Мию открыла глаза. Комната была тускло освещена, а воздух напоминал смесь пыли, влажности и крови. Её руки были скованы верёвками, впивающимися в запястья. Тело горело от боли: синяки, ссадины, и кровь, запёкшаяся на лбу. Она попыталась шевельнуться, но боль пронзила рёбра.

Вдруг послышались шаги. Тяжёлые, размеренные, с легким скрипом деревянного пола. Дверь медленно открылась, и в комнату вошёл высокий мужчина в чёрной рясе. Его лицо скрывала маска, но его голос был холодным и бесчувственным.

— Ах, ты пришла в себя, — спокойно произнёс он, усаживаясь на стул перед ней. — Это хорошо. Хочу, чтобы ты меня слышала. Меня зовут Рэндо. Думаю, это имя тебе ничего не скажет.

Мию ничего не ответила. Её взгляд был наполнен ненавистью и страхом одновременно.

— Ты молчишь. Это хорошо, это правильно. Но я бы на твоём месте подумал, прежде чем испытывать моё терпение, — продолжил он, опираясь на подлокотник. — Кто ты? Почему вы с этим… Ютой прибыли сюда?

Она отвела взгляд.

Рэндо вздохнул, встал и подошёл ближе. Взяв её за подбородок, он поднял её лицо, чтобы взглянуть ей в глаза.

— Видишь ли, я вежлив. Я стараюсь быть человеком. Я даже представился тебе. Но молчание — это не тот ответ, который я ожидаю.

Когда она снова ничего не сказала, он медленно кивнул, отступая на шаг.

— Хорошо. Ты выбрала путь боли.

Он достал длинный, изогнутый нож и склонился к её руке. Остриё клинка медленно прошло по её коже, оставляя тонкую, кровавую линию. Мию вскрикнула, но тут же сжала зубы.

— О, ты сильная, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Посмотрим, насколько.

Он начал с малого: глубокие порезы на ладонях и ступнях, чтобы каждый раз, когда она двигалась, её тело пронзала боль. Затем перешёл к ожогам — раскалённое железо обжигало её кожу, оставляя шрамы, которые она запомнит на всю жизнь.

— Это только начало, — произнёс он, когда она уже едва могла поднять голову. — Ты всё ещё молчишь?

Мию взглянула на него, пытаясь что-то сказать, но вместо слов её губы выдали только стон.

— Жалкое зрелище, — прошептал он, опускаясь на колени перед ней. — Но знаешь, меня это развлекает.

Рэндо поднялся и медленно прошёлся по комнате, играя ножом в руках.

— Ты знаешь, что я мог бы быть гораздо грубее, правда? — начал он, не оборачиваясь. — Но я даю тебе шанс. Мы можем закончить это прямо сейчас. Всё, что мне нужно, — это правда. Почему вы здесь? Кто ты? И кто этот Юта?

Мию сжала зубы, стараясь не показать страха. Она не скажет ничего, что может навредить Юте.

Рэндо остановился, повернулся к ней и тяжело вздохнул.

— Ты упрямая. Но ты не понимаешь, насколько я терпелив.

Он схватил её за волосы, резко поднял голову и взглянул в её глаза.

— Скажи мне, Мию, тебе знакомо чувство абсолютной беспомощности? Когда каждый вдох — это боль, а каждый миг — это пытка?

Она снова промолчала.

— Хорошо. Ты узнаешь, что это значит.

Он открыл шкаф у стены, из которого достал длинную металлическую плеть, окутанную шипами.

— Не беспокойся, — сказал он с улыбкой. — Я не сломаю тебя слишком быстро. Это было бы скучно.

Первый удар разорвал воздух и вонзился в её спину. Боль была настолько острой, что Мию закричала, не сдерживаясь. Рэндо улыбнулся.

— Вот так. Начало есть.

Он продолжал наносить удары, один за другим, методично и без спешки. Мию кусала губы до крови, но её тело уже не слушалось.

— Ты всё ещё молчишь? — спросил он, наклоняясь к ней. — Ты думаешь, что твоё упорство кого-то спасёт?

Мию подняла глаза и, сквозь боль, прошептала:

— Юта… не сдастся.

