Братт Ллойд.

Его самый близкий друг и одновременно самый раздражающий тип.

Когда Джудит услышала от него объяснение, почему он истекал кровью и рухнул, сильнее всего она почувствовала растерянность.

«Да если дело в этом, мог бы просто сказать!»

И зачем только понадобилось так надрываться, чтобы показывать это собственным телом!

Конечно, так было проще развеять недоразумение, чем если бы он просто ляпнул это вслух. Но, по мнению Джудит, даже при этом не стоило так калечить себя.

И пусть совсем немного, но она всё же злилась. Потому что ей казалось, будто он довёл себя до такого из-за её собственной мелочности.

Ей не нравилось даже то, что её раздражал сам этот факт. Будто от этого она выглядела ещё более мелочной.

Но все эти мысли вмиг исчезли из-за следующих слов, сорвавшихся с губ Братта.

— Ты мне нравишься.

— ……

На лице Джудит застыло оторопелое выражение.

Она не поняла.

Нравится?

Кто?

Неужели она сама?

Иначе и понять было нельзя. Вокруг были только они двое — она и Братт.

«Нет, нет. Может, он вообще о другом говорит».

Сглотнув, Джудит попыталась перевести мысли в другую сторону.

Когда у неё не ладились тренировки, она и сама порой начинала бормотать всякую чепуху.

Могла разразиться руганью, могла нести всё, что в голову взбредёт, а иногда даже перечисляла, что хочет съесть.

Наверное, и сейчас было что-то в этом роде.

Просто из-за скверного состояния наружу нечаянно выскочила какая-то посторонняя мысль, что сидела у него в голове…

— Ты мне нравишься, Джудит.

— А-а-а!

Она вскочила на ноги.

бах!

— У, угх…

— А! Ой! Прости… нет, то есть… ух…

От внезапных слов Братта Джудит мгновенно вскочила.

Братт, чья голова лежала у неё на коленях, приложился затылком об пол и глухо застонал. Боль была самой что ни на есть настоящей.

Глядя на него, Джудит заметалась, не зная, что делать, а потом снова уложила его головой себе на колени.

На миг ей захотелось сбежать, но бросить вот так парня, который пострадал из-за неё, было как-то не по-человечески.

И…

Ей, если честно, всё-таки хотелось услышать продолжение.

«Да что у этого идиота вообще в голове?»

Если честно, она совсем его не понимала.

Джудит не считала, что в ней есть что-то, что может привлечь мужчину.

Разве не так?

Характер у неё дрянь, а из умений — только махать мечом да шарить по карманам, чему она научилась ещё в детстве.

Она не считала себя уродиной, но и такой красавицей, как Иллия, точно не была, да и происхождение у неё было хуже некуда.

Не было ни единой причины, по которой Братт, самый настоящий барчук из барчуков, мог бы её полюбить.

«Этот идиот что, издевается?»

Такая возможность казалась даже более вероятной.

Широко раскрыв глаза, она резко спросила:

— Эй. Ты и правда меня любишь? И за что?

— ……

— Если любишь, должна же быть причина. Я, я серьёзно, на всякий случай говорю: если это шутка, скажи сейчас. Скажешь сейчас — я хотя бы не сильно тебя изобью…

— Это не шутка.

— Тогда в чём дело?

Джудит уставилась на Братта.

То, что он не ответил сразу и тянул время, ей совсем не нравилось.

Отчасти потому, что она решила: он просто не может придумать, что сказать. А ещё потому, что ей было нелепо и досадно оттого, что она сама хоть немного, но успела из-за этого разочароваться.

Но следующие слова Братта с лихвой развеяли её подозрения.

— Подожди немного.

— Ха, с чего бы? Придурок, ты просто не можешь ничего придумать и…

— Нет.

— Да как это не…

— Просто я не хочу говорить кое-как.

Он приподнял корпус.

Их взгляды оказались на одном уровне, и лицо Братта теперь было у Джудит прямо перед глазами.

Немного наглое, чуть слащавое.

Но, если смотреть объективно, этот барчук был из тех, кого называют красивыми, и сейчас он смотрел на неё совершенно серьёзно.

А потом сказал:

— Обычно я всё планирую заранее, но сегодняшнее признание в мои планы не входило. Просто вдруг подумал, что ты красивая…

— Ух!

— …и сам не заметил, как слова вырвались наружу. Поэтому мне нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями.

— Да ты, сейчас, а…

— Так что подожди чуть-чуть. Я всё обдумаю и скажу как следует, чтобы и ты поняла: это не шутка, а мои искренние чувства.

— ……

Лицо Джудит запылало ещё сильнее.

