— Хы-ык, кхык, кхы-хык, хыыык...

Демон всхлипывал.

Он был существом, живущим почти бесконечно долго, одним из сильнейших среди сильнейших даже в Мире демонов, кишащем чудовищами.

Его маска была символом ужаса и синонимом страха как для людей, так и для демонов.

Но теперь это было уже не так.

За полностью разбитой маской Клоун, обнаживший жалкое до невозможности, изуродованное лицо, быстро высыхал и умирал в пространстве разлома, более жутком, чем сама тьма.

— Больно... Слишком, слишком больно. Прошу...

Было больно.

Было мучительно.

И это рождало чудовищную ярость. Ему хотелось вырвать глаза тому ублюдку, что подарил ему эту боль, хотелось безжалостно разорвать ему рот до самых ушей.

В сердце демона вспыхнула жажда убийства, яркая, как адское пламя Мира демонов.

Разумеется, он не мог этого сделать.

У него даже мысли такой не возникало.

«Мне его ни за что не победить!»

Этот тип был... воплощением огня.

Настолько подавляюще сильным, что к нему без колебаний можно было применить слово «абсолютный».

Существо, которого он не смог бы превзойти, даже если бы умирал и возрождался сотни раз; запредельное создание, какого он не встречал ни в Мире демонов, ни в мире людей.

Да. Всё, что ему оставалось, — склонить голову.

Поблагодарить красноволосого человека за милость, отступить и сделать всё, чтобы продлить свою жалкую жизнь.

Он больше не хотел ни быть правой рукой Короля демонов, ни развлекаться в мире людей.

Единственным желанием Клоуна было как-нибудь спасти эту жизнь, уже висевшую на волоске, и через межпространственную щель вернуться в Мир демонов.

Но...

«Смогу ли я выжить? В таком состоянии?»

На лице Клоуна появилось выражение, будто он вот-вот расплачется.

Вероятность благополучно выбраться из разлома была примерно пятьдесят на пятьдесят. Будь он в полном порядке, никаких проблем бы не возникло, но ранения были слишком серьёзными.

Пусть он кое-как и пережил самый опасный момент, если в пути назад в Мир демонов понесёт ещё хотя бы немного урона — на этом всё кончится.

И даже после возвращения проблем станет только больше.

Клоун был силён, но не был абсолютным существом. В Мире демонов было по меньшей мере с десяток демонов, столь же чудовищных, как и он, и с половиной из них он был в плохих отношениях.

Разумеется, и тем, с кем он ладил, доверять было нельзя.

А если добавить ещё и тех, кто слабее их, но всё равно наверняка сильнее его нынешнего, тяжело раненного, — не будет преувеличением сказать, что опасаться ему придётся сотен существ.

«Что же делать?»

«Правильно ли будет просто вернуться? А если демоны это заметят? Тогда мне конец, разве нет?»

«Может, правильнее будет задержаться здесь ещё ненадолго и восстановить хотя бы четверть от половины своих сил?»

«Что за бред ты несёшь! Здесь есть тварь страшнее, чем все они вместе взятые!»

«Один раз ещё ладно, но второго не будет. Если я встречусь с ним снова, точно умру. И тело, и душа обратятся в пепел!»

«Тогда что делать?»

«Что мне делать?»

«Как мне поскорее восстановиться и выбраться отсюда...»

— ...!

И тут на глаза Клоуну, ползущему по разлому в смятении, попались знакомые фигуры.

Карл Линдсей.

И Иллия Линдсей.

В тот миг, когда он увидел их, Клоун инстинктивно понял: ему выпал последний шанс.

«Я должен пожрать их тьму!»

Негативные чувства людей — любимая пища демонов, и чем гуще их концентрация, тем невыразимо изысканнее вкус.

Он уже испытывал это совсем недавно.

То отчаяние, тот надлом, то чувство поражения, которое излучал Карл Линдсей, так и не сумевший превзойти Игнет Кресенсию до самого конца!

Даже объяснять не нужно, насколько прекрасны были те воспоминания. Тогда в него хлынул такой пьянящий поток силы, что он забыл обо всём ущербе, накопившемся после множества поражений.

