— Като?..

Девушки стоят на свету заходящего солнца и вглядываются во тьму подворотни, в которой бесследно исчез их товарищ.

И вот уже лучи далёкой звезды скрываются за горизонтом и город окутывает мрачная ночь. Багряный лунный свет исходит от спутника Земли, когда он пронзает кровавый небосвод и достигает земли. Луна и ночь теперь будто олицетворение чего-то демонического, дьяволоподобного.

Неко предчувствует беду и торопит других девушек.

— Ночь - рай для тварей. Нам нужно уходить, пока не завыли волчьи бесы...

Юки и Сакуромото ещё несколько мгновений вглядывались в темноту, ожидая появления товарища. Они не видели ничего, будто смотрели в бездонную яму. Даже здания, между которыми находилось это пространство, поглощались чернотой, словно оставляя часть строения без основания.

— Н-но ведь Като всё ещё там…

Вдали послышался протяжный вой монстра, реагирующего на кровавую луну, что стало предлогом к скорейшему отступлению.

— Если мы погибнем, то уж точно не сможем ему помочь, — ответила Неко.

Последний раз бросив взгляд надежды во тьму, девушки быстрым шагом направились обратно в школу.

— Мы вернёмся завтра, Като. А до того времени… прошу, останься в живых.

…

— Пацан, куда ты меня ведёшь?

Мальчик лет трёх-четырёх тащит Като за рукав и ведёт вверх по застарелой лестнице с закруглёнными углами и гниющими перилами.

Вокруг всё выглядит замшелым и потрёпанным, а в округе витает сыростью. Тусклые желтоватые лампочки едва освещают путь и светят так плохо, что если читать под ними книгу, то невозможно будет разобрать слова. Сложно понять есть ли перед тобой человек или ты бредёшь в пустоту. Будто сейчас из слепых зон выбежит некто и заберёт твою жалкую и беззащитную жизнь. Страх неизвестности это чувство, которое испытал бы человек, впервые попав сюда. Однако этот свет был единственным путеводителем, хоть и не радовал своим сиянием. Будто не работающий маяк для моряков, потерявшихся на лодке ночью. Будто платье матери для потерявшегося в толпе ребёнка. Будто вера в Бога для человека, потерявшего смысл жить.

По бокам убогие, обшарпанные и застарелые стены, в некоторых местах разрисованные баллончиком с краской. Изначально светлые, но теперь такие тёмные и мрачные.

Есть и пыльные окна, но и они ведут в никуда, преграждаясь стеной с внешней стороны и закрывая доступ к дневному свету.

На этажах стоят входные двери от квартир, также разрисованные краской.

«Как такое место вообще может существовать? Почему его ещё не снесли или не продали?».

Като пригляделся к ребёнку, тащившему его за собой.

Маленькие, тонкие и мягкие босые ноги, покрывшиеся со стороны стопы серым цветом из-за скопившейся на лестнице пыли, ширпотребные шорты и футболка и кручёные, в некоторых местах взвитые, чёрные волосы.

Мальчик, несмотря на окружающую обстановку, чувствует себя уверенно, будто уже привык к такому раскладу. Он неспешно шагает по ступеням, точно зная куда идёт.

«Странный сюжетный поворот. Впереди явно будет какая-то побочная работёнка».

Наконец, путешествие по тьме подошло к концу, когда мальчик остановился у последней по счёту двери.

В отличие от остальных этажей, на этом, самом последнем, всё было чисто. Ни пыли, ни грязи или даже граффити. А у двери был и входной коврик, о который вытирают ноги. Под ним мальчик нашёл ключ.

Затем он еле как дотянулся до ручки и сумел отворить дверь. Жестами он зазывал Като войти внутрь.

— Полагаю, выбора у меня нет?

Вместе они переступили порог, закрыв за собой дверь.

Изнутри квартира будто ещё не вышла из эпохи ретро стиля. Всё здесь умещалось в одной комнате: и зал, и кухня, и игровая. Ванная и спальня, кажется, были в других комнатах. Квартира была застарелой, но довольно чистой и освещалась белой лампочкой.

Окно открывало вид в никуда, с внешней стороны вплотную закрываясь прилежащим зданием, а на подоконнике стоял горшок с не выросшим до конца растением.

Широкий по толщине телевизор японской марки стоял на столике. В него, собравшись полукругом, пялило шесть детских глаз. Все они были разного возраста. Дети держали в руках игрушки, но не играли с ними, а смотрели старое аниме.