Теперь она уже знала наверняка. Ей даже не нужно было дожидаться того, что Братт скажет дальше.

Пусть сама она и не чародейка, пусть у неё нет глаз, способных заглядывать в чужие сердца… но не распознать чувства, что вытекали из его взгляда, как вода, она не могла.

Это была не шутка. Братт говорил искренне.

И этот факт поднял в душе Джудит огромную волну.

— …Я потом дослушаю!

Не в силах выдержать это, она с пугающей скоростью вылетела с тренировочного плаца.

— Хм…

Братт ещё долго смотрел в ту сторону, где она исчезла, а потом поднялся.

Всё вышло из рук вон плохо. Как он и говорил, сегодня он вовсе не собирался признаваться Джудит.

С тех пор как они в последний раз нормально разговаривали, прошло уже немало времени, и он считал, что будет благодарен судьбе, если им хотя бы удастся помириться.

Но, когда он пришёл в себя, дело уже было сделано, а Джудит ушла, так и не выслушав его до конца.

И всё же…

«Не так уж и плохо».

Братт решил смотреть на произошедшее с хорошей стороны.

Лучший исход признания — это, конечно, согласие.

Тогда что будет худшим?

Отказ. Серьёзное лицо или натянутая из вежливости улыбка, а потом слетающее с губ слово «прости».

Вот чего Братт хотел избежать больше всего.

И раз уж этого удалось не допустить, сегодняшнее признание нельзя было назвать провалом.

«Раз она так растерялась, значит, и Джудит уже достаточно сильно меня замечает».

— …Так даже лучше.

Незапланированное признание.

Незапланированный резкий поворот.

Но атмосфера — не такая уж плохая.

Почувствовав это, он с лёгкой улыбкой направился в своё жилище.

Начиная с завтра, надо будет действовать поактивнее.

Во рту горчило, но мысли о Джудит заполнили его так сильно, что он почти не чувствовал боли. Именно таким и был Братт Ллойд.

***

С тех пор как компания Айрена Парейры вошла в крепость племени Дуркали, прошло четыре месяца.

Время года уже сменилось, и веющий ранней осенью прохладный ветерок наполнял воздух.

Впрочем, изменилось не только время года. Почти все спутники Айрена тоже добились весьма заметных результатов.

Наиболее сбалансированно вырос Братт Ллойд.

Среди пяти духов он проявил склонность к ци воды, но не только — и с остальными духами у него обнаружилось поразительное сродство.

От воды к дереву, от дерева к огню, от огня к земле, от земли к металлу.

И наконец — породить из металла воду и вернуться к началу.

На то, чтобы выстроить этот поток Пяти стихий, у него ушёл всего месяц, а это было выдающимся достижением даже по сравнению с талантливыми орками-воинами.

Разумеется, главный дух у него оставался прежним.

Братт укреплял фундамент, поддерживая поток Пяти стихий, и в устойчивом равновесии наращивал ци воды.

А ещё он сосредоточился на том, чтобы соединить её с искусством меча и аурой.

Глядя на него, Горха с восхищением кивнул.

— Раз уж ты обрёл стержень, дальше и без моей помощи справишься как надо.

Но при взгляде на Джудит выражение у него становилось донельзя недовольным.

В отличие от Братта, который ради равновесия уделял внимание всем пяти духам, она целиком посвятила себя одному лишь духу огня.

— Всё в порядке. Необязательно приводить к взаимопорождению все пять духов. Даже если я пойду своим путём, этого хватит, чтобы взрастить огонь.

— Но если ты будешь взращивать только огонь, не принимая силу других духов, равновесие нарушится, и переполненная огненная ци сожжёт твоё тело…

— Это тоже ничего. Я выдержу. Да и вообще, я с самого начала даже не чувствую других духов.

Так оно и было.

В отличие от духа огня, близкого ей так, будто она носила его в груди с самого рождения, ни одного из прочих четырёх духов Джудит ощутить не могла.

Если бы у неё вовсе не было связи ни с одним духом — ещё ладно, но подобное даже Горха, великий заклинатель духов, видел впервые.

В итоге перед Джудит лежало лишь два пути.

Либо отказаться от изучения Божественного искусства пяти стихий, опасаясь нарушения равновесия.

Либо принять этот риск и сосредоточиться только на ци огня.

И она, разумеется, выбрала второе, и по крайней мере пока результаты были не так уж плохи.

«Нелепость какая-то. Такого просто не бывает, но всё это происходит у меня прямо перед глазами, так что и останавливать её не получается…»

Глядя на до крайности странную человеческую девушку, Горха покачал головой.

