Перед тем как Айрен Парейра, Иллия Линдсей и Лулу покинули Дуркали, для них устроили скромное прощальное застолье.

Хотя, если подумать, слово «скромное» здесь, возможно, не слишком подходило.

Участников было всего шестеро, но состав собрался такой, что иначе и не скажешь.

«Кубар — это само собой, но я не думал, что придут ещё и Таракан, Каракум и господин Гургар...»

Когда уезжали Джудит и Братт, эти трое не присоединились, так что Айрену это показалось немного странным.

Впрочем, никакого неудобства он не чувствовал.

Гургар был призраком на редкость компанейским, а с Тараканом и Каракумом за прошедшие два месяца они тоже успели изрядно сблизиться.

Он только подумал, что Иллии, которая плохо сходилась с новыми людьми, может быть немного неловко, но...

бух!

— Всё-таки на проводах главное — выпивка.

— ...

— Вы что, собираетесь выпить всё это?

При виде громадной груды бутылок на столе Айрен решил, что всё остальное уже неважно.

— Жаль, конечно, что Братта нет, но давайте хотя бы по бутылке. А, вам ведь нужны стаканы? Сейчас...

Даже Каракум с сыновьями и Гургар не стали разливать крепкий алкоголь по стаканам — пили прямо из бутылок большими глотками, и при этом умудрялись со всей тщательностью разбирать вкус каждой.

— Мм, и правда хорош. Пряный аромат и вишнёвые ноты так и заполняют рот.

— А ещё мне очень нравится лёгкий торфяной оттенок. Отец, налить вам ещё бутылку?

— Ещё бы. И раз у тебя есть такое, доставай почаще.

— Даже вождь племени не настолько богат, чтобы пить такое часто.

— Кубар, и своему учителю дай бутылку. При жизни я сдерживался ради здоровья, а после смерти в такие моменты есть свои плюсы.

— ...Подобные шутки мне по-прежнему тяжело воспринимать.

— Чего? После такого описания и мне захотелось выпить!

Орки, отхлебнув разок, тут же начинали сыпать всевозможными профессиональными эпитетами.

Соблазнившийся этим кот-чародей подпрыгнул в воздух и обернулся, а Кубар, довольно наблюдавший за этим, налил и ему стакан.

Неожиданно для всех Лулу без всякого отвращения осушил подряд три стакана.

— Ох, кружит... кружит...

шурх...

Конечно, долго он не продержался. Почти сразу вернулся в кошачий облик, устроился у Айрена на руках и, мурлыча, уснул.

— Я тоже... на этом закончу...

— Хо-хо, уже всё? В прошлый раз мне показалось, что ты пьёшь довольно много, а ты, оказывается, слабее, чем я думал...

— ****.

— ?

Следующей опьянела Иллия Линдсей.

В отличие от Джудит, у неё хотя бы был какой-то запас стойкости к выпивке, но даже так ей было не под силу тягаться с четырьмя орками, чья норма больше походила на чудовищную.

— До свидания.

Словно и не она только что выругалась, Иллия чинно попрощалась и направилась к своему жилищу.

К счастью, хотя бы не шаталась.

С улыбкой наблюдавший за неожиданной слабостью подруги Айрен сделал глоток.

А потом слегка затуманенным взглядом посмотрел на Кубара.

«Если бы я не встретил Кубара, каким бы был мой день сейчас?»

Об этом ему совсем не хотелось думать.

Для него Кубар был существом куда большим, чем просто наставник, — благодетелем.

Именно Кубар сказал ему, что нужно прямо сейчас разжечь пламя сердца, именно Кубар дал уместные советы, чтобы он смог зажечь сразу несколько искр.

Даже загадку, мучившую его всю жизнь, — воспоминания о прошлой жизни — он разгадал именно здесь, в Дуркали.

Так что можно было без преувеличения сказать: тем, кто он есть сейчас, процентов на восемьдесят он обязан этому шарлатану-гадателю.

Вспоминая одно за другим всё, что они пережили вместе, Айрен почувствовал, как в груди поднимается волнение.

Опьянел он скорее от чувств, чем от алкоголя, и ему очень захотелось хоть как-то выразить свою благодарность.

