ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ ПРАВДУ! — закричал Кадзухиро, извиваясь в цепях. Его глаза налились яростью и ужасом. — ВЫ БЫ НЕ СМОГЛИ! ЭТО НЕ ПРАВДА!

Шида фыркнул.

— А что, он всегда такой драматичный?

Кей кивнул.

— Видимо, да. Ну, я ж говорю, случайно. Его дружок был слишком… хрупким. А этот теперь бесится. Забавно.

— Докажи! — прохрипел Кадзухиро, дрожа. — Я тебе не верю, слышишь? Ты лжёшь, как и всегда.

— Ох… ты уже надоел… — вздохнул Кей, подходя к тёмному мешку, лежащему у стены. Он присел, развернул ткань, и аккуратно, с почти театральной нежностью, извлёк тело. — Ну что ж… та-дам.

Он бережно положил тело на холодный пол перед Кадзухиро.

— Вот, пожалуйста. Наслаждайся.

Казуки лежал неподвижно. Его лицо было спокойным, но мёртвым. Глаза закрыты. Кровь уже подсохла на его одежде и губах. Он выглядел как человек, который уже давно перестал бороться.

— …Казуки… — прошептал Кадзухиро, вцепившись в цепи. Его руки дрожали, дыхание стало рваным. — Казуки… ты меня слышишь?.. очнись… пожалуйста… не сейчас… только не сейчас… мы столько прошли… если бы не ты, я бы не дошёл до этого момента… умоляю, встань…

Слёзы капнули на каменный пол.

Кей, прислонившись к стене, нахмурился. В его голосе на секунду прозвучала нотка… сожаления?

— Уже сломался? А ведь мы только начали… — тихо пробормотал он.

— Тебе этого хватило, да? — хмыкнул Шида, обращаясь к Серому Призраку. — Ты, из всех, оказался предателем. От кого-от кого, а от тебя я не ожидал. Ты ведь был как верная собачка. Сидеть, лежать, голос — всё выполнял.

Серый Призрак поднял голову. Его взгляд стал ледяным.

— Лучше быть предателем, чем марионеткой на ниточках у Совета Восьми… как вы. Шакалы.

Звук метала рассёк воздух.

Кинжал вонзился в стену в считанных сантиметрах от головы Серого Призрака.

— Упс, — сказал Кей, и его лицо на секунду стало холодным, как лёд. — Прости… но больше не говори ничего подобного. Понял?

Наступила тишина. Потом Кей выпрямился и бросил взгляд на Шиду:

— Шида, Шида… напомню тебе, это наши гости. Можно чуть больше… хм… вежливости?

— Я стараюсь, — пожал плечами Шида, пожимая плечами с притворной невинностью.

— Вот и старайся дальше, — процедил Кей.

Кадзухиро опустил взгляд. Он не мог отвести глаз от тела Казуки. Его губы дрожали. Его разум… словно выключился. Он молчал. Кожа его стала бледной, как у мертвеца. Он сидел, не шелохнувшись, ни звука, ни жеста.

Внутри него что-то сломалось.

Тело Казуки, с которого теперь стекала лишь последняя тень жизни, Кей аккуратно убрал в угол, словно это было что-то будничное — как будто это просто сломанная кукла, не более.

Затем, почти весело насвистывая себе под нос, он вернулся с чем-то большим — тяжёлым, звенящим при каждом шаге. Это была старая, потрёпанная сумка из чёрной кожи, с металлическими застёжками, испачканная чем-то бурым и давно засохшим. Он с глухим стуком поставил её на стол у стены и, театрально распахнув клапан, заглянул внутрь.

— Так, так, так… сегодня я в добром настроении, — произнёс Кей с тем самым зловещим тоном, от которого даже воздух в комнате, казалось, начал вибрировать. — Поэтому вы можете выбрать. Да-да. Инструменты, господа. На любой вкус.

Он медленно доставал один предмет за другим, выкладывая их аккуратно на стол. Шорох металла, тугой скрип старой сумки и мягкий треск застывшей крови создавали жуткую мелодию.

— Смотрим, что у нас тут… ножницы… отвёртка… кусачки… плоскогубцы… молоток… шило… о, вот эта штука вообще без названия, но она больно царапает.

На столе вскоре образовалась целая коллекция инструментов боли, блестящих при тусклом свете лампы, как зубы какого-то механического монстра.

Кадзухиро смотрел на это молча. Его глаза были пустыми, стеклянными. Он не сопротивлялся. Его руки, скованные ржавыми цепями, лежали на коленях, и он даже не пытался ими двигать. Он просто… сидел. Как человек, которого выжгли изнутри. Усталость, горечь, отчаяние — всё это, переплетённое в безмолвии.

Он потерял друга.

Он не нашёл Юту.

Он больше не верил в исход.

Шида, стоящий рядом, не мог не заметить это состояние. Он кивнул и сказал:

— Совет Восьми запретил нам убивать их, помнишь?

Кей улыбнулся.