Впрочем, необычной была не только Джудит.

Пусть и не настолько крайним случаем, Айрен Парейра тоже был достаточно особенным существом.

И, к счастью, в его случае всё же было одно утешение: он добросовестно следовал словам Горхи.

— Не взаимопорождение, а взаимное подавление?

— Именно. В отличие от обычных людей, твоя сила течёт не в прямом, а в обратном направлении.

Те, кто изучает искусство духов или Божественное искусство пяти стихий, обычно идут по потоку взаимопорождения.

То есть они наращивают силу, повышая своё мастерство через принцип, по которому духи порождают и усиливают друг друга: вода питает дерево, а дерево, сгорая, рождает пламя — это и есть примеры взаимопорождения.

Но в случае Айрена всё было с точностью до наоборот.

Чтобы сдерживать и обуздывать чересчур сильную энергию, он порождал новую — то есть шёл по так называемому потоку взаимного подавления.

— Да, похоже на то. Чтобы обтесать грубую ки металла железного кола в гладкий меч, я и использовал ки огня…

— Хм? Железного кола? Меча?

— А, ничего.

— …Похоже, у тебя там что-то своё. Не стану выпытывать, но даже не зная подробностей, это сравнение звучит удачно. Ты прав. Чтобы обточить грубость железного кола, нужна сила огня. Но на этом всё не заканчивается. Пока всё в порядке, но если через Божественное искусство пяти стихий ци огня станет ещё сильнее, тогда, чтобы сдерживать жар, понадобится вода.

— Понял.

Так начались его тренировки по взаимному подавлению Пяти стихий, и шли они гладко.

Пусть и не настолько, как Братт, но Айрен тоже обладал талантом к обращению с духами.

Конечно, как бы усердно он ни развивал через Божественное искусство пяти стихий ци воды, дерева и земли, догнать ци огня и металла, которые он накопил благодаря памяти прошлой жизни, пламенному убеждению и озарениям, он не мог.

Чтобы остальные три приблизились к ним, ему в конце концов понадобилось бы новое озарение.

Но и без того не было никаких сомнений: теперь у него имелась основа, которая позволяла двигаться дальше даже в одиночку.

— Хм…

— ……

И всё же.

В отличие от трёх мечников, показавших поразительные результаты, Иллия Линдсей не сумела добиться заметного роста.

В этом, по сути, не было ничего странного.

Божественное искусство пяти стихий и искусство духов были созданы орками — для орков.

Большинству людей они давались тяжело. Даже гений меча вовсе не обязан хорошо управляться ещё и с духами.

Просто трое её друзей и соперников проявили себя настолько ярко, что ей, как ни крути, оставалось лишь испытывать разочарование.

— Так вот почему?

— А? Почему что?

— Почему ты сказал, что останешься в Дуркали ещё ненадолго. Разве не потому, что переживаешь за Иллию и хочешь побыть рядом с ней?

— М-м.

Услышав слова Братта Ллойда, Айрен почесал затылок.

Они давно уже об этом не говорили, но путешествовали по континенту ради того, чтобы вырасти как мечники.

Если говорить точнее — чтобы выйти из статуса воспитанников Школы меча Кроно и добиться чего-то, что позволило бы официально признать их выпускниками.

«Иллия, впрочем, исключение. Она уже не воспитанница».

Если смотреть с этой стороны, своей цели они уже достигли.

Айрен, опираясь на пережитое в путешествии и на память прошлой жизни, наконец закончил свои долгие блуждания.

В его сердце уже поселилось горячее убеждение, которому не суждено погаснуть.

Джудит тоже в какой-то степени сумела преодолеть чувство неполноценности и саморазрушения, которые её разъедали.

Путь к этому вышел причудливым, но как бы то ни было, сейчас она выросла и внешне, и внутренне куда больше, чем до того, как покинула Школу меча.

А Братт…

«…Да Братту, по-моему, уже и расти-то особо некуда».

По крайней мере, так думал Айрен. Ему вообще казалось, что Братту изначально не было нужды пускаться в путешествие по континенту ради выпускного испытания.

Но сейчас важнее было не это.

Немного подумав, Айрен посмотрел Братту в глаза и сказал:

— Если я скажу, что совсем не переживаю за Иллию, это будет ложью. Но дело не только в этом.

— Правда?

— Да. Здесь мне ещё есть чему учиться. И даже не только поэтому… я пока не собираюсь возвращаться в Школу меча. Потому что…

Прежде ему нужно было встретиться с одним человеком.

Услышав ответ Айрена Парейры, Братт Ллойд озадаченно нахмурился.