- Ты уверен? - сказал щуплый паренёк семнадцати лет.

- Ещё нет. Но пусть будет, - ответил другой мальчик.

- Спрячь тогда подальше, а-то увидят.

В глубине портфеля юного Александра Никольского лежала сигарета, вернее, её недокуренная половинка. Он её выхватил из руки старшеклассника, когда тот после занятий неспешно покуривал в паре кварталов от здания школы. Юноша ещё не знал, что собирается делать с этим необычным трофеем, однако был намерен сохранить его.

- Так ты будешь её докуривать? - спросил худощавый паренёк.

- Сказал же, не решил пока.

- Держи, попрактикуйся.

Старшеклассник протянул мальчику пачку сигарет.

- Спасибо, а это не опасно - так много?

- Ну так ты же не за один раз собираешься всё выкурить? Мне этого обычно на день хватает, - со смешком ответил старший юноша.

Мальчик безропотно принял этот дар, даже не задумавшись, почему этот худощавый парень так легко распрощался с сигаретами, которые по представлениям Александра, достать было не так уж и просто.

По дороге домой, мальчик долго крутил у себя в кармане пачку, не решаясь воспользоваться ее содержимым. Всё время он нервно поглядывал на прохожих, которые могли его уличить за нелицеприятным занятием, поэтому старался выбирать самые пустынные улочки. Уже неподалёку от дома, дух азарта взял над подростком верх, и он достал из портфеля зажигалку с ярким рисунком, которая осталась в память об отце. Чиркнув колёсиком, юный Александр поджёг конец огрызка папиросы, и поднёс его ко рту. Втянув побольше дыма в рот, мальчик подержал его немного, и выдохнул. Потом он повторил процедуру, но ничего не почувствовал, кроме горького привкуса во рту.

- Может, я делаю что-то не то? - подумал мальчик.

Он достал новую сигарету, и на этот раз попробовал вдохнуть дым глубоко в горло. Он громко закашлялся, его глаза начали слезиться, но это состояние быстро прошло.

- Вот это уже больше похоже на правду. Но тот парень сказал, что ему пачки хватает на день, а я не смогу больше сегодня выйти на улицу, значит, мне нужно успеть всё скурить сейчас, - решил юноша.

Прошло несколько минут, спустя которые пачка была опустошена. Скомканая, с надписью «Беломорканал», она лежала в мусорке, а Александр уже бежал домой. Через пять минут у него сильно начала кружиться голова и начался приступ ужасного кашля. Ещё через пять минут его глаза закатились, и он потерял сознание.

Впоследствии он понял, что худощавый мальчик, который дал ему сигареты, пошутил, что так быстро всё скуривает, да и пачку ему подсунул из самых плохих сигарет, которые только были в продаже. Но дело было сделано, подросток стал зависимым от курения, и ему приходилось тайком покупать себе сигареты. Семья у него была не из бедных, поэтому за счёт карманных денег, он мог себе позволить дорогие болгарские сигареты, которые тогда особо ценились. Факт своего курения Александр искусно скрывал перед родителями, и пронёс эту привычку через долгие годы.

Выходя покурить на задний двор театра имени Маяковского, или останавливаясь с папиросой на набережной реки Москвы, нельзя не завести ни одного случайного знакомства. Так однажды юноша встретил заведующего кафедрой истории церкви в МГУ, Симонова Вениамина Владимировича. Кафедра тогда только появилась на свет, и радостный профессор вышел на вечернюю прогулку, довольный новой должностью. Тогда-то он и встретился с Александром.

У них быстро завязался диалог, в ходе которого с поразившей Вениамина Васильевича харизмой и наглостью, молодой человек «выторговал» себе место на факультете. В ходе разговора он продемонстрировал блестящее знание символики на картинах художников Возрождения, а также заявил, что подумает над ещё не произнесенным профессором приглашением учиться на его кафедре. Так и начался его долгий путь.

Александру на третьем курсе университета представился шанс «поехать и посмотреть мир» в качестве студента по обмену, от чего он не отказался, и решив начать писать свою судьбу независимо от родителей, парень отправился в новый для него мир.

Раздался громкий звонок будильника. Это был всего лишь сон, но сердце Александра Никольского всё продолжало колотиться, не желая успокоиться.

- Я - Никольский Александр Сергеевич, профессор Гарвардского университета, сейчас нахожусь в своей квартире на кровати, и всё, что мне приснилось, осталось в давно забытом прошлом. - он попытался так привести себя в чувства.

Окончательно из сонного состояния его вывели настойчивые сигналы будильника, повторяющиеся с каждым разом всё более громко. Поднявшись с кровати, Александр включил вместо будильника энергичную утреннюю музыку,  направился в ванную комнату и поглядел там в зеркало.

Оттуда на него смотрел человек лет тридцати с короткими каштановыми волосами и проницательными зелёными глазами. Несмотря на то, что сверстники к его годам начинали обрастать пивным животиком, Александр был в отличной физической форме, благодаря регулярным велосипедным прогулкам. Жил он в просторной светлой квартире в трехэтажном доме прямо напротив часовни королевского колледжа в Кембридже, над помещением художественной галлереи под длинным названием «Primavera - Unique Jewellery, Art, Paintings and Handmade Crafts in Cambridge». Такая жизнь вполне его устраивала, спутницы у него не было, а животное заводить он не решался. Холостяцкая жизнь прельщала Александра, да и к тому же, у него не было так много времени на личную жизнь. Пару лет назад, закончив аспирантуру, он стал профессором Гарвардского университета, и в основном занимался преподаванием и историческими исследовани, будучи специалистом по истории религии.

Приняв душ, профессор оделся, окончательно оправившись ото сна, как вдруг музыка на его телефоне сменилась короткими сигналами звонка.