Но он не успел.

Так же пристально смотревший на него Кубар тихо произнёс:

— Спасибо.

— ...

— Когда я впервые к тебе подошёл, у меня и в мыслях ничего особенного не было. Просто сунул нос не в своё дело. За почти двадцать лет скитаний по чужим краям во мне накопилось одиночество, и меня подстегнула лишь твоя энергия, чуть более необычная, чем у других. Наверное, было во мне и немного самодовольства — мол, как взрослый человек я должен наставить молодого юношу на путь.

— Какое ещё самодовольство? Ничего подобного. Всё именно так, как вы и сказали, Кубар. Если бы не вы, я бы и сейчас блуждал, не понимая, каков мой путь.

— Нет, это не так. Всё, что я сделал, — просто бросил тебе несколько слов, которые мог сказать любой. В моих советах не было ничего особенного. По-настоящему удивительно то, что ты сумел переварить их по-своему и воплотить в дело.

— ...

— Смешно, но тем, кто получил помощь, утешение и горькую встряску... оказался не ты, а я.

На миг прикрыв глаза, Кубар одно за другим вспомнил события их пути.

Впервые он по-настоящему понял, насколько Айрен необычен, ещё в горном убежище Альхад.

Он и раньше знал, что тот добрый человек, но тогда увидел, что Айрен не просто носит эту доброту в себе — он всерьёз размышляет, как распространить её по миру.

Увидел его взгляд, когда тот задавал один за другим вопросы, за которые его вполне могли высмеять, и всё равно искал наилучшее направление.

И на этом всё не закончилось.

Со временем Айрен становился всё твёрже и всё горячее.

Этот молодой человек не отступил от своей воли даже перед таким чудовищем, как Игнет, и даже перед чемпионкой Земли доказательств он не выказал ни тени давления, продолжая проводить в жизнь то, что считал правильным.

Может он это или нет — не имело значения.

Сердце у него было прямее, чем у кого бы то ни было, и в руках он держал мужество воплотить это сердце в поступки... и в конце концов совершал чудо.

Не убегая, потому что тяжело.

Не отворачиваясь, потому что больно.

— Именно ты положил конец моим семнадцати годам скитаний... и бегства.

— ...

— Ещё до того, как мы подтвердили прошлую жизнь мужчины из сна, ещё до того, как ты обрёл своё горячее убеждение... для меня ты уже был героем.

Фух. Закончив говорить, Кубар тихо выдохнул.

Запах алкоголя был так близко, что Айрен чувствовал его у самого кончика носа.

И всё же Кубар не был пьян.

Его сознание оставалось таким же ясным, а взгляд — таким же серьёзным.

Выпрямившись, он отвесил Айрену Парейра земной поклон.

— А, нет...

Растерявшийся Айрен смотрел на Кубара с лицом человека, который не знает, что делать.

Но этим дело не кончилось.

— Спасибо. Огромное тебе спасибо.

Прорицатель Гургар вслед за учеником тоже поклонился.

— Спасибо, что вернул моего брата к самому себе.

За ним повторил и вождь Дуркали Таракан.

И наконец даже великий воин орков Каракум, который всё время прощального застолья только и делал, что пил, опустился на колени и склонился в поклоне.

Сейчас его манеры были почтительнее, чем когда-либо.

— Спасибо тебе, юный герой.

— ...

— Я искренне благодарен тебе за то, что ты помог мне сбросить ношу, которую я таскал всю жизнь... и за то, что дал мне снова встретиться с сыном.

Из-под склонённой головы у него тихо стекали слёзы.

Это были не слёзы прежнего вождя и не слёзы великого воина.

Это были слёзы отца.

Почувствовав, как в груди тоже вскипают чувства, Айрен уронил одну слезу.

А затем, по орочьему обычаю ответив поклоном, произнёс:

— Я сделаю всё, что в моих силах... чтобы стать не только героем Кубара, но и тем, кого героем смогут назвать все.

***

На следующий день отряд Айрена пообедал пораньше и покинул крепость Дуркали.

Лулу и Иллия слегка страдали от похмелья, но это не было проблемой.