Его лицо исказилось от гнева. Он резко ударил её ладонью по лицу.

— Юта? Ты всё ещё надеешься на него? Жалкая иллюзия.

Он снова взял нож и провёл им по её руке, глубже на этот раз.

— Удивительно. Ты такая молчаливая, но стоишь ли ты тех усилий? Или мне просто вырезать всю правду из тебя по частям?

Она задышала тяжело, её тело трясло, но слова больше не слетали с её губ.

— Ты начинаешь раздражать меня, Мию. А я не люблю, когда люди выводят меня из себя.

Он отошёл, достал миску с ледяной водой и вылил её на неё. От холода её тело дёрнулось, а раны на коже ещё сильнее заныли.

— Последний раз спрашиваю: почему вы здесь?

Мию, дрожа, медленно подняла голову и прошептала:

— Иди к чёрту.

Рэндо замер. Его глаза вспыхнули от злости, но затем он усмехнулся.

— Смелость, смешанная с глупостью. Хорошо. Значит, я буду креативным.

Рэндо снова опустился на стул, складывая руки перед собой. Он казался уставшим, будто ему самому это всё надоело.

— Ты знаешь, Мию, — начал он, глядя на неё пристально. — Иногда я думаю: зачем я этим занимаюсь? Кому всё это нужно?

Он наклонился вперёд, его голос стал почти дружелюбным.

— Я ведь когда-то был обычным человеком. У меня была семья, работа, друзья. Я мечтал о простых вещах: о доме, о покое. Но потом…

Он вздохнул и провёл рукой по своей маске, будто стирая пыль.

— Потом я встретил Его. Того, чьё имя не произносят вслух. Расчленителя. Сначала это были просто истории, легенды, сказки. А потом я увидел его силу. Я почувствовал, как она проникает в меня, заставляя сердце биться быстрее, кровь закипать. С этого момента я понял: у меня больше нет выбора.

Мию посмотрела на него, стараясь не показывать страха, хотя её сердце бешено колотилось.

— Почему ты мне это рассказываешь? — прохрипела она.

— Почему? — усмехнулся Рэндо. — Потому что я хочу, чтобы ты знала: у тебя тоже нет выбора. Тебе придётся подчиниться. Ты станешь частью чего-то великого, даже если не хочешь этого.

Он внезапно поднялся, схватил раскалённый прут из угольного очага и подошёл ближе.

— А теперь, Мию, давай поговорим серьёзно.

Он приложил прут к её бедру. Крик Мию эхом разнёсся по комнате. Кожа обуглилась, оставляя жуткий шрам.

— Это только начало. Ты можешь всё прекратить. Просто ответь на мои вопросы.

Мию молчала, задыхаясь от боли.

— Хорошо. Ты выбрала второй путь.

Он вернулся к своему столу и достал небольшой ящик. Открыв его, он вынул несколько тонких игл.

— Ты знаешь, каково это — чувствовать боль в самых неожиданных местах?

Он подошёл к ней, поднял её руку и начал медленно втыкать иглы под ногти. Каждое движение сопровождалось мучительным криком.

— Видишь, Мию, — говорил он спокойно, — я мог бы просто убить тебя. Но это слишком легко. Я хочу, чтобы ты запомнила это. Каждый момент. Каждую боль.

Он продолжал говорить, пока вставлял иглы, методично, один за другим.

— Знаешь, что самое интересное? Я ведь даже не хочу причинять тебе боль. Мне было бы гораздо приятнее просто поговорить. Но ты упорствуешь. Ты вынуждаешь меня быть таким.

Когда он закончил с иглами, он подошёл к стеллажу у стены и достал сосуд с какой-то жидкостью.

— Уксус, — сказал он, усмехаясь. — Старый, проверенный метод.

Он начал выливать жидкость на её раны. Боль была настолько острой, что Мию закричала, изо всех сил пытаясь вырваться из верёвок.

— Кричи сколько хочешь, — спокойно сказал Рэндо. — Здесь никто тебя не услышит.

Он снова сел напротив неё, сложив руки на коленях.

— Давай поговорим ещё раз. Кто ты? Почему вы здесь?

