Прошло один год и шесть месяцев с тех пор, как Казуки и Кадзухиро стали охранниками в секте. За это время они не только втерлись в доверие к низшим солдатам, но и тщательно изучили внутренние механизмы организации. Они выполняли приказы, подчищали за остальными, участвовали в патрулях, ночных дежурствах, даже помогали на ритуалах — всё, чтобы стать «своими». Они носили форму, говорили нужными словами, молчали, когда надо было молчать — и ждали. Терпеливо, холодно, по-военному точно.

Теперь, спустя всё это время, появилась первая реальная возможность. Этаж ниже. Хранилище. Там, по легенде, лежала Книга алого суда. Их священное писание. Писание, в котором, как говорили, были описаны ритуалы расчленения, пробуждения силы, и даже ритуал Возвращения — древняя церемония, которую никто не осмеливался проводить.

Темнота окутывала коридоры, когда Казуки и Кадзухиро стояли у железной двери в переход на нижний уровень. Дежурство было их. Ключ — у Кадзухиро, спрятан в подкладке формы.

Казуки (тихо, напряжённо):

— Наконец-то… Мы спустились. Это место — оно другое. Слышишь? Даже воздух тут… гниёт.

Кадзухиро:

— Чувствую. Ни один из солдат не заходит сюда без приказа. Это не просто этаж — это святилище.

Казуки:

— Сколько у нас времени?

Кадзухиро:

— Примерно два часа. Следующая смена начнётся только под утро. Камеры на нижнем этаже не работают — по “религиозным” причинам.

Казуки (кивнул):

— Хорошо. А что насчёт поисков? Ничего нового?

Кадзухиро:

— Пока что тихо. Пойски продолжаются, никого не нашли, от Мукодзё тоже нету вестей, он затих.

Казуки:

— Это может сыграть нам на руку. Если они запаникуют — допустят ошибки.

Кадзухиро (открывает дверь):

— Ладно, этой ночью — выдвигаемся. Время играть ва-банк.

Спускаясь вниз по узкой, каменной лестнице, они ощущали, как стены будто давят на грудь. Лёгкий гул, похожий на далёкий плач, доносился снизу. Пол был влажным, местами покрыт плесенью. В углу валялись старые бинты, окровавленные, будто после неудачного обряда.

Казуки (смотрит вперёд):

— Тут когда-то кто-то кричал. Это место пропитано болью.

Кадзухиро:

— Или чем-то хуже боли… Вон там — дверь в архив. По схеме — именно за ней. Доставай отмычку.

Металлическая дверь была покрыта ржавчиной, но замок был свежим — явно установлен недавно. Работа оказалась кропотливой. Минут пять Кадзухиро работал над замком, пока Казуки держал ухо востро.

Наконец — щелчок.

Кадзухиро (удовлетворённо):

— Есть. Заходим.

Они вошли. Комната была небольшой, освещённой лишь слабым светом одной лампы под потолком. По стенам — полки, на которых лежали свитки, книги в коже, какие-то уродливые фетиши и статуэтки. Но в самом центре — под стеклом — лежала она. Книга. Обёрнутая в тёмную кожу, с символами, выжженными по обложке. Она дышала. Казалось, будто сердце билось под переплётом.

Казуки (шёпотом):

— Нашли её. Святое писание. Книга алого суда.

Кадзухиро (потрясён):

— Ты чувствуешь?..

Казуки:

— Осторожно. Мы не знаем, какие ловушки могут быть установлены.

Кадзухиро:

— Ты думаешь, её оставили здесь просто так? Без охраны?

БИП! БИП! БИП! — резкий звук вспорол напряжённую тишину, как нож — кожу. Сирена.

Казуки (выругался, вскинув голову):

— Чёрт. Сигнализация. Так и знал… Здесь всё было слишком тихо.

Кадзухиро (быстро, напряжённо):

— Что теперь делать, Казуки?!

Казуки (уже схватил книгу):

— Бери её! И уходим, быстро! Но…

И тут — голос сзади, холодный, почти шепчущий, но со странной хрипотцой, будто издалека, как будто кто-то говорил через маску:

???:

— Ну что ж… Вот и явились наши незваные гости.

Они обернулись.

У стены стоял высокий силуэт, окутанный тенью. Лицо скрыто под капюшоном, руки за спиной.

На спине — белая нашивка, едва заметная в полумраке: символ, похожий на паутину и череп в центре.

Незнакомец:

— Можете звать меня… Серый Призрак.

Кадзухиро мгновенно встал в боевую стойку, как обучали — шаг вперёд, вес на переднюю ногу, руки напряжены.