Всю мелкую возню за них взял на себя один орочий воин.

— На этом я вас покидаю. Счастливого пути.

Разумеется, рассчитывать на такой сервис вечно они не могли.

Орк доставил их в более-менее подходящий город, развернул повозку и отправился обратно в Дуркали, так что они снова остались втроём.

Впрочем, ненадолго.

— Ох, рад видеть вас! Для меня честь служить таким почтенным людям!

Не прошло и минуты, как они наняли нового кучера.

Иначе было никак.

До сих пор весь дорожный быт отряда держался исключительно на Кубаре.

Иными словами, Айрен, Иллия и Лулу в одиночку просто не смогли бы нормально продолжать путь.

«Говорю на всякий случай: даже не пытайтесь справиться сами, просто наймите человека. Так будет куда лучше.»

И Айрен, и Иллия, и Лулу без возражений кивнули.

Как ни крути, вести дорогу с ночёвками под открытым небом только своими силами было бы явным перебором.

Так их снова стало четверо, и отряд Айрена продолжил путь, наслаждаясь мастерством отличного кучера.

Однако они не знали,

насколько лёгкой добычей выглядят наниматели с благородной аурой, лицами настолько молодыми, что они кажутся почти детьми, да ещё и щедро раздающие чаевые.

И уж тем более не знали, сколько на свете злодеев, которые охотятся именно на таких простаков.

«Вот это куш.»

Джонсон, кучер и по совместительству главарь разбойничьей шайки, правил повозкой с выражением человека, сорвавшего джекпот.

Ещё этим утром он и представить не мог, что в безликом северо-западном городке, где и смотреть-то не на что, появятся не знающие жизни чужаки — да ещё и молодые, да ещё и явно при деньгах.

И уж тем более не мог вообразить, что эти люди станут его добычей.

Но вся эта удача досталась ему, и теперь оставалось только завершить дело.

Стоит им разбить ночлег неподалёку от логова, а потом в условленный час явятся его люди — и всё будет кончено.

Он ведь человек милосердный.

Немного денег на обратную дорогу он им оставить собирался.

«Вообще-то, если подумать о последствиях, лучше было бы их убрать... но уж больно они молоды...»

Даже будучи хладнокровным человеком, Джонсон не был настолько жесток, чтобы растоптать едва взошедшие ростки.

На этот раз он собирался всего лишь преподать им урок о том, что мир страшен.

Но на деле о мире куда меньше понимал именно Джонсон.

Странность произошла под вечер, когда небо уже начало темнеть.

ки-иинг...

скррррррх!

— Айрен, такого количества дров хватит?

— ...?

Женщина с благородной аурой принесла дрова для костра.

Вот только способ, которым она их добыла, был крайне странным.

Она не подбирала валявшиеся на земле ветки.

Нет — она в несколько взмахов меча превратила в поленья дерево, которое не всякий свалил бы даже топором.

Но на этом удивительное не закончилось.

— Слишком толстые не подойдут. Сырые дрова и так плохо горят... Брось одно сюда.

— Угу.

вжух!

чхрак-чхрак-чхрак-чхрак!

— Если так тонко нарезать, будет получше, да?

— Пожалуй.

— ...?

Джонсон только и смог хлопнуть глазами, глядя на полено, которое за время падения с воздуха на землю успели разрезать на тридцать две тонкие части.

А сразу после этого Лулу, кот-чародей, всё это время спавший в сумке Айрена, с криком «Хоп!» метнул огненный шар.

фшух!

— Видел? Я теперь тоже умею пользоваться духами!

— Это не духи, а чародейство.

— Эх. Я тоже хочу научиться духам.

— Раньше ты говорил, что тебе и без духов нормально.

— Ага, говорил. Но пока учился, мне стало интересно. И теперь досадно, что у меня всё равно не получается...

— ...

«Что это? Я сплю?»

На лице Джонсона, кучера и главаря шайки, застыло тупое выражение.

Юная девушка, в мгновение ока разделывающая гигантское дерево.

Сопляк, превращающий полено в несколько десятков кусков прямо в воздухе.