Мию, трясясь от боли, подняла взгляд и выдавила:

— Я… никогда… не скажу.

Рэндо наклонил голову набок, его лицо исказилось.

— Ты такая глупая. Я пытаюсь быть вежливым, понимающим. А ты просто отказываешься сотрудничать.

Он встал и ударил её по лицу с такой силой, что её голова резко откинулась в сторону.

— Хорошо, раз ты хочешь продолжать это, мы будем играть дальше.

Он начал доставать из ящика новые инструменты: металлические зажимы, щипцы, плети.

— Видишь это? Каждый из этих инструментов был создан, чтобы сломать людей вроде тебя.

Он подошёл к ней, держа щипцы.

— Последний шанс, Мию. Отвечай.

Она снова ничего не сказала.

— Тогда… будем продолжать.

Мию тяжело задышала, её тело тряслось от боли, но её дух ещё не был полностью сломлен. Она вдруг резко подняла голову и произнесла хриплым голосом:

— Стой!

Рэндо, уже готовивший очередной инструмент, замер и обернулся.

— Что? — его голос прозвучал раздражённо.

— Ты сказал, что встретил расчленителя… — Мию сделала паузу, глотая воздух. — Это невозможно. Он жил больше ста лет назад.

Рэндо усмехнулся, положил шприц обратно на стол и подошёл ближе.

— О, теперь ты решила заговорить? Как неожиданно. Но скажи, почему я должен отвечать на твои вопросы, если ты не отвечаешь на мои?

Мию закусила губу, думая, что сказать.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Я отвечу. Я расскажу всё, что ты хочешь знать. Но ты должен пообещать, что расскажешь мне тоже.

Рэндо присел напротив неё, сложив руки на коленях.

— Ты действительно думаешь, что находишься в положении, чтобы ставить условия? — Его голос был холоден, но в глазах плясали искры интереса.

Мию сжала кулаки, напрягая раненые пальцы.

— Я… я просто хочу гарантии, — прошептала она.

Рэндо усмехнулся.

— Гарантии? Ты слишком наивна. Но знаешь что? Мне даже нравится твоё упрямство. Ладно, я слушаю. Расскажи всё.

Мию закрыла глаза, собираясь с силами. Затем начала говорить. Она рассказала о том, как она и Юта попали в эту деревню, как они узнали о легенде расчленителя, и о том, что их целью было выяснить правду и найти предметы, связанные с этой тёмной историей.

Рэндо внимательно слушал, кивая время от времени, но не перебивал. Когда она закончила, он вздохнул и встал.

— Интересно. Значит, вы искали истину. Как трогательно. Ну что ж, теперь моя очередь.

Он начал ходить по комнате, словно собираясь с мыслями.

— Расчленитель… Да, многие считают, что он умер сто лет назад. Что он всего лишь миф. Но есть один человек, который знает больше. Он видел расчленителя. Видел его во плоти.

Мию подняла голову, её взгляд был полон недоверия.

— Это невозможно…

— О, возможно. Этот человек знает больше, чем все легенды вместе взятые. Но есть проблема.

Рэндо замолчал, глядя на неё с какой-то странной смесью презрения и уважения.

— Никто не знает, кто он. Он всегда скрывал своё лицо под чёрным капюшоном. Говорят, он был странником, путником без имени и без дома. Единственное, что известно — он был там, когда расчленитель впервые показал свою силу.

Мию смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он правду.

— И что ты знаешь о нём? — спросила она, пытаясь удержать голос от дрожи.

Рэндо ухмыльнулся.

— Не так уж много. Только то, что этот человек был не таким, как все. Он знал о расчленителе то, что никто больше не знал. И возможно, он всё ещё жив.

— Всё ещё жив? — переспросила Мию.

— Да. Но это всё, что тебе нужно знать.

Он внезапно наклонился к ней, его глаза горели каким-то диким огнём.

— Ты думаешь, что можешь понять, что значит встретить расчленителя? Ты не представляешь, что это за существо.

Рэндо ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил:

— Этот человек… я говорил с ним однажды. Всего один раз.

Мию, несмотря на боль, сосредоточенно слушала.

— И что он тебе рассказал? — её голос был слабым, но в нём звучала искра интереса.