Кадзухиро:

— Что ты тут делаешь?! С дороги, или я…

Серый Призрак (подняв ладонь, без враждебности):

— Спокойно. Я не собираюсь драться. Это будет бессмысленно.

Кадзухиро:

— Ты же один из них. У тебя даже метка.

Серый Призрак:

— БЫЛ. Был одним из них. Когда лидер был жив… когда учение имело смысл. Но всё изменилось, когда пришёл… он. Когда явился Мукодзё — начался Ад. Идея умерла, осталась лишь ЖАЖДА.

Кадзухиро (недоверчиво):

— И ты думаешь, мы тебе просто так поверим? После того, как мы чуть не попались?

Серый Призрак (медленно подошёл ближе, но остановился в метре):

— Я понимаю ваши сомнения. Но подумайте:

Если бы я хотел вас сдать — я бы уже это сделал. Если бы хотел убить — дождался бы, пока вы ослабнете. Если бы хотел обмануть — сказал бы, что путь свободен. Но я этого не сделал. Я здесь, перед вами, и рискую не меньше вас.

Казуки молчал, наблюдая, сверяя каждое слово с тоном, жестами. Он служил. Он знал, как врут.

И сейчас — не чувствовал лжи.

Серый Призрак продолжил, чуть тише:

— Я знаю, где тренируются Пятнадцать Рангов. Те, о которых вы, должно быть, слышали. Элитные, верные не доктрине, а боли. Я знаю, где они. И знаю, как их обойти.

И… самое главное — я знаю, где здесь есть потайной выход. Старая шахта, ещё до постройки комплекса. Её нет на планах, и охраны там нет. Но времени мало.

Кадзухиро (превозмогая внутреннюю бурю):

— Слишком всё красиво звучит. Почему ты помогаешь? Зачем?

Серый Призрак отвёл капюшон — под ним было лицо с глубокими шрамами. Один глаз — стеклянный. Голос стал холоднее.

— Потому что я видел, что он сделал с моими братьями. Потому что я знаю, что готовится на день Возвращения.

Потому что…

…если не остановить это — весь мир узнает, что такое на самом деле боль.

Кадзухиро:

Почему у тебя стеклянный глаз? Где твой настоящий?

Серый призрак:

Он вырвал мне его, Мукодзё вырвал его за плохую работу, и я выпросил у Совета 8 новый стеклянный, вот почему.

Казуки (вздохнул, повернулся к Кадзухиро):

— Слушай, он нас не сдал. Не убил. Он мог. Но не сделал. А нам сейчас нужен выход, быстро и без шума.

Он сказал — потайной ход. Если солдаты сейчас уже в пути — у нас минуты. Не часы.

Кадзухиро (взбешённо):

— Но ты знаешь, что всё это может быть ловушкой!

Казуки:

— Если бы хотел нас поймать — мы бы уже лежали в крови. Всё. Доверься мне. Мы уходим.

Кадзухиро (через сжатые зубы, отворачиваясь):

— Ну и пусть. Но я не спущу с него глаз.

Серый Призрак чуть кивнул и развернулся.

— Тогда за мной. Тихо. След в след. Не смотрите по сторонам — здесь есть то, что может… почувствовать взгляд.

Они вышли в тень. Коридор, по которому повёл их Серый Призрак, был узким, старым, с обваливающимся потолком и ржавыми трубами, по которым текла чёрная жидкость. Время от времени мимо них проносились сгустки дыма, будто воздух сам здесь жил своей жизнью.

Кадзухиро (шепчет):

— Сколько ещё?

Серый Призрак:

— Скоро. Осталось пройти зал реликвий. Там может быть патруль.

Казуки:

— И если увидят?..

Серый Призрак:

— Тогда придётся убивать. Без следов. Без шума.

Они затаились у угла. Прошло две минуты. Тени промелькнули вдалеке — но мимо.

Серый Призрак:

— Сейчас. Быстро.

Ещё один поворот. Металлическая решётка. Заперта.

Серый Призрак достал ключ — старый, явно не из этой эпохи.

Щелчок.

Они прошли, и когда последний из них — Кадзухиро — проскользнул внутрь, Призрак закрыл дверь и повернул замок.

Казуки:

— Здесь?..

Серый Призрак:

— Смотрите.

Он сдвинул старый шкаф. Под ним — люк. Ручка, покрытая пылью.

Серый Призрак:

— Вниз. Туннель. Ползком около пяти минут. Выход — в заброшенном шахтном ангаре, в лесу. Там вы будете свободны. Пока.