Не успел Като толком их разглядеть, как справа, из-за кухонной стойки появилась девушка с тёмными волосами, заплетёнными в хвост.

— Хиро, я ведь говорила тебе, не приводить к нам незнакомцев. Хотя это я виновата, что недоглядела за тобой…

Девушка возраста средней школы подошла ближе и подняла мальчика на руки, а затем, немного отдалившись, заговорила с Като.

— Простите за причинённые неудобства. Он любит водить к нам гостей.

— Ничего. Кстати у него ноги в пыли, ему бы их вымыть.

— И вправду… Подождите немного.

Като хотел продолжать стоять у входа, однако из телевизора послышалась знакомая фраза аниме из его детства.

— ЭТО ЖЕ БАКУМАКУДУ!

Через мгновение он уже сидел вместе с остальными детьми у экрана, позабыв о гостевом этикете, а его обувь, застыв в воздухе, лишь через несколько секунд упала в прихожей.

Когда девушка вернулась, у экрана телевизора сидел четвёртый ребёнок.

— Эм, извините…

— М? А, простите. Это любимый мультфильм моего детства… По крайней мере был, пока я не пересмотрел его и не нашел клише.

Като поднялся на ноги.

— Ах да, я ведь ещё не представился.

Като облокотился о стену и ухмыльнулся, скрестил руки и заговорил пафосным тоном, будто ждал этого момента всю жизнь.

— Имя мне Като Такаси. Я - действующий глава Отдела по борьбе с клише. Позади же стоит мой приспешник… Каждый раз во время презентации он отсутствует…

— Като… Такаси, говорите?

— Раз я назвал вам своё имя… — Като посмотрел на девушку исподлобья. — Не изволите ли вы поведать мне своё?

Девушка встала в ступор. Такого типа личности она ещё не видела, поэтому не знала, как на это реагировать.

Оправившись и положивши мальчика на пол, она представилась.

— Я Сугавара Акико. Это (по старшинству) Сотаро, Сакура, Юи и Кай (последним был мальчик, что привёл Като сюда).

Като наполнило чувство, будто он что-то забыл. Фамилия Сугавара показалась ему знакомой, но он не мог вспомнить почему.

— Сугавара?..

— Д-да, Сугавара, — немного недоумённо ответила Акико.

— Сугавара… Сугавара…

Като принялся ходить кругами, смотря в пол и повторяя одну и ту же фамилию "Сугавара", чередуя разные интонации и протяжности.

— Сугавара… Сугавара-Сугавара… Су га ва ра…Су…гавара… Сугаваааара…

Акико, всё ещё недопонимая действия Като, присела наблюдать за тем, как он безостановочно наворачивает круги по комнате. В обычной ситуации люди выгоняют таких чудаков из дома, но Акико ничего ему не сказала. Возможно дело в условиях, в которых она росла, но девушка не спешила выдворять Като.

Так продолжалось бы и дальше, если бы  ручка от входной двери вдруг не зашевелилась. Кто-то нажал на неё и слегка подтолкнул, однако та не отворилась. Затем послышалось шуршание чуть ниже, у пола.

Не обнаружив желаемого, неизвестный заговорил сквозь закрытую дверь.

— Акико, куда пропал ключ, который был под ковриком?

Акико встрепенулась. Она вскочила со стула и побежала ко входу.

— Сейчас открою!

Като продолжал ходить кругами, повторяя одно и тоже. Ему казалось, будто имя уже крутится на языке и осталось додумать совсем чуть-чуть чтобы вспомнить образ человека с фамилией "Сугавара".

— Сугавараааа… Сугавара-Сугавара… Сугавара…… — последовала небольшая пауза. — ТОЧНО! Я ВСПОМНИЛ!

Като разворачивается к открывающейся входной двери, уверенно указывает на неё указательным пальцем и низким мужским голосом выкрикивает:

— СУГАВАРА АЯКО!

Дверь полностью отворяется и через порог входит смуглой кожи девушка с короткими чёрными волосами. В ДРОПОУ она была известна как «Госпожа Удача», пять раз побеждавшая в этом турнире.

Когда она переступила порог, то первым, кого она увидела и услышала, был Като, тычущий в неё пальцем после своего выкрика.

«Что он делает в моём доме? И откуда он знал, что я сейчас войду?» — удивилась Аяко.

— Като, вы знаете мою сестру? — спросила Акико.

Като и сам был удивлён, что Аяко появилась в момент, когда он ткнул пальцем в случайную сторону. Однако чтобы выглядеть круто, он сделал невозмутимое лицо и продолжил речь с тем же тоном.