Рэндо усмехнулся, провёл рукой по своей маске и сел обратно на стул.

— Почти ничего. Ни своего имени, ни того, откуда он. Единственное, что он сказал…

Он замер, словно вспоминая те слова, которые ему довелось услышать.

— Он сказал, что сила расчленителя — это не просто проклятие. Это нечто большее. Говорил, что тот, кто её носит, никогда не бывает полностью человеком. И ещё он упомянул одну вещь, которую я запомнил навсегда.

Рэндо наклонился ближе, его глаза горели мрачным огнём.

— Он сказал: “Расчленитель — это не просто сущность, это зеркало. Он показывает тебе, кем ты являешься на самом деле. Смотришь слишком долго — и он становится частью тебя.”

Мию почувствовала, как по её спине пробежал холод.

— Что это значит? — прошептала она.

Рэндо пожал плечами.

— Не знаю. Этот человек говорил загадками, словно наслаждался нашей беседой. Но что меня раздражало больше всего — он ушёл, оставив больше вопросов, чем ответов. Я пытался узнать, где его найти снова, но он словно растворился.

Он поднялся, прошёлся по комнате и остановился у окна, глядя в пустоту.

— Этот человек… он был странным. Казалось, он знает больше, чем говорит. Но я никогда не смог понять, что он скрывает.

Мию тихо спросила:

— А ты уверен, что он говорил правду?

Рэндо резко повернулся к ней.

— Я чувствовал, что он знает правду. Это нельзя было подделать. Его слова, его голос… всё это звучало слишком реально.

Он подошёл ближе, снова склонился над ней.

— А теперь ты понимаешь, почему я хочу знать, зачем вы здесь? Почему вы ищете что-то, что лучше оставить в покое?

Мию отвела взгляд, её сердце колотилось от смеси страха и недоверия.

— Если ты боишься этой силы, зачем ты с ней связался? — осмелилась спросить она.

Рэндо рассмеялся, но его смех был холодным и пустым.

— Бояться? Я не боюсь. Я восхищаюсь. Эта сила может сокрушить всё. Она может сделать человека богом или чудовищем.

Он выпрямился и снова взял в руки нож, глядя на своё отражение в его лезвии.

— Но, знаешь… возможно, я и вправду стал чем-то ближе к чудовищу.

Мию сидела на холодном каменном полу, её тело было изранено, а сознание — будто в тумане. Каждый её вздох отдавался болью, но эта боль не была главной. Главное было в том, что она уже не могла бороться с тем, что происходило вокруг. Она чувствовала, как её силы уходят, как отчаяние сжимает её душу. Часами она пыталась встать, хотя бы немного оттолкнуться от холодной стены, но её тело отказывалось подчиняться. Мускулы, истощенные до предела, были как камень, словно её существование лишили смысла.

Она вспомнила, как когда-то верила, что, возможно, удастся избежать этого, что её правда и откровенность смогут остановить их, но теперь, сидя здесь, в этой мерзкой темнице, она уже понимала, что всё было напрасно.

“Пожалуйста…” — её голос прозвучал тихо, едва слышно, как последний шепот отчаяния. Она посмотрела на Рэндо, его лицо было холодным, почти безжизненным. В его глазах не было ничего человеческого, лишь жестокость и наслаждение, словно она была ничем иным, как куклой в его руках.

“Ты думаешь, что это закончится?” — его слова были ледяными, и в них не было ни сожаления, ни сострадания. “Ты думала, что если расскажешь все, то сможешь уйти живой? Нет, Мию. Ты — жертва, ты станешь частью обряда.”

Она попыталась сопротивляться, хотя её тело уже было настолько слабо, что каждое движение было мучением. В её голове снова возникли образы её семьи, её дома — все, что осталось позади. В её груди сдавило отчаяние, она чувствовала, как каждый момент с ними теперь ускользает. Боль была не только в теле, но и в душе, которая медленно умирала от осознания своей беспомощности.

“Почему?” — слёзы начали собираться на глазах, но она не могла сдержать их. “Я всё рассказала! Почему?!” — её голос сорвался на крик, но вместо сочувствия или жалости, Рэндо только усмехнулся.