И всё это уже казалось за гранью здравого смысла.

Но самым жутким была чёрная кошка, извергавшая пламя из лап и говорившая человеческим языком.

Что это вообще такое? Что здесь происходит?

От охватившего его смятения у Джонсона буквально закипал мозг.

Он уже не понимал, сон это или явь.

Но спустя миг произошло ещё кое-что совершенно безумное.

— Хе-хе, это что же? На пустынной дороге — такая роскошная карета...

— Ого. Никак аристократы? Вид у них уж больно знатный... да и денег, похоже, полно.

— Может, поделитесь немного с нами, бедняками?

«...Нет! Нет, идиоты!»

Джонсон мгновенно очнулся.

Этого нельзя было допустить.

Попробуй они ограбить этих — кем бы они ни были, чудовищами или призраками, — их ждал бы только конец.

Самое меньшее — смерть.

Самое большее — он даже не хотел думать, до чего может дойти дело.

Эта жуткая чёрная кошка вполне могла наложить на них проклятие, при котором нельзя ни жить, ни умереть.

Отшвырнув продукты для готовки, он опрометью выскочил вперёд, встал перед своими подручными, угрожающе выхватил меч из-за пояса и заорал:

— А ну проваливайте отсюда, ублюдки!

— ?

Разбойники уставились на него с глупыми лицами.

И немудрено: их главарь собственноручно притащил добычу, а теперь внезапно выдавал такое.

Сразу понять, что происходит, было невозможно.

Один из них решил, что Джонсон просто валяет дурака.

— Хе-хе. Ну и смелый же ты, братец...

бац!

— Какая ещё смелость?! Проваливай, живо!

— Б-братан?..

бац!

— Какой я тебе братан?! Ты меня когда видел, чтобы так звать?! Хватит нести чушь!

— Да погодите, Джон...

треск!

бац!

бум!

— Кха...

— Всё ещё не уходите? Жить надоело?!

С этими словами Джонсон бил одного из разбойников то плоской стороной клинка, то пинками, пока тот не потерял сознание.

И только тогда разбойники как следует всмотрелись в него.

Налитые кровью глаза, перекошенное, будто у призрака, лицо.

Убедившись, что их главарь не шутит, они подхватили товарища и поспешно попятились прочь.

— Быстрее проваливайте!

На этот раз они исчезли без промедления.

— Ха... ха...

Джонсон тяжело дышал.

На самом деле он не должен был так вымотаться.

Но ему казалось, что он вот-вот умрёт.

Стоило подумать, что его жизнь действительно могла закончиться здесь, как сердце будто пыталось выскочить из груди.

Разумеется, на этом всё не заканчивалось.

Его наниматели вполне могли почувствовать неладное и начать допрос.

Нет — кажется, всё уже шло именно к этому.

«Проклятье!»

Обменявшись взглядами, к нему неторопливо зашагали двое мечников — золотоволосый и сереброволосая.

Лица у обоих были без выражения.

Глядя, как они приближаются шаг за шагом, Джонсон испытал жуткую иллюзию, будто на него надвигается огромная стена.

Дышать стало ещё тяжелее.

Неужели я уже покойник?

Очень скоро он понял, что это было заблуждением.

— Спасибо вам, господин Джонсон.

— Правда. Мало того что вы выполняете работу кучера, так ещё и так храбро выступили против разбойничьей шайки... Я впервые вижу такого человека.

Айрен и Иллия говорили растроганными голосами.

Особенно сильны были чувства Иллии.

Для неё, прожившей всю жизнь, оглядываясь на насмешки толпы и пересуды за спиной, столь чистая и смелая доброта была по-настоящему редкой.

По крайней мере, сама Иллия думала именно так.

— Спасибо, Джонсон! И дальше на тебя рассчитываю!

— ...

А когда к этому добавилась ещё и чёрная кошка, вываливающая из воздуха сокровища, Джонсон окончательно перестал что-либо понимать.

Впрочем, длилось это недолго.

Уставившись на трёх золотых мышей у себя в руках, он широко раскрыл глаза и заявил:

— Этот Джонсон и впредь будет со всем почтением служить своим нанимателям!