Глава 17. «Последняя милость.»

Слушать, как человек с улыбкой извергает богохульства – никогда не сопровождалось приятными чувствами. Это было просто мерзко. Одна из бровей Патриции взлетела вверх от проявления подобной безнаказанности.

– О, я назвала вас по имени. Вы не возражаете? Я всё равно никому не расскажу, что здесь произошло, – ухмыльнулась Розамунд.

– Ха! Твоя наглость так велика, что я могла бы поучиться ей. Я хотела жить спокойной жизнью. Если ты не прикоснёшься ко мне, я не прикоснусь к тебе. Я смогла пообещать это, однако… – Патриция смерила Розамунд убийственным взглядом. Девушка была не в настроении прощать, да и план Розамунд по разрушению отношений с послами сильно разозлил её. – Из-за того, что ты первой прикоснулась ко мне, ты не оставила мне выбора, но! Это первый и последний раз, когда я прощаю твою ошибку. Если это случится снова, кто знает, что я сделаю.

– Я так напугана, – насмешливо протянула Розамунд.

«И правда женщина, которая губит лучших,» – подумала Патриция.

– Несмотря на то, что ничего не доставило бы мне большего удовольствия, чем оглашение на весь мир сегодняшних событий, чтобы похоронить тебя, подобное привело бы лишь к хаосу. Поэтому лишь в этот раз я отпущу тебя, Розамунд. Во второй раз подобного снисхождения не будет.

«Раскрыть злодеяние Розамунд всему миру легко и какой бы благосклонностью не обладала фаворитка, у неё не хватит власти снять с себя это обвинение. Вот только это сможет решить лишь внутренние проблемы, оставив потенциал для внешних. Наиболее желательный исход – это что ничего не произойдёт, однако нельзя отрицать возможность того, что Империя Криста может обидеться и использовать случившееся в своих интересах. Всегда можно воспользоваться неразумной властью, использовав лишь небольшой правдоподобный предлог. Империя Криста – не маленькая страна, а достаточно большая и сравнимая по силе с нашей Империей Мавинос. Я не знаю, какой огонь вернётся обратно к нам, поэтому, к моему огорчению, я вынуждена оставить произошедшее внутренним делом.»

– Ах-ах, будьте чуткой, Ваше Величество. Вы такая страшная, что в итоге я могу обмочиться.

– Прекрати болтать, я ведь могу впасть в ярость и схватить тебя за волосы.

– Ахах, будьте чуткой и к этому тоже, – Розамунд не отказалась от своей грубости и с гордостью смотрела на Патрицию.

Она же не позволила себя запугать, поэтому не отводила взгляда:

– Интересно, откуда в тебе такая уверенность, – сухо усмехнулась Патриция. – Ты думаешь, что я никому не расскажу про это?

– Естественно, нет, Ваше Величество. У вас не хватит на это мужества, – протянула Розамунд.

Розамунд была уверена в себе по нескольким причинам. Во-первых, в итоге говядина не была заменена на свинину, как планировалось, во-вторых, не было никаких реальных доказательств участия Розамунд и Глары в этом, лишь знание Патриции об этом. Случившееся же можно было полностью разрешить, лишь если бы Розамунд и Глара сознались, однако Глара была столь предана Розамунд, что не открыла бы рот, даже если бы её начали пытать. А в-третьих, помимо всего прочего, существовал риск, что эта история будет услышана послами Кристы. Если бы это случилось, то мог произойти дипломатический скандал, о котором так беспокоилась Патриция. Девушка понимала это лучше, чем кто-либо другой, однако решила ещё сильнее надавить на Розамунд:

– Если ты согрешила, то признайся, а если нет, то молчи. Но это в первый раз, поэтому нет причин создавать тебе трудности.

– Разве вы не пообещали Его Величеству? Вы сказали, что не прикоснётесь ко мне.

– Тогда ты первой не провоцируй меня. Я не обещала быть глупой.

– Нет ни одного примера, когда фаворитка управляла Империей, однако были случаи, когда Император танцевал на ладони фаворитки. Ваше Величество, вам не кажется, что это одно и тоже?

Патриция, увидев самодовольное лицо Розамунд, потеряла дар речи, не в силах поверить в подобную дерзость.

– Ты уверена в себе, Розамунд. Я ненавижу это в тебе, – на лице Патриции появилась улыбка и, наклонившись, она прошептала на ухо фаворитке: – Всё равно спасибо за подарок, Розамунд. Я обещаю. Это был последний раз, когда я проявила милосердие.

На лице Розамунд появилась очаровательная улыбка, которая никак не вязалась с ядовитым блеском в её глазах:

– Могу ли я верить в это, Ваше Величество? – сладко протянула она.

«Розамунд действительно сумасшедшая,» – Патриция ощутила, как от такого безумного поведения у неё перехватило дыхание. «Я ожидала этого, но, столкнувшись лицом к лицу, справиться с этим не так легко. Но, по крайней мере, сейчас у меня есть преимущество, и я не могу позволить себе выглядеть слабой.»

В это же мгновение Розамунд мысленно насмехалась над Патрицией.