— Верно. Однажды нам доводилось сражаться в игре «Деструктивная реальность, олицетворяющая предзнаменование отчаянного умысла», если коротко «ДРОПОУ». Тогда я сумел одолеть Сугавару Аяко, однако она была не из лёгких соперников… — Като задумался, а потом смягчил тон. — Погодите, так вы сёстры?

Девушки переглянулись. Сначала они будто были не уверены, но затем улыбчиво кивнули друг другу.

— Верно, мы сёстры, — довольно воскликнула Акико, обнимая Аяко.

Однако старшая из них всё ещё была неуверенной или, по крайней мере, казалась такой.

«Видимо у них там какая-то длинная история. Лучше не лезть, а то может оказаться, что у них родители умерли в автокатастрофе и они жили в таком месте сами по себе. Клише полное» — рассудил Като.

— Като, а как ты попал сюда? — поинтересовалась Аяко.

— Меня привёл самый младший из вас.

— Кай? Но как он…

— Не знаю как он попал на улицу, но когда мы с Отделом патрулировали город…

Тут Като вспомнил и осознал, что оставил свой отряд в неведении и просто убежал, увидев маленького мальчика на улице. Его цели были благородны, но для начала нужно было сказать об этом девушкам, а не просто исчезать.

— Эх, опять Юки будет свои нравоучения зачитывать… — вздохнул Като, представляя злую подругу.

Акико немного призадумалась.

— В каком смысле "патрулировали город"? Как полиция?

Като почесал голову.

— Ну на улице же сейчас монстры, а мы ищем подруг Юки, потому что она волнуется за них.

После слов Като на лице наивной Акико нарисовались непонимание и страх. Будто девушка слышит о происходящем на улице в первый раз.

— Э-это ведь шутка, да?

Она взглянула на старшую сестру, ожидая ответа, но та лишь увела взгляд в сторону, не желая ни врать, ни говорить правду.

— Ага, теперь мне ясно… Всё становится на свои места. Поэтому ты сказала не ходить в школу и не покидать дом. Поэтому небо окрасилось в красный. И, возможно, именно поэтому, трое наших младших до сих пор пялят в телевизор!

Като посмотрел на детей, с которыми недавно смотрел мультфильм по телевизору. Проходит десять, двадцать и тридцать секунд, а дети не моргают, не двигаются, не подают хоть каких-то признаков жизни, будто находятся в коме.

Като закрывает глаза Сотаро ладонью, тычет ему в лоб и даже даёт щелбан, но всё тщетно. Никакой ответной реакции не следует.

Пока Като интересуется феноменом, сзади, у кухонной стойки, Акико отчитывает старшую сестру, а вторая смиренно выслушивает все недовольства в свой адрес.

— Почему ты мне ничего не сказала?! То есть ты каждый день шла добывать нам еду, а мы как птенцы в гнезде ели что давали?

— Я не хотела, чтобы вы были в опасности.

— Оставаться в неведении - ещё хуже. Я ведь из любопытства даже вышла наружу однажды и знаешь что я там увидела? Красное небо и разрушенные дома. Я слышала мужской протяжный крик на другой стороне города, а рядом не было ни одного живого существа.

— Ты выходила наружу?

— Если ты говоришь "на улице карантин, запрещено выходить", это не значит, что я буду вечно сидеть на одном месте. Представляешь о чём я днями думала после того выхода наружу? Я не могла понять, проблема во мне или в сестре. Я решила, что это моё воображение. Я даже в мыслях не допускала, что ты можешь меня обмануть.

Всегда спокойное лицо Аяко стало выглядеть слегка раздражённым.

— Как ты не понимаешь. Это была ложь во благо. Вы ведь спокойно сидели дома и не беспокоились не о чё-

— В ЭТОМ И ПРОБЛЕМА!

Акико начинает лить слёзы и трястись.

— ТЫ НИКОГДА НЕ МОЖЕШЬ ДОВЕРИТЬСЯ НАМ!

— Но это не правд-

Прежде чем Аяко договорила, младшая сестра вдруг побежала в сторону выхода и быстро вышла за дверь.

— АКИКО!

По коридору отдалялся голос плача, а затем послышались быстрые шаги по ступеням.

Аяко, наконец, взяла себя в руки и побежала вслед за сестрой.

В это время Като возился со старым телевизором.

— Куда это они?

Он уже собирался пойти за девушками, однако перед ним показался младший из детей - Кай, который не был гипнотизирован экраном.

— …Кажется я теперь няня.