Казуки повернулся к нему, глаза жгло от напряжения.

— Почему ты нам помог?.. На самом деле. Не официально. Не пафосно. А по-человечески.

Серый Призрак (опустил взгляд):

— Потому что… я тоже хотел бы, чтобы кто-то однажды спас меня, когда я стоял, как вы. Но никто не пришёл.

Он отвернулся.

Серый Призрак:

— Уходите. Пока ещё можете.

И в последний раз, не оборачиваясь, добавил:

— И если встретите его… Мукодзё… будьте аккуратны. Он может убивать…

Кадзухиро (резко, будто что-то осознал):

— Подожди! А ты?! Что будет с тобой, если Мукодзё узнает, что ты нам помог? Он же тебя прибьёт, как собаку.

Серый Призрак (дрогнув, с какой-то странной пустотой в голосе):

— Вряд ли он убьёт меня сразу… Я ему нужен. Пока. Он думает, что я всё ещё верный. А значит… может, у меня есть немного времени.

Кадзухиро (в отчаянии):

— Ты не понимаешь. Он не прощает предательство. Ни в каком виде. Он… он же вырвал тебе глаз за ошибку! За просто ошибку!

Серый Призрак опустил взгляд, будто вновь переживая ту самую боль. Его губы дрожали, но он сдерживал её, ту боль, что сжигала изнутри годами.

Серый Призрак (сухо):

— Я знаю. Но, может… оно и к лучшему. Если выживете — значит, всё не зря.

Казуки (вдруг резко, твёрдо):

— Стоп. Мы ещё не закончили. Мы не можем уйти.

Серый Призрак (озадаченно):

— Что? Но… вы же уцелеете, у вас есть шанс. Вам нужно спасаться.

Кадзухиро (яростно, с жаром):

— А как же остальные?! Мы не можем оставить друзей! Они всё ещё там, в лапах этой твари, под властью его безумия!

Серый Призрак (напряжённо):

— Вы рискуете всем… Почему? Почему вы так держитесь за них? За идею дружбы? Я… не понимаю.

Казуки (вслух, почти шёпотом, глядя куда-то в темноту):

— Потому что если мы оставим их… то потеряем себя. Навсегда.

Серый Призрак (тихо, будто признание самому себе):

— Я… Я никогда ни о ком не волновался. Ни разу. Ни за кого.

(Пауза.)

— И никто никогда не волновался обо мне. У меня… никогда не было друзей.

Возникла долгая, тяжелая тишина. Лишь капли с гнилой трубы падали в лужу на полу с тусклым эхом.

Кадзухиро вдруг шагнул вперёд. Уверенно. Прямо к Серому Призраку.

Он протянул руку.

Кадзухиро (искренне, с доброй, мальчишеской улыбкой):

— Тогда начнём с этого. Мы можем стать друзьями. Правда ведь, Казуки?

Казуки (молча посмотрел на них — как будто взвешивал, оценивал… а потом просто кивнул, не сказав ни слова).

Кадзухиро (с облегчённым смешком):

— Не волнуйся, он просто упрямый. Настоящий упрямец. Но… хороший. Он меня спас в каком-то роде. Ну, сначала, конечно, из-за него я головой приложился, но потом всё-таки вытащил.

Серый Призрак посмотрел на протянутую руку. Словно не знал, что с ней делать. Будто это было оружие, а не жест доброй воли. Он медленно, неуверенно протянул свою ладонь, шершавую, покрытую шрамами и ожогами… и пожал руку Кадзухиро.

Серый Призрак:

— Для меня это… чуждо. Странно. Непонятно.

(Пауза.)

— Но… если вы действительно этого хотите… я согласен.

Кадзухиро (весело, как будто всё позади):

— Значит так, теперь ты наш. Один из нас.

Серый Призрак (почти с тенью улыбки — первую за всё время):

— Один из вас, да?..

Казуки (встав между ними, проверяя зарядник на пистолете):

— Не расслабляйтесь. У нас есть цель. И время утекает.

Кадзухиро:

— Точно. Мы должны найти наших друзей. Живыми. И вытащить их отсюда.

— Я помогу. Чем смогу. Сказал серый призрак.

И трое — совершенно разных, с разными судьбами, разными путями, но теперь объединённые одной целью — исчезли в темноте старого комплекса. Их шаги эхом разнеслись по заброшенным коридорам, и в тусклом свете ламп мерцала лишь одна вещь — решимость.

Решимость не сдаваться. Не предавать. Не быть такими, как он — Мукодзё.

Им предстояло пройти ещё многое. Но сейчас…

…они были не одни.