«Иллия Линдсей — его родная кровь».

Именно так. Эта женщина, источающая в разломе величавую атмосферу, эта сереброволосая мечница, закованная в ауру, сияющую ярче, чем у святого рыцаря, — младшая сестра Карла.

Но даже встретив брата вновь, она не может радоваться. Напротив — отчаивается и падает духом.

От неё разливается чудовищная скорбь из-за того, что ради великой цели ей придётся собственной рукой оборвать жизнь родного человека.

Но если даже это решение, на которое она решилась с таким трудом, приведёт к худшему исходу?

Если она не сможет спасти мир и будет лишь смотреть на брата глазами, полными сожаления? Если она ничего не сможет сделать с ним, ухмыляющимся рядом, пока он будет высыхать и умирать в разломе?

Пах Клоуна резко вздыбился.

Разумеется, внешне он этого возбуждения не показал. Напротив, ещё глубже, ещё скрытнее затаился во тьме.

Чтобы дождаться момента.

«Один шанс у меня будет!»

Разница в силе между Иллией и Карлом огромна. Но бой затягивается только потому, что младшая сестра всё ещё не может собраться с духом.

Таковы люди. Немногие способны отсечь родную кровь так же решительно, как клинком, а даже если и способны — это требует огромной душевной силы.

И, как и следовало ожидать, момент настал.

Серебряный меч взмыл в небо, и рядом с ним — ещё один, поддерживающий его. Ужасающая мощь.

Но Клоун отчётливо чувствовал скрытые за этим печаль и утрату, а вместе с ними — и обнажившуюся слабость.

«Сейчас!»

Клоун рванулся.

В одиночку это невозможно. Как и Братт с Джудит, Иллия тоже добилась немыслимого роста.

Но если вместе с этим Карлом...

Если устроить внезапную атаку вместе с этим недоумком, который забирает на себя всё внимание Иллии...

чвак

И это стало последним мгновением Клоуна.

— ...Кх... а...

тресь, трресь

Маска разбилась. Нет — разлетелась вдребезги, и на полностью обнажившемся лице безо всякой утайки проступили потрясение, смятение и страх.

Демон-клоун, некоторое время ещё корчившийся в агонии, наконец испустил дух. Его уродливое тело спокойно осыпалось прахом.

Но рассеивалось не только оно.

Меч маина, вонзённый Клоуну в грудь.

Увидев, как и он исчезает, словно дым, Иллия Линдсей медленно пошла к брату.

— ...

Карл Линдсей молчал. Он лишь тихо закрыл глаза и ждал, когда этот миг закончится.

Его взгляд всё так же был тёмным.

И его прошлое всё так же было тёмным.

Теперь уже ничего не исправить. Нельзя было ожидать, что ему простят всё лишь потому, что он ненадолго вновь обрёл человеческое сердце.

Отказавшись от всего, он подумал:

«...До самого конца я остался никчёмным старшим братом».

Так не должно было быть.

До самого конца он должен был оставаться маином. Исчезнуть, оставаясь тьмой. Прощаться вот так, в таком жалком виде... он даже представить не мог, насколько это растревожит сердце его младшей сестры.

И хотя шаги Иллии Линдсей стихли, хотя она склонилась к нему, хотя её взгляд остановился на его лице, Карл Линдсей ничего не делал.

Он лишь отчаянно желал, чтобы этот миг, ставший худшим мгновением их воссоединения, поскорее закончился, чтобы его жизнь оборвалась как можно скорее.

И тогда...

Он услышал голос.

— Посмотри на меня.

— ...

— Открой глаза и посмотри на меня.

Открывать глаза было нельзя.

Правда нельзя. Как бы сильно ему ни хотелось увидеть сестру, он не должен был позволить ей увидеть смятение в его взгляде. Карл Линдсей укрепил волю.

Но это решение оказалось тщетным, и ему всё же пришлось открыть глаза.

И ещё до того, как в нём успело подняться сожаление, его захлестнуло облегчение.

— Теперь понял?

— ...

— Тебе не о чем беспокоиться. Я теперь... уже не поколеблюсь из-за такого.

Она больше не была семилетним ребёнком.

Та, что смотрела на него с лёгкой улыбкой, оказалась куда более достойной и сильной, чем он себе представлял. В ней была и уверенность, и прочный, цельный мир внутри.

...Вот, значит, каким был образ, которого он так желал.

Карл Линдсей кивнул и наконец заговорил:

— Значит, мне и правда не о чем было тревожиться.

— Да. Тебе не о чем было тревожиться.

Иллия заплакала.

Не то чтобы ей не было грустно.

Не то чтобы ей не было тяжело.

То, что случилось сейчас, ещё долго будет горьким и печальным воспоминанием в её сердце.

Но...

— Моё сердце не дрогнет.

— ...

— Так что не беспокойся и говори. Расскажи мне о себе. О том, о чём не мог рассказать никому. Выслушать это...

Это последняя забота, которую она может проявить как повзрослевшая младшая сестра.

...Услышав её голос, Карл Линдсей снова закрыл глаза.

Его сердце переполнили самые разные чувства.

Сожаление.

Печаль.

Боль, страх, ненависть.

Всевозможные негативные эмоции окрасили его во тьму, но над всем этим поднялась ещё более сильная радость.

Она не могла его спасти.

Но хотя бы вытащила его из худшего.

Открыв глаза, брат посмотрел на сестру.

Посмотрел на своё счастье.

— Я...

Это длилось недолго.

Карл Линдсей поведал то, о чём не мог рассказать никому, и, как и его меч, рассеялся в разломе.

Это была их последняя встреча.

шурхх...

Исчезла рука, за которую она держалась.

Исчезло лицо, смотревшее на неё.

Но чувства в её сердце не исчезли.

Вспоминая прикосновение брата, Иллия Линдсей долго стояла на коленях, не в силах подняться.

— ...На этом хватит.

Разумеется, вечно так сидеть она не собиралась.

Фух. С силой выдохнув, она сосредоточилась и пробудила чувства. И тогда даже в переполненном хаосом разломе увидела путь.

— Я уже иду.

Тревоги не было.

Страха тоже.

Слегка улыбнувшись, Иллия Линдсей применила Небесный меч.

Серебряный клинок с ужасающей скоростью рванулся вперёд, и искажённое пространство в одно мгновение очистилось. На лице Иллии, следовавшей за ним, было лишь доверие.

— Подожди ещё немного, Айрен.

Иллию, идущую к любимому, уже ничто не могло остановить.

***

Сразу после того как вошёл в пространство разлома, Айрен Парейра ни разу не остановился.

Иначе и быть не могло. Аура Игнет, тянувшаяся к нему сильнее, чем к остальным, вела его вперёд. И не только она.

Гнетущая, перехватывающая дыхание аура Короля демонов, присутствие Демона Сердца непрерывно подстёгивали его. Словно звали подойти. Словно говорили: если уверен в себе, появись передо мной.

Айрен не колебался.

И в конце концов оказался здесь.

И в тот миг, когда он увидел существо перед собой, чувства, которые он до сих пор едва сдерживал, дрогнули.

— ...

Король демонов принял облик Куна.

Но этим всё не ограничивалось. Почувствовав внутри него ещё одно присутствие — ауру Игнет Кресенсии, — Айрен заплакал.

— ...Прости, что я опоздал.

ууууум—!

Айрен поднял меч.

— Прости, что не смог тебя спасти.

Айрен изверг ауру.

Это была скорбь. Дамба чувств, которую он до сих пор мог лишь сдерживать и не мог полностью обуздать даже с помощью ци земли, переданной Кареном Уинкером.

И сейчас она прорвалась.

ква-ква-ква-ква-ква-ква-ква-ква-ква-ква—!

Не было ни единой причины останавливаться.

Рядом не было и Братта Ллойда, который смог бы сдержать этот вал.

На Короля демонов обрушилась такая громадная аура, что её невозможно было даже сравнить с той, с которой десять дней назад столкнулась Джиа Рунтель.