«Если Королева хочет мира, то должна просто отказаться от трона и исчезнуть. Пока я не стану Королевой, я никогда не смягчусь, даже если это станет вопросом выживания для меня и Патриции. Я уверена, что в итоге сяду на трон.»

Патриция огляделась по сторонам:

– Ах, я слишком долго отсутствовала, мне пора. Леди ждут меня, – уголки губ Патриции приподнялись в лёгкой улыбке, а голос смягчился. – Перестаньте сердиться и возвращайтесь к нам. Если мы сейчас не съедим бифштекс, он остынет.

А затем всё также улыбаясь, Патриция прошла мимо Розамунд. Едва Королева скрылась из виду, как Розамунд закричала:

– Аааа! – её гнев кипел, и она топнула ногой, словно не могла себя контролировать. – Чёрт подери, как она смеет?!

«Она обращалась со мной даже не как с проституткой, а как с дерзким ребёнком, которого она заставляет идти в школу! Я не смирюсь с тем, что меня обыграла эта юная Королева!» – щека женщины так покраснела от пощёчин, что она прикусила губу от боли.

Глара, которая всё это время с побледневшим лицом наблюдала за происходящим в стороне, наконец заговорила обеспокоенным голосом:

– Миледи, вы тяжело ранены. Вам следует вернуться во дворец Бэйн...

Шлёп!

Ответом Розамунд была резкая пощёчина для Глары. Глара оступилась и осторожно обхватила щёку ладонью:

– Мне очень жаль, Миледи. Это всё моя вина.

– Из-за тебя… – прорычала Розамунд.

«Не могу поверить, что эта юная Королева смогла предпринять такую эффективную контратаку против меня, человека, который крайне опытен в дворцовых интригах!»

– В этот раз она проявила милосердие, однако в следующий раз ударит в ответ?! Ах! С нетерпением жду этого. Насколько сильной она может быть, если выросла под защитой, словно растение в теплице?

Розамунд вернулась во дворец Бэйн, не в силах сдержать свою холодную ярость. В таком состоянии она не могла смеяться и болтать в присутствии леди. И самое главное, она не могла вернуться назад, после того как её поймали. Розамунд вернулась в свою комнату, ломая голову над тем, как отомстить Патриции.

***

Тем временем Люцио был занят, приветствуя и развлекая послов. Иногда он беспокоился, хорошо ли работает Патриция… в конце концов, от её работы зависела судьба Империи. Но мужчина утешал себя мыслю о том, что герцогиня Эфриней никогда не отнесётся легкомысленно к воспитанию Королевы.

Когда приём закончился, и послы разошлись по своим комнатам, Люцио вернулся в свою комнату в Центральном дворце и принял ванну. После этого, он направился прямиком в комнаты Розамунд и наткнулся на зрелище, которое никак не ожидал увидеть.

– Что случилось? – напряжённым голосом спросил Люцио.

Розамунд, с красной щекой и слезами на глазах, мгновенно подбежала к нему, словно бы ждала его.

– Ууу, Ваше Величество…

– Я спросил, что случилось. Кто ударил тебя?

– Ууу…

Поскольку Розамунд, не отвечала, продолжая плакать, Люцио сорвался:

– Скажи мне, Роза. Кто сделал это с тобой? Это была Королева? – настаивал он.

– … – женщина молча кивнула.

Огромный гнев захлестнул Люцио, пересилив его прежнюю усталость. Он мог стерпеть многое, но только не то, что Королева прикоснулась к Розамунд.

– Почему Королева ударила тебя? – спросил он, изо всех сил сдерживая кипящий гнев. – На то была причина?

– … – Розамунд ничего не ответила.

«Как бы я ни оправдывалась, Люцио не простит мне этого, лучше молчать.»

Однако молчание Розамунд лишь усилило гнев Люцио.

– Ты же не хочешь, чтобы я пошёл к Королеве и спросил её, правда, Роза? Продолжай и скажи причину.

– Я… я не могу, – Розамунд впервые вела себя так, словно подверглась какой-то серьёзной несправедливости. Она опустила взгляд, словно невинное дитя, и Люцио решил сменить тактику и нежностью попытался вытянуть из неё правду:

– Скажи мне, Роза. Неужели ты думаешь, что я сделаю тоже, что сделала с тобой Королева?

– Я не могу…

«Если я расскажу тебе, что случилось, то в итоге признаюсь, что сама была виновата во всём…» – Розамунд отвела взгляд от своего любовника.

У Люцио остался лишь один выход. Он отстранился от Розамунд, и она с недоумением посмотрела на него:

– Ваше Величество?..

– Если ты не говоришь мне, у меня не останется выбора.

– …

– На твоей щеке глубокая рана. Глара, хорошо позаботься о своей хозяйке.

– Да, Ваше Величество. Не волнуйтесь, – тихо ответила Глара, склонившись в поклоне.

Люцио бросил последний взгляд на щёку Розамунд и покинул комнату. Когда он ушёл, Розамунд выдохнула, она даже не заметила, как задержала дыхание.

____________________________________

Перевод с анг.: Delightful_Witch

Редактура: Black_Pearl