Джошуа Линдсей.

Нынешний глава Дома Линдсей и один из тех немногих великих мечников, что даже среди бесчисленных мечников континента способны войти в первую десятку.

И отец Иллии Линдсей.

Увидев его, дочь могла лишь на миг застыть с пустым выражением лица.

Где она сейчас находилась?

В одном из владений королевства Рабат, в центральной части континента.

То, что её отец, который должен был быть в Королевстве Адан — одном из пяти западных королевств, — оказался здесь, было просто невозможно.

Конечно, эта мысль долго не продержалась.

Отец. Её папа.

В то мгновение, когда Иллия Линдсей увидела лицо, выражение и взгляд Джошуа Линдсея, которого не видела целых два года, она почувствовала не просто тоску, а куда более сильную, кровную привязанность.

Но вновь поднявшиеся сложные чувства преградили ей путь.

«И на что я сейчас похожа?»

Перед глазами всплыло лицо отца в тот день, когда два года назад она сказала, что уходит в странствие ради совершенствования.

Тогда она впервые поняла: человек, которого считали самым хладнокровным и невозмутимым среди глав Пяти великих домов меча, тоже способен делать такое лицо.

Но тогда она этого не увидела.

У неё перед глазами стояло только лицо Игнет Кресенсии, и лишь она одна занимала её мысли.

Она покинула Дом, даже не обернувшись. И продолжила своё странствие, чтобы показать себя другим.

Нет, теперь уже и это было не так.

Мысли Иллии запутались ещё сильнее.

Она знала, что прежняя она была неправа.

Знала и то, что одержимость Игнет разрушает её, и то, что навязчивость чужих взглядов ломает её изнутри.

Ей давно пора было пойти другой дорогой.

Но нынешняя она всё ещё не могла этого сделать.

«Я всё так же мечусь. Всё так же связана по рукам и ногам».

Слабая и жалкая. Настолько неустойчивая, что от одного-единственного слова признания Игнет в ней рухнула плотина чувств…

Ей даже казалось, что та она, что была в Земле доказательств, была куда крепче духом, чем нынешняя Иллия Линдсей, рассыпавшаяся в один миг.

Тогда что вообще значили эти два года странствий? Что значило это время аскезы, которое она продолжала, даже отвергнув уговоры родителей?

Одна мысль цеплялась за другую. И вновь на неё обрушилась волна чувств.

Не в силах ни поднять меч, ни взглянуть в глаза отцу, которого так давно не видела, Иллия бессильно опустила голову.

Она не смела вымолвить ни слова.

Это было неважно.

— Всё хорошо.

Голос отца был мягче и теплее, чем когда-либо.

Нет. Не так.

Отец всегда был таким.

Для других — холодный до крайности глава дома меча, но для собственной дочери Джошуа Линдсей всегда был добрейшим и мягчайшим человеком.

Дело было не в том, что отец не был тёплым. Это она сама не чувствовала его тепла.

И к той, кто поняла это лишь спустя очень долгое время, Джошуа подошёл.

Крепко обняв дочь, отец снова утешил её:

— Всё хорошо. Всё правда хорошо.

— ……

— Тебе не о чем тревожиться. Я серьёзно. Я не просто так это говорю.

Девочка, измученная долгим плаванием, наконец ступила на землю.

В крепких, широких и бесконечно тёплых объятиях отца Иллия Линдсей долго плакала.

Она выплакала всё. Опустошила себя до конца. Словно собиралась начать сначала.

Так прошло немного времени.

Джошуа Линдсей, молча смотревший на уже уснувшую дочь, обратился к стоявшей позади рыцарю-телохранительнице Эмме Гарсии:

— Прошу тебя позаботиться о моей дочери.

— Слушаюсь, глава рода.

— Похоже, ей пришлось нелегко. Хорошо о ней позаботься.

— …Прошу простить меня за дерзость, но, по-моему, нынешняя молодая госпожа выглядит куда лучше, чем два года назад.

Эмма Гарсия сказала это без всякого выражения. Услышав её слова, Джошуа Линдсей ненадолго замер, а затем неясно улыбнулся.

И ответил:

— Трудно понять, хорошее это замечание или плохое.

— Я говорю это в хорошем смысле. И дальше ей станет только лучше.

— ……

— Простите за то, что позволила себе лишнее.

— Нет. Я не настолько мелочен. Это слова человека, который был рядом и видел мою дочь ближе всех. Значит, так оно и есть.

Отец, доверивший дочь, перевёл взгляд в сторону.

Тёплая атмосфера уже исчезла, и он снова вернулся к своему обычному, до крайности холодному облику.

Вспомнив сведения, которые он выжал из Перри Мартинеса, Джошуа произнёс последние слова и двинулся с места:

— Рассчитываю на тебя.

— Да, глава рода.

***

— Добейся признания Куна. Тогда и я признаю твоё присоединение.

— ……

— Надеюсь, ты хотя бы знаешь, кто такой Кун?

— Разумеется, знаю.

Айрен Парейра кивнул.

Ладно бы ещё в те времена, когда он только покинул владения, но теперь, благодаря Кубару, он уже успел набраться кое-какого здравого смысла.