“Ты думала, я обещал, что ты уйдешь живой?” — его усмешка была полной, и она ощущала, как её грудь сжалась. Он шагнул к ней ближе, и её сердце пропустило удар от страха. Его пальцы коснулись её подбородка, и холод их прикосновения ощущался так, как если бы она коснулась льда.

“Ты ошибалась, Мию. Мы принесем тебя в жертву,” — его слова были тихими, но как будто вырывались прямо из самой тьмы.

И вдруг тьма вокруг нее усилилась. Стены комнаты, когда-то кажущиеся обычными, начали искривляться, а воздух стал тяжелым и жгучим. Мию почувствовала, как её тело начинает покидать сила, но перед тем как она упала, в её сознании ярко вспыхнули картины того, что ждет её. Сначала — боль. Адская, всепоглощающе мучительная боль. Каждое её движение, каждый вдох становился невозможным. Её кожа словно горела от боли, а сердце колотилось так сильно, что она чувствовала, как оно готово вырваться наружу.

“Нет!” — её крик был искажён ужасом и страха. Но ничего не изменилось. Тело не слушалось. Время, кажется, растянулось, и она ощущала, как каждая секунда проходит, как вечность. Крики боли, стоны страха и ужас её жертвы — это всё сливалось в одно непрерывное мучение.

Рэндо стоял рядом, его холодный взгляд следил за её агониями, и она чувствовала, как его презрение заставляет её терпеть ещё больше. “Ты будешь кричать, Мию. Но никто не услышит тебя,” — его слова были последним ударом, и она вновь почувствовала, как её душа сдавливается, как её тело разрывается от невидимой боли.

Мию больше не могла дышать. Крики исчезли, а её тело двигалось, словно чужое. В её сознании звучали только громкие, эхом отдающиеся звуки, когда её мир всё больше погружался в тьму. “Почему?” — её последние мысли были полны того же вопроса, но ответа не было.

Мию лежала на холодном каменном полу, её тело уже не слушалось её воли, а каждая клетка ощущала только боль. Всё, что когда-то имело смысл, теперь стало туманным воспоминанием, далеким и невидимым. Она думала о Юте — о нём. Вспоминала, как они встретились, как он смотрел на неё, как ссорились, какая вражда была между ними, как его глаза светились от светились, когда он говорил о спасении, о мире, о том, как всё будет по-другому. И ещё о том, как он всегда был рядом, как их пути переплетались, и даже когда мир рушился, его присутствие давало ей силы.

С каждым вдохом, с каждым ощущением боли в теле, она думала о нём. Как он бы пришёл, как бы спас её, если бы мог. В её голове, как в обрывках сновидений, мелькали моменты их совместных прогулок, разговоров, тёплых взглядов и тихих смехов. Всё это казалось таким далёким, но каждое воспоминание наполняло её сердце болью и теплом. «Юта… Я же не могу оставить тебя так, не могу…» — думала она, но слова не звучали в её сознании, терялись в бездне боли.

Тело больше не отзывалось на её команды, и каждый момент превращался в муку. Но, несмотря на это, в её душе оставалось только одно имя — Юта. Она чувствовала, как его образ остаётся с ней, даже в этом аду. Она не могла забыть его, не могла забыть всё, что они пережили. Это была не просто привязанность, не просто любовь. Это было что-то большее. Это было нечто, что она не могла выразить словами, но то, что осталось в её сердце, теперь было её единственной истиной.

Тёмные углы комнаты исчезли, и вместо них появилось лицо Юты. Он был рядом, её Юта. Она видела его глаза, полные решимости, полные боли. Он был там, даже в её самых тёмных мыслях. И вдруг её голос прорвался сквозь боль, через её страх и отчаяние.

“Юта… я тебя люблю…” — её слова были тихими, но от них исходила такая сила, что её сердце, казалось, рвалось на части. Эти слова стали её последним дыханием, её последним признанием в том, что она всё-таки была готова оставить часть себя с ним, даже если её тело не выдержит.

И как только эти слова прозвучали, её сознание стало тускнеть, тьма поглощала всё вокруг, оставляя лишь этот единственный, самый важный момент, её последний крик.

- Юта, я тебя люблю…