— Ну и? Убивать — нет. Но… — он провёл пальцем по острию плоскогубцев. — Насчёт пыток никто ничего не говорил.

Серый Призрак, до этого наблюдавший за всем с мрачным молчанием, резко напрягся.

— Нет… нет! Только посмейте! Не трогайте его! — закричал он, дёргаясь в своих оковах.

Кей повернулся к нему с блеском в глазах:

— Ну что же вы такие не решительные? Я спрашиваю: вы будете выбирать, или я сам? Допустим… плоскогубцы. Да, хороший выбор. Теперь… с кого бы начать?

Серый Призрак, в порыве отчаяния, вздрогнул и закричал:

— С меня! Делай всё со мной! Всё, что хочешь, только не трогай его!

Кей как будто замер, наклонив голову в сторону, будто оценивая искренность этих слов. Потом ухмыльнулся.

— Значит, ты готов… чтобы я… скажем… открутил ему палец? Ты уверен, да? Как благородно. Настоящее самопожертвование. Очень трогательно.

Серый Призрак взвизгнул:

— Я сказал, не трогай его! Делай всё на мне, понял!?

Кей медленно подошёл к Кадзухиро.

Тот всё так же молчал. Он не дрожал. Не шевелился. Даже не пытался спрятать руки. Он просто сидел… и смотрел. Как будто это происходило не с ним.

Кей наклонился, взял его за правую руку. Тепло кожи ощущалось под пальцами, пульс был вялым.

— Ну, раз ты ничего не говоришь, значит, не возражаешь.

Он вздохнул и, взяв плоскогубцы, одним точным и быстрым движением, с нечеловеческой силой щёлкнул.

Громкий треск костей.

Громкий вскрик.

Кадзухиро взорвался криком. Это был не просто крик боли — это был первобытный, животный вопль, в котором звучала душа, разрываемая на части. Он выл, хрипел, плакал, истекал кровью, захлёбывался собственными стонами. Из руки хлестала алая струя, как будто в этом пальце хранилось всё, что у него осталось живого.

Серый Призрак дёргался в цепях, рыча, словно раненый зверь:

— НЕТ! НЕЕЕТ! КАДЗУХИРО! СУКИ! ВЫ ВСЕ УРОДЫ! ПОДОЖДИТЕ, КОГДА ВАС НАЙДУТ!

Кей, казалось, наслаждался происходящим. Он отошёл, с ухмылкой протирая инструмент от крови.

— Аж звон в ушах, — прокомментировал он. — Красиво.

— Согласен, — отозвался Шида. — Особенно когда ты молотком по ноге Призраку дал… это был шедевр.

— Хах… может, ты и прав. Хоть что-то приятное сегодня.

Прошло несколько часов. В комнате запахло кровью, потом и страданием. Кадзухиро и Серый Призрак лежали, почти без сил. Лишь тяжёлое, рваное дыхание напоминало, что они ещё живы.

Кей собрал инструменты, вытер руки о чью-то старую куртку и повернулся к выходу.

— Ну что ж, весело провели время. Думаю, пора.

Но когда он сделал шаг, что-то глухо упало на пол.

Книга.

Толстый, потёртый том с тёмно-красной обложкой. На корешке — знак, который невозможно было не узнать. Книга Алого Суда.

Кей резко обернулся. Его взгляд стал хищным.

— Что?.. — Он подошёл ближе, поднял книгу и повернулся к Кадзухиро. — Откуда у тебя это?

Кадзухиро молчал. Он еле держался на сознании. Его глаза были полузакрыты, губы дрожали, но он не проронил ни слова.

Кей схватил его за щеки, прижал к стене, его пальцы впились в кожу.

— Я спрашиваю! Откуда, мать твою, у тебя ЭТО!?

Тишина. Только хриплое дыхание. И вдруг — голос, еле слышный, хриплый:

— …не скажу…

— Ты… — прорычал Кей. — Ты… даже сейчас…

Он занёс руку, но вдруг — голос Шиды.

— Кей, да забей ты. Ну книга и книга. Нам-то что с этого? Совет, книга, всё равно ведь конец близок. Плевать.

Кей молча обернулся. Его лицо больше не выражало веселья. Оно было… пугающе серьёзным. И потом — резкое движение.

Кулак в стену. В сантиметре от головы Шиды. Камни осыпались.

— Если они узнают, что эта книга у нас… мы трупы. А если он… ЕГО ГЛАЗА увидят её… будет только хуже.

Шида замолчал. Его легкомысленность испарилась в одно мгновение.

— Ладно… понял. — Он поправил плащ и повернулся к выходу. — Пошли.

Кей посмотрел ещё раз на книгу… и убрал её в свой плащ. Потом они вдвоём ушли, растворившись в мраке коридора.

А в комнате остались двое.

Измученные.

Окровавленные.

Раздавленные.

Кадзухиро смотрел в потолок, почти не мигая.

Серый Призрак тихо выдыхал, глядя на друга.