Не знать такого знаменитого мечника, как Кун, он не мог.

А молчал он потому, что слова Юлиуса Хюля оказались для него неожиданными.

Айрен задумался с серьёзным лицом.

«Кун? Но как, вообще…»

Где его искать?

Да, вот это было самым важным.

Само условие — «добейся признания Куна» — было ему понятно.

Речь шла не о чём-нибудь, а о праве вступить в отряд истребления демонов.

Логично было ожидать, что прозвучит имя кого-то уровня десяти сильнейших мечников континента.

Но тот факт, что среди них упомянули именно Куна, чьё местонахождение неизвестно, мог означать только одно.

«Они не хотят брать меня в отряд».

Может, потому что его недовольство слишком уж явно отразилось на лице?

Юлиус Хюль посмотрел на Айрена с суровым выражением и сказал:

— Я прекрасно вижу, о чём ты думаешь. Но в этом нет и тени того умысла, который ты себе вообразил. Куда важнее другое… Ты уверен в себе?

— ……

— Ты ещё более нелепый тип, чем я думал. Имя Куна ты знаешь, но, похоже, совершенно не понимаешь, что он за человек.

В тот миг Айрен словно очнулся.

Подняв голову, он одного за другим оглядел членов Ордена Очищения.

Не просто оглядел — он внимательно изучил их, задействовав зрение ауры и все пять чувств.

Поведение довольно невежливое.

Но именно благодаря этому он снова осознал:

среди тех, кто участвует в отряде истребления, не было никого слабее него.

— Кун не из тех, с кем можно обращаться легкомысленно. Его мерка строже, чем у кого бы то ни было, и глаз у него придирчивее всех.

— ……

— Для нынешнего тебя это значит, что и нескольких лет усилий будет мало.

Это звучало почти как выговор.

Но Айрен не мог возразить.

Возможно, он и правда слегка вознёсся.

После встречи с собой из прошлой жизни, после того как Игнет научила его Мечу сердца, после того как он сумел уравновесить ки металла и ки огня, где-то в глубине души в нём незаметно накопилось высокомерие.

«Приди в себя».

Айрен вспомнил Демона-клоуна. Вспомнил и других демонов.

Вспомнил тот ужасающий и чудовищный могучий облик, о котором ему рассказывали Каракум и Таракан.

Он должен был стать сильнее. Ещё сильнее.

Намного сильнее, чем сейчас.

Вновь вспыхнувшая воля разгорелась в Айрене.

Разгорячённое сердце вырывалось из него горячим дыханием, а из глаз текло светом.

От всего тела юного героя исходила такая аура, что её никто не смог бы проигнорировать.

И всё же на него никто не смотрел.

Почувствовав, что атмосфера стала странной, Айрен повернул голову туда, куда были направлены чужие взгляды.

И вздрогнул.

— …!

Мужчина средних лет с ледяным лицом.

Человек, будто вырезанный изо льда, стоял на тренировочной арене так, словно был здесь с самого начала.

Он появился без звука, без присутствия — словно просто просочился вместе с лёгким ветерком.

Но даже он не мог укрыться от зрения ауры.

Бессознательно оценив силу противника, Айрен изумился ещё сильнее.

«Почти как бывший командир Красных рыцарей!»

А если учесть, что этот человек намного моложе, такая аура была просто чудовищной.

В тот миг Айрен наполовину понял, кто перед ним.

На свете вряд ли был ещё один серебровласый мечник, словно вобравший в себя лунный свет и обладавший силой, сравнимой с Куинси Майерсом.

«Отец Иллии! Но как он здесь…»

— Я слышал, что вы собирались уладить это дело втайне.

На этом мысли Айрена оборвались. Холодный, как и его внешность, голос Джошуа Линдсея разнёсся по округе.

И тогда даже старики из Ордена Очищения, которые, казалось, ни перед кем не опустят глаз, отвели взгляды. И это тоже было потрясением.

«Что вообще происходит?»

Айрен быстро переводил глаза с одного лица на другое.

В поле его зрения попали Юлиус Хюль, Куинси Майерс, Игнет Кресенсия и Джошуа Линдсей.

Он не мог предугадать даже того, что произойдёт в следующее мгновение.

Что же сделает человек, внезапно появившийся в Рабате?

Попытается разобраться со старой враждой после долгой разлуки?

Он уже знает о делах, связанных с демонами? Поэтому и пришёл сюда?

А если так, то, отбросив личные чувства, сперва заговорит о делах, связанных с демонами?

Не произошло ни того, ни другого.

Немного помедлив, Джошуа Линдсей пристально посмотрел на Юлиуса Хюля и сказал:

— У меня много вопросов, но это потом.

— Хорошо.

— А пока позвольте мне ненадолго забрать этого юношу.

— Поступайте как знаете. Со мной всё уже закончено.

— Понял. Идём за мной.

«А?»

Джошуа Линдсей развернулся. Глядя ему вслед, Айрен растерянно замер.

Тут его одёрнул Юлиус Хюль:

— Чего встал? Быстро за ним.

— А, да!

— А? Я тоже иду, Айрен!

Сам того не замечая, Айрен отозвался и торопливо последовал за главой Дома Линдсей.

Не успевавший за происходящим Лулу, до этого стоявший с пустым видом, тоже ринулся за ним.

Глядя на быстро удаляющуюся троицу, Куинси Майерс произнёс:

— Неловко выходит.

— М-м.

Юлиус Хюль кивнул.

Похоже, Джошуа уже услышал от Перри Мартинеса почти всё.

И то, что его дочь оказалась связана с могущественным демоном. И то, что они собирались самостоятельно выйти на охоту за демоном, скрыв информацию.

То, что отношения между ним и Игнет были плохими, тоже только добавляло неловкости.

Юлиус Хюль, вспомнив о разговоре, который ему предстоял с Джошуа Линдсеем позже, вздохнул.

— И всё же хоть в чём-то повезло.

— В чём именно, старший?

— Разве не благодаря тому молодому парню внимание главы рода хоть немного рассеялось?

— Угу.

Что ж, этот человек ведь известен тем, что души не чает в дочери. Наверняка больше всего его тревожит именно вопрос мужчин.

Тихо пробормотав это, Юлиус Хюль покачал головой.

Для человека, прожившего всю жизнь холостяком, такое поведение было непостижимо.

***

«Потрясающе!»

Следуя за Джошуа Линдсеем, Айрен Парейра вспоминал то, что произошло совсем недавно.

Поначалу события неслись так быстро, что он вообще не успевал о чём-либо думать, но теперь, когда он мысленно вернулся к произошедшему, картина казалась поистине поразительной.

«Одним только взглядом подавить святых рыцарей, каждый из которых и поодиночке совсем не прост!»

Да уж, не зря он глава Дома Линдсей.

И в то же время в Айрене поднялось желание скрестить с ним мечи.

Что до сих пор делало его сильнее?

Конечно, главным были узы, связывавшие его с прошлой жизнью, но не меньшую роль играло и то, что он постоянно встречал сильных противников, сходился с ними и получал от них и стимул, и урок.

Вот почему глаза Айрена, смотревшего на спину Джошуа, были полны восхищения и завистливого преклонения.

Глава дома меча Линдсей, которого считают первым среди Пяти великих домов меча!

Насколько же велико его искусство меча?

Наверняка куда сильнее того, что показывала Иллия?

Я хочу сразиться с завершённым Небесным мечом!

Одна мысль рождала другую.

И, быть может, из-за слов Юлиуса Хюля — что нынешний он ещё слишком слаб, — эти мысли становились всё сильнее с каждой минутой.

— Айрен Парейра.

Но вот Джошуа Линдсей, остановившись и развернувшись на другой, безлюдной тренировочной арене, сказал:

— Я слышал, что ты очень близок с моей дочерью.

— Что? А, да.

— Вот как?

— …?

И в тот миг, когда он начал странно резким тоном теснить его дальше:

— Говорят, вы путешествуете вчетвером. Но сейчас я вижу тебя одного.

— …?

— Это было сделано нарочно?

— Что?

— Я спрашиваю, не ты ли специально всё подстроил, чтобы ходить с моей дочерью вдвоём.

— Что?

— Эй? Неправда! Я же здесь! Я тоже!

прыг, прыг!

Услышав слова Джошуа Линдсея, Лулу запрыгал перед ним.

Вид у него был такой, будто он изо всех сил доказывал, что тоже член группы и его не стоит игнорировать.

Но Джошуа не обратил на это внимания.

Даже если кот умеет говорить, кот есть кот.

Сделав лицо ещё более суровым, чем обычно, Джошуа снова спросил Айрена:

— Так ты подстроил это?

— Н-нет. Какое ещё подстроил? Что вы…

— Значит, не подстраивал?

— Не подстраивал! Правда!

— …Вот как?

— Да!

Айрен отвечал отчаянно.

Он и сам толком не понимал, в чём именно оправдывается, но ради того, чтобы выжить, изо всех сил кивал. Мысль о том, что делать надо именно это, властно захватила его голову.

Но Джошуа Линдсей был не так прост.

Немного помолчав, он открыл рот:

— Или моя дочь настолько тебе безразлична, что тебе и в голову не пришло бы что-то подстроить?

— Что? Да что вы…

— Так не пойдёт. Бери меч.

шурх-

Зловеще прозвучал звук выходящего из ножен клинка.

Айрен сглотнул.

Перед ним было лицо Джошуа Линдсея, серьёзное до крайности и устремлённое на него.

Тот повторил:

— Бери меч.

— ……

— Не возьмёшь — я за себя не отвечаю.

шух!

хвать!

Айрен поспешно призвал меч. И в тот же миг Джошуа Линдсей стремительно бросился на него.

Небесный меч главы рода — тот самый, который Айрен так хотел испытать на себе, — с яростной силой обрушился на него.

Вот только сейчас он совсем не хотел его видеть.

Айрен Парейра, чьи мысли за одно мгновение развернулись на сто восемьдесят градусов, взмахнул мечом, лишь бы выжить.

И страх, совсем иной, чем тот, что он испытал при встрече с демоном, охватил